Читаем без скачивания Кровавые узы - Кей Хупер

— Понял.

— К нам идет подкрепление? — почти нормальным тоном спросил Тони.

— Теперь да, — ответила Миранда.

— Отлично. А как журналистка? Есть надежда?

— Нет. Она умерла. — Хныкающий звук привлек ее внимание, и Миранда посмотрела на оператора, лежащего как бревно рядом с ней на тротуаре. — Вы в порядке? — спросила она автоматически, хотя и понимала абсурдность вопроса.

Одна сторона его лица была в каплях крови, а маленький кусочек чего-то, что было похоже на мозговую ткань, прилип к линзам его камеры.

Он уставился на нее широко раскрытыми невидящими глазами и продолжал хныкать как испуганный ребенок.

И Миранда не могла его осуждать. Часть ее тоже хотела забиться в какой-нибудь угол и заплакать. Но она не собиралась уступать этому желанию. Миранда помедлила всего мгновение, а затем потянулась, чтобы активировать маленькое устройство, скрытое в ухе.

— Роксана?

— На связи. Прости, Миранда, я не знаю, как он проскользнул мимо нас.

Голос Роксаны в ее ухе звучал тихо, но скорей всего из-за слабого сигнала.

Они вообще не были уверены, что новые устройства будут здесь работать, но при помощи усиливающих антенн мобильного командного центра им удалось добиться действующего сигнала в радиусе полумили.

— Сейчас это неважно. Ты можешь ощущать его?

— В том-то и дело. Мы пытались, но не можем. Это похоже на какое-то вмешательство — у нас обоих головные боли. А у нас их не бывает. Даже теперь мы не можем сказать наверняка, где он, двигается ли или куда направляется. Ничего.

— Поняла. — Больше Миранде нечего было сказать.

— Мы наблюдаем за Главной улицей. — Теперь голос Роксаны стал мрачным. — Видели, что случилось. Судя по траектории, Гейб предполагает, что этот ублюдок стрелял с крыши двухэтажного здания библиотеки в южном конце Главной улицы. Но это лишь предположение. Сейчас мы туда направляемся.

— Осторожней.

— Поняла.

Оператор захныкал громче.

Игнорируя его, Миранда повысила голос:

— Тони, ты можешь привести Джейлин в командный центр?

— Да, думаю смогу. А ты можешь двигаться?

— Ну, так как я не намерена лежать здесь весь день, я готова попробовать. — Она удивилась, что с того момента, как снайпер убил журналистку, прошло не больше пяти минут.

Небо посветлело, приближался рассвет — пройдет совсем немного времени и люди, работающие в центре города — в ресторанах и кафе, придут, чтобы начать готовить завтрак. А вскоре за ними потянутся и горожане, которые привыкли начинать свой рабочий день с завтрака в любимом местечке.

Обычный день.

Интересно, будет ли этот город когда-нибудь нормальным вновь.

— Пошли, — сказала она оператору.

— Я-Я не…

— Я тоже, — мрачно сказала Миранда, — но думаю, в движущуюся мишень будет сложней попасть. Согласен?

Он сдавленно вздохнул, затем перевернулся на живот и как краб пополз к зданию.

И совершенно забыл про свою камеру. Миранда подобрала ее и последовала за ним. Она не ползла, но передвигалась низко пригнувшись. Когда они достигли здания, Миранда повернула на север к командному центру.

Почему меня не волнует, что он мог подложить туда какую-нибудь взрывчатку. Это выше моего понимания.

Ведь создается впечатление, будто кто-то начал войну в этом некогда мирном, маленьком городке.

Вопрос только, кто это сделал?

Холлис начала просыпаться, постепенно выныривая из кошмара, наполненного кровью, огнем и криками, ее сердце бешено стучало.

— Спи. — Руки Демарко сильней сжались вокруг нее.

Холлис смущенно осознала, что они находятся в одной кровати. Хорошо, пусть не в кровати, а на ней. Они лежали поверх покрывала, и единственное, что их разделяло — это одежда. Холлис лежала на боку, а Риз, обняв ее обеими руками, расположился сзади. Он был так близко, что она ощущала каждый сантиметр его тела.

Холлис остро ощущала, как у ее спины ровно стучит сердце Риза, а его дыхание шевелит ее волосы.

Хорошо, и как это случилось?

— Ты пыталась исцелить Дайану, и эта попытка тебя вырубила, — сказал он.

— Ты перестанешь? — Несмотря на все усилия, голос Холлис слегка дрожал.

— Этот вопрос вполне логичным.

— Да, ты всегда говоришь нечто подобное. Но почему-то я тебе не верю.

