кончалось разрядкой, и это выматывало.
Шлепанцы сердито протопали по полу, направляясь внутрь душевой — прямо ко мне. Похоже, она не собиралась отстать по-хорошему.
— Почему? — Леся подскочила к кабинке. — Почему ты трахаешь их? Яну, Сашу!.. И не трахнул меня?
Это был вопрос дня просто.
— Уйди, — сказал я.
— Нет, скажи почему! — ее пальцы вцепились в мое плечо. — Я не понимаю! Я же тебе столько раз уже предлагала!
Разговор выходил каким-то абсурдным, особенно с учетом места, времени и обстоятельств. Я повернулся к ней, даже не пытаясь прикрыться висящим неподалеку полотенцем. Хочет смотреть — пусть смотрит. После всего, что она уже видела, было как-то плевать.
Леся уставилась на меня — возмущенно, капризно, обиженно и изумленно.
— Что ты мне предлагала? — сердито спросил я. — Буфера показать? Презервативы научить надевать?.. Я и без тебя справился!
Она с размаху ударила меня по груди, попав кулаком прямо по пластине медальона.
— Я тебе себя предлагала! Первой у тебя хотела быть! Я думала, я для тебя особенная!
Кулаки с силой замолотили по моей груди и плечам. Я с досадой перехватил ее руки и сжал.
— Презик ты предлагала опробовать, а не себя — как секс-тренажер! «Аппарат для домашнего мороженого!» — она попыталась вырваться, но я чуть крепче стиснул ее руки, не позволяя ударить меня вновь. — А я для тебя кто? Даймакура с членом?.. «Член потискать — это ж так круто!» — я передразнил ее привычные интонации. — Ты просто ребенок, которому нужна еще одна игрушка, а я не игрушка!
Перестав вырываться, она растерянно заморгала.
— Я хочу спать с девушкой, — жестко, чтобы каждое слово дошло ей прямо в мозг, произнес я, — которая реально меня хочет, которая может мне это показать, а не просто поиграться с моим членом!..
Слова срывались с губ и кружились в воздухе, снимая груз, который висел на мне эти долгие пять лет.
— А ты не такая — просто притворяешься, что выросла. На хрена ты тогда меня позвала? «Паша, подойди»… — я скривился. — Я ж тебя реально захотел! По-взрослому захотел! Без твоих долбаных шуточек!.. А если ты не можешь дать по-взрослому, на хрена было вообще так играться?..
Она продолжала молчать и моргать, и у меня возникло ощущение, что я напрасно трачу слова.
— Видишь, ты даже сейчас меня не понимаешь, — сказал я, отпуская ее руки. — Уйди, пожалуйста.
Я вновь отвернулся к воде. Струи полетели в лицо, охлаждая, но не успокаивая, а в спину ударил обиженный голос:
— Ты что меня выкидываешь? Из жизни своей? Как все мои парни? Я что, вообще для тебе ничего не значу! Я думала, что…
— Повзрослей, — перебил я, осаживая. — Никуда я тебя не выкидываю. Просто прошу уйти из мужской душевой. Тебе здесь не место.
Даже не видя ее, я мог представить, как потерянно она замерла у меня за спиной. Хотелось разом выключить все чувства — чтобы не видеть, не слышать и не ощущать — но я не мог. По телу все равно бежала вода, а в уши настойчиво била звенящая тяжелая тишина, которую не заглушал даже шум падающих капель.
После секундной паузы шлепанцы растерянно побрели прочь — она наконец поняла и ушла. Набрав в ладони немного воды, я закрыл глаза и ополоснул лицо. Как же чертовски вымотал этот день и эти долбаные выходные… Но самое поганое — она опять добилась своего: мне опять хреново, как после дня рождения. Сколько мне придется отходить от нее на этот раз?
В тишине душевой снова раздались шаги. Кто-то вошел, но я не стал поворачиваться, даже глаза открывать не хотелось. В соседней кабинке с легким стоном крутанулся кран, и полилась вода.
— Паша… Подойди…
Я на миг растерялся, услышав оттуда Лесин голос, немного приглушенный водой, не такой бодрый, как обычно, и уж точно не такой обиженный, каким она говорила только что. Я вышел из кабинки, шагнул в сторону и обомлел.
Закрыв глаза, она стояла под душем — без купальника, абсолютно голая. Струи медленно сбегали с ее груди на талию, с талии на бедра и дальше вниз, а руки она завела за голову — точь-в-точь как тогда, когда я впервые на нее смотрел. Когда впервые понял, насколько сильно хочу заняться сексом с девушкой — и этой первой девушкой была она. Именно это она навсегда оставила в моей памяти своим «Паш, подойди…»
Зачарованно, как и тогда, я смотрел на нее, и как тогда ей это нравилось. Она начала крутиться, красуясь, выставляя себя с лучших ракурсов, только для меня — и больше никого не было рядом, чтобы нам помешать. А потом, почувствовав, что я снова ее хочу, что снова не могу от нее оторваться, она открыла глаза и улыбнулась — нахальной улыбкой, такой же, как и тогда, — и выставила передо мной руки кулаками вниз.
— У меня для тебя подарок, — лукаво произнесла она. — Угадай, в какой руке…
Медальон начал греть — приятно, сладко, немного томно, не сжигая, а именно грея — так, как мне больше всего нравилось. Я молча показал на ее левую руку. Леся перевернула кулак и медленно разжала пальцы. На ее ладони лежал презерватив, один из тех, которые Би вчера вытащила из ее сумки. Я невольно улыбнулся.
— А если бы я выбрал правую?
Леся еще медленнее разжала пальцы — и в другой ее ладони лежал такой же пластиковый квадратик. Я поднял глаза, и она окинула меня взглядом — озорным, немного дерзким, немного развязным, точь-в-точь как на мой день рождения — взглядом, из-за которого все это время я ее и хотел.
— Я решила, что надо больше подарков… Я просто хотела, — чуть тише добавила она, — чтобы ты наконец понял, что я серьезно…
Не став больше требовать слов, я шагнул к ней прямо под воду. А дальше случилось то, чего не было с Сашей, — наши губы встретились. Поцелуй был долгим, глубоким и таким же сумасводящим, как вчерашним вечером — только сейчас у меня не было причин останавливаться.
Ее тело, нежное, желанное, податливое, принимало жар моего и, превращая его в тепло, делило между нами. В ее ладони все еще лежал дразнящий квадратик, и, вытянув его, я решил воспользоваться ее подарком.
Может быть, даже обоими — одним за другим.
Иллюстрация: https://telegra.ph/file/740d43d66fb4de024e088.jpg
Леся: «Все, доехала до дома. Родители передают тебе привет. Не парься, я им не сказала, а то вдруг и правда разведутся…»
Вдогонку она отправила дразнящий смайлик с высунутым языком. Усмехнувшись, я
