Глава 21 - Рита
Ночью уснуть было особенно тяжело, в голове калейдоскопом сменялись картинки выходного дня. Вернее, там была только одна картинка, на которой Витя меня нагло лапал, а я, дурочка, позволяла. Нет, такого допускать точно нельзя! Если отец узнает, он же так просто не спустит это, отыграется на мне по полной программе. Да и подружке Шестакова, уверена, не понравилось бы наблюдать за подобной близостью своего парня и чужой девушки.
Нужно держаться на расстоянии. Так для всех будет лучше.
В понедельник утром на ступеньках я столкнулась с Аленой, она спускалась с верхнего этажа в компании подруг. Мазнула по мне отрешенным взглядом и пошла себе спокойненько дальше. Ну и слава богу, решила я, выдыхая с легкостью.
На первых двух уроках Шестакова не было, а вот его друг Раевский развлекал весь класс. До того дошло, что на перемене влетела классная, злая как черт, и практически за шкирку вытолкала Мишу в коридор. Уж о чем они там общались, не знаю, но парень вернулся, кривя губами. Сел за свою парту и молча уставился в телефон.
Тут и Витя нарисовался. Кошачьей походкой подошел к другу, пожал ему руку и даже уселся рядышком. Я обрадовалась – вдруг будет сидеть там до конца дня, однако после звонка Шестаков переместился на свое законное место.
– Ну привет, баскетболистка.
– Глупый был спор.
– Глупо было отказываться от победы, – лениво протянул он, облокачиваясь о спинку стула. Расставил под столом свои длинные ноги, да так широко, что его колено коснулось меня. Я чуть не подпрыгнула, правда, быстро взяла себя в руки, тихо выдохнула и постаралась отодвинуться.
Оставшиеся два урока прошли довольно спокойно. Никто не юморил, не срывал дисциплину. Шестакову явно было лень этим заниматься, а Раевский после разговора с классной предпочитал помалкивать.
После химии, по идее последнего урока, у ребят пропиликал телефон.
– Стопэ, народ! – крикнула Ира Зайцева, наша староста. Учительницы уже не было в кабинете, все собирались отправиться домой.
– В чем дело?
– Что такое? – послышались голоса. Я тоже оглянулась, вернее, выглянула из-за спины Шестакова, он меня своим телом закрывал ото всех, как широкая стена-баррикада.
– Егоровна кинула в чат сообщение, что поменяли расписание. Сейчас будет история, а в пятницу не будет.
– Ты прочитала? – покосилась на Иру Лена Ильинская.
– Нет, увед висит. А что?
– Предлагаю сбежать! – заявил вдруг Стрельцов, поднимая руку вверх. Ребята тут же загоготали, начали кивать. Кто-то, конечно, попытался возразить, однако аргументы сразу нашлись: мол, не видели, не читали, интернет плохо ловит, ничего не знаем.
– Только если уходим, то все, – с улыбочкой произнесла Лида Яшина. Она так многозначительно посмотрела на Витю, что я невольно задумалась, не влюблена ли девушка в него. Хотя, вот сам Шестаков, кажется, вообще пропустил этот взгляд мимо, перекидываясь фразами с Раевским.
– Валим! И так уже отсидели хорошо.
Ребята засуетились, быстренько схватили сумки и один за другим повыскакивали из кабинета. В конечном итоге я осталась одна. Растерялась сперва, потому что сбегать не привыкла. Нет, было как-то, в классе седьмом: все собрались, и я собралась, потом родителей вызвала классная, отчитывала. Всем сошло с рук, а меня отец через день избил. Не сильно, конечно, но я прихрамывала.
Мать тогда заметила, начала расспрашивать, пришлось соврать, что упала на физкультуре. Хорошо еще тогда физрук болел, и неделю мы филонили, а то и не знаю, как бы ходила. Отец дома оставаться запретил, мол, ума хватило сбегать, вот и пожинай плоды.
Этот отцовский урок я запомнила на всю жизнь, так что сейчас оторопело замерла истуканом возле парты, не зная, как быть. С одной стороны, и учительнице неприятно, она же готовилась, с другой – ребят подставлять не хотелось, да и получать от отца за прогулы тоже желания никакого.
Из всех зол выбрала меньшее – остаться в кабинете. Нет, сдавать никого не буду, скажу, ничего не знаю, пусть дальше сами разбираются.
Опустилась на стул, даже вытащила тетрадку и устало вздохнула, разглядывая свои имя и фамилию на зеленом фоне. Что прошлая школа, что нынешняя, казалось, я везде лишняя. Не припомню, чтобы ходила куда-то вместе со всеми, к кому-то на дни рождения или просто на прогулку. Есть я или нет в этом кабинете – никому нет дела.
Когда дверь открылась, я сжала ручку, мысленно прокручивая ответ на вопрос, который однозначно задаст историчка.
– Все ушли, тебе особое приглашение нужно? – раздался неожиданно далеко не женский голос. Я повернула голову, замечая Шестакова возле первой парты второго ряда. На нем была ветровка, в руках шлем, на пальцах специальные перчатки, а через плечо перекинут рюкзак.
– Я не буду прогуливать.
– Вставай, это тупо.
– Тупо – это идти за всеми, следовать стадному инстинкту, – ответила, не сводя с него взгляда. Витя громко вздохнул, словно он поражался моей наивной глупости.
– А в твоей умненькой голове не укладывается, что даже в классе, где ты живешь в образе тени, такой поступок не оценят?
– Они не знают моего имени, какая разница, оценят или нет. И чего ты вообще вернулся?