Холлис поняла, что они находятся в пустой крошечной комнате, освещенной только тусклой лампой, стоящей на низкой тумбочке в углу. Кровать была… небольшой. Они все еще в больнице? Если и так, то не в обычной палате. Возможно, это комната, в которой интерны и врачи, находящиеся на дежурстве, могут вздремнуть?

— Как я… как мы сюда попали?

— Я принес тебя.

Принес меня?

— О. — Холлис больше ничего не смогла придумать.

— Засыпай, — повторил Демарко. — Еще даже нет половины восьмого, так что проспала ты совсем недолго. А тебе действительно необходимо отдохнуть.

— Как Дайана? Я хоть помогла ей?

— Думаю, да. Медсестра, которая проводила нас сюда, сказала, что жизненные показатели Дайаны стали более стабильными, нежели были ночью.

— Нас выпроводили?

— Можно и так сказать.

Она подождала минуту, а затем торопливо спросила:

— Почему нас выгнали?

Не только эта деталь стерлась из ее памяти. Она помнила свою попытку помочь Дайане, помнила горячий импульс энергии, которая, казалось, поднялась в ее собственном теле, а затем… ничего. Будто она упала в глубокую черную дыру.

— Посещение пациента из отделения интенсивной терапии без разрешения в пять утра обычно вызывает гнев у сестринского персонала, — проговорил Демарко.

— О. — Снова повторила Холлис, явно не зная, что еще сказать.

Большая часть Холлис хотела просто расслабиться и наслаждаться теплом и странным ощущением безопасности, которое она испытывала лежа рядом с ним. Но другая была настолько напряжена, что ей приходилось бороться с собой, чтобы не одеревенеть. Она не понимала, откуда взялись такие противоречивые эмоции, однако, в данный момент устала настолько, что просто не могла размышлять.

— Тебе необходимо отдохнуть, — повторил Демарко.

— Я и отдыхала.

— Ты была без сознания. Это большая разница.

— Но я хорошо себя чувствую, — солгала Холлис.

— Холлис, тебе нужно поспать.

Она помедлила, а затем заговорила, ей было куда проще сказать это, не видя его.

— Думаю, я боюсь уснуть. Боюсь, что меня затянет в серое время, и во сне мне не хватит сил, чтобы вернуться.

— Я не позволю этому случиться.

— Нет?

— Нет.

— Думаю, я и раньше одной ногой была там. Или… что-то вроде этого.

— А я думаю, что ты в больнице, где сосредоточено огромное количество боли, где умерло много людей. И поэтому как медиуму тебе очень тяжело здесь находиться, а серое время кажется более реальным. Все твои экстрасенсорные чувства всколыхнулись, тогда как все остальные из-за усталости практически отключились.

Холлис задумалась над его словами и решила, что это объяснение нравится ей куда больше собственного. Поскольку объяснение Риза позволяло ей уступить усталости и снова расслабиться. И как только она начала расслабляться…

— Или же это из-за моих глаз, — сказала она, сонно моргая и пытаясь удержать в фокусе маленькую лампу.

— Твои глаза?

— Ну… эти глаза. Ты ведь знаешь, что они не мои.

— Конечно же, они твои.

— Я хочу сказать, что не была рождена с ними.

— Я знаю, о чем ты говоришь.

— Правда? Ты читал мой файл или мои мысли?

— Спи, Холлис.

Она, наконец, закрыла глаза, но пробормотала:

— Знаешь, я вижу по-другому с ними. Через них.

— Да?

— Угу. Сложно объяснить. Цвета другие. Иногда пространственное зрение меня… подводит. И… контуры. Я хочу сказать линии. Дополнительные линии вокруг вещей. Некоторых вещей. Иногда. Плюс… ауры… вокруг… живых существ. Это… странно. Думаю… я странная…

Демарко подождал еще мгновение, но ее ровное дыхание подсказало ему, что Холлис, наконец, заснула. Сам он не собирался расслабляться, а наоборот сконцентрировался — как концентрировался в течение последних часов — на том, чтобы расширить свой щит и укрыть им Холлис.

Это было чем-то вроде эксперимента, так как раньше он никогда не пытался использовать свой щит подобным образом, но знал, что это возможно. Ведь Миранда могла это делать, и некоторые из защитников ООП тоже, например, Бейли. А так как он умел проецировать часть своей энергии наружу, чтобы приглушить силу других экстрасенсов, он полагал, что поскольку Холлис будет продолжать пытаться исцелить Дайану, то ему стоит попробовать научиться делать нечто подобное со своим щитом.

Он должен был что-нибудь предпринять, ведь чертовски хорошо знал, что, в данный момент, Холлис не обладает достаточной энергией и силой, чтобы бродить по серому времени. И если именно туда отправился дух Дайаны, если она открыла эту дверь, то Холлис, когда она уснет, скорей всего тоже туда затянет. И те немногие защитные барьеры, которые у нее есть — рухнут.