Январь 1901
Витязь
1
— О чем же ты тоскуешь, витязь,Один на башенной стене?— Убийством и борьбой насытясь,Еще я счастлив не вполне.Меня гнетут мои кольчуги,Хочу изведать тайны сна.Уйдите прочь, друзья и слуги,Меня утешит тишина.
2
— Зачем же, слуги, вы таитесьВ проходах темных, в тишине?— Наш господин, наш славный витязь,Давно покоится во сне.Мы ждем, что дверь — вдруг распахнется,Он крикнет зовом боевымИ вновь к победам понесется,А мы тогда — за ним! за ним!
3
— Меня ты слышишь ли, мой витязь?Довольно спать! восстань! восстань!— Мечтой и тишиной насытясь,Я перешел земную грань.Давно мои белеют кости,Их червь покинул гробовой,Все слуги дремлют на погосте,И только тени пред тобой!
1902
Камни
Камни, камни! о вас сожаленье!Вы по земле мне родные!В жилах моих роковое биенье,Та же, все та же стихия.Века вы питались кровью заката,Жертвенной, девственной кровью,Вас море ласкало, как старшего брата,Грызло, кусало с любовью.Люди, из вас воздвигали мы храмы,Из вас мы слагали дворцы и жилища,Вами мы крыли могильные ямы,Вы с нами — в жизни и на кладбище!Камни, камни, о вас сожаленье!В день, когда ангелов к солнцу подымутся трубы,Вы ли пребудете вне воскресенья,Как хаос косный и грубый?Нет, вы недаром родня изумрудам,Аметистам, рубинам, сапфирам,Жизненный трепет пройдет до встревоженным грудам,И камней восторженный гимн, как сияние, встанетнад миром,
1903
Презрение
Великое презрение и к людям и к себеРастет в душе властительно, царит в моей судьбе.
Любил бы, да не в силах я, не ищешь и не ждешь,И все мечты как призраки, и все желанья — ложь.
Откроет ли нам истина свое лицо иль нет,Я буду ль жить по имени во глуби долгих лет,
И ты, о ком я думаю, ты любишь ли меня,И мне скитаться долго ли, иль не дожить и дня,
Мне все равно, мне все равно, слежу игру теней.Я долго жизнь рассматривал, я присмотрелся к ней.
Как лист, в ноток уроненный, я отдаюсь судьбе,И лишь растет презрение и к людям и к себе.
29 октября 1900
К устью!
На волны набегают волны,Растет прилив, отлив растет,Но, не скудея, вечно полныВместилища свободных вод.
На годы набегают годы,Не молкнет ровный стук минут,И дни и годы, словно воды,В просторы вечности текут.
Дыша то радостью, то грустью,И я мгновеньям отдаюсь,И, как река стремится к устью,К безбрежной дали я стремлюсь.
Промчится жизни быстротечность,За днями дни, за годом год,И утлый челн мой примет вечностьВ неизмеримость черных вод.
1903
Оды и послания
К.Д. Бальмонту
Вечно вольный, вечно юный,Ты как ветер, как волна,Речь твоя поет, как струны,Входит в души, как весна.
Веет ветер быстролетный,И кругом дрожат цветы,Он ласкает, безотчетный,Все вокруг — таков и ты!
Ты как звезды — близок небу.Да, ты — избранный, поэт!Дара высшего не требуй!Дара высшего и нет.
«Высшим знаком ты отмечен»,Чти свою святыню сам,Будь покорен, будь беспечен,Будь подобен облакам.
Все равно, куда их двинетВетер, веющий кругом.Пусть туман как град застынет,Пусть обрушится дождем,
И над полем, и над безднойОблака зарей горят.Будь же тучкой бесполезной,Как она, лови закат!
Не ищи, где жаждет поле,На раздумья снов не трать.Нам забота. Ты на воле!На тебе ее печать!
Может: наши сны глубоки,Голос наш — векам завет,Как и ты, мы одиноки,Мы — пророки… Ты — поэт!
Ты не наш — ты только божий.Мы весь год — ты краткий май!Будь — единый, непохожий,Нашей силы не желай.
Ты сильней нас! Будь поэтом,Верь мгновенью и мечте.Стой, своим овеян светом,Где-то там, на высоте.
Тщетны дерзкие усилья,Нам к тебе не досягнуть!Ты же, вдруг раскинув крылья,В небесах направишь путь.
1902
Ему же
Нет, мой лучший брат, не прав ты:Я тебя не разлюблю!Мы плывем, как аргонавты,Душу вверив кораблю.
Все мы в деле: у кормила,Там, где парус, где весло.Пыль пучины окропилаНаше влажное чело.
Но и в диком крике фурий,Взором молний озарен,Заклинатель духов бури,Ты поешь нам, Арион!
Если нас к земному лонуДонести дано судьбе,Первый гимн наш — Аполлону,А второй наш гимн — тебе!
Если ж зыбкий гроб в пучинеПрисудили парки нам,Мы подземной ПрозерпинеИ таинственным богам
Предадим о молитвой душу, —А тебя из мглы пучинТихо вынесет на сушуНа спине своей — дельфин.
3 августа 1903
Лев Святого Марка
Pax tihi, Marce, evangelista meus.[16]
(Надпись па книге, которую держит в лапах лев Святого Марка)
Кем открыт в куске металлаТы, святого Марка лев?Чье желанье оковалоНа века — державный гнев?
«Мир тебе, о Марк, глашатайВечной истины моей».И на книгу лев крылатыйНаступил, как страж морей.
Полузверь и полуптица!Охраняема тобой,Пять веков морей царицаНасмехалась над судьбой.
В топи илистой лагуныВстали белые дворцы,Пели кисти, пели струны,Мир судили мудрецы.
Сколько гордых, сколько славных,Провожая в море день,Созерцали крыл державныхВозрастающую тень.
И в святые дни БеллиниТы над жизнью мировойТак же горд стоял, как нынеНад развенчанной страной.
Я — неведомый прохожийВ суете других бродяг;Пред дворцом, где жили дожи,Генуэзский вьется флаг;
Не услышишь ты с каналаТасса медленный напев;Но, открыт в куске металла,Ты хранишь державный гнев.
Над толпами, над веками,Равен миру и судьбе,Лев с раскрытыми крыламиНа торжественном столбе.
9/22 июня 1902
Венеция
Венеция
Почему под солнцем юга в ярких красках и цветах,В формах выпукло-прекрасных представал пред взором прах?
Здесь — пришлец я, но когда-то здесь душа моя жила.Это понял я, припомнив гондол черные тела.
Это понял, повторяя Юга полные слова,Это понял, лишь увидел моего святого Льва!
От условий повседневных жизнь свою освободив,Человек здесь стал прекрасен и как солнце горделив.
Он воздвиг дворцы в лагуне, сделал дожем рыбака,И к Венеции безвестной поползли, дрожа, века.
И доныне неизменно все хранит здесь явный следПрежней дерзости и мощи, над которой смерти нет.
1902
Венеция
Памяти И. Коневского
Блажен, кто пал, как юноша Ахилл,
