Державина:
— Ваше Высочество, прошу вас не рубить с плеча. Я уверен, господин Непчич руководствуется исключительно любовью к Родине.
— Он должен знать цену своих слов, — неумолимо вещала София. — Но я согласна с Вами, господин посол. Поэтому, воевода Непчич, если Вы докажете свою верность делом, то получите признательность клана Зринских: банский титул, имение в городе Пазин и дальнейшие перспективы на государственной службе. В случае подавления бунта графа Кнежевича и, при необходимости, графа Франкопана, часть благ их кланов. Станьте опорой клана Зринских в это непростое время. И мы щедро отблагодарим вас. Клянусь именем своего отца.
Непчич «завис» ещё сильнее, не зная, что сказать.
Наша ставка сыграла идеально. Если кто и мог оказать на него подобное воздействие, то только княжна София. Она продолжила говорить:
— Разумеется, титул столичного воеводы останется за Вами, — она сделала голос чуть-чуть тише, как у заговорщика. — Но если вы будете готовы принять дополнительную ответственность, я поговорю со своим отцом насчёт должности военного министра.
— Но она занята, — Непчич наконец проглотил ком в горле. — Занята двоюродным братом графа Михаэля Кнежевича.
— Думаете, после его бунта, у их клана останется хоть что-то? Уверяю, это не так. Места, которые они занимают, освободятся. Но их придётся занять другим людям. Верным людям. Разумеется, если вам это интересно.
— Я… должен подумать над вашим предложением.
— Думайте сейчас, — неумолимо сказала она. — Или вам не хватает решительности, чтобы заявить о том, чего Вы хотите?
Я сдержал усмешку.
Непчич наконец оторвал взгляд от Софии и заглянул сначала на меня — с неприкрытой неприязнью, потом на посла — хмуро, недоверчиво.
Оценивал, что лежит на одной чаше весов, а что — на другой.
— Мне нужны гарантии. Для меня и для моих людей, — произнёс он.
— Они у вас будут, — заверила София. — Я подпишу все свои обещания.
— Нет нужды, — произнёс я. — Мы договоримся здесь и сейчас, — я стянул «Перстень Договора», врученный мне послом, и протянул Софии. — Этот перстень позволит зафиксировать любую договорённость магическим образом. Ни подделать, ни оспорить.
Но София не взяла его, а протянула мне руку с оттопыренным пальцем с совершенно невозмутимым видом. Посол чуть приподнял брови. Непчич помрачнел ещё больше.
Вот это было не самое благоразумное действие в настоящий момент.
— Ваше Высочество? — спросил я.
— Наденьте пожалуйста, господин Добрынин, — кончики её ушей чуть покраснели. — Однажды я дала обещание, что никогда не надену чужую вещь. Так что Вам придётся сделать это своей рукой.
Вот как? Я аккуратно взял её руку и натянул кольцо на её указательный палец. Когда наши печати «Кровавой Цепи» оказались ближе, то мою чуть припекло.
— Как активировать, знаете?
— Разумеется, — ответила она и повернулась к Непчичу. Несколькими простыми движениями София активировала кольцо. Оно вспыхнуло лёгким белым светом, после чего девушка протянула руку со словами: — Скрепим наш договор с помощью магии.
Секунду он смотрел на неё, будто размышляя, действительно ли ему это надо. Но в конце концов подхватил её руку. Аккуратно, даже бережно, словно боялся сломать.
Затем они вслух оговорили все условия для будущего сотрудничества. Потребовалось примерно полчаса, на основные договорённости.
Каждое слово мелким шрифтом возникало над кольцом в виде светящихся букв. Затем эти слова погружались внутрь белого камня на перстне и исчезали с глаз, тем самым запечатываясь в кольце.
Как только они закончили всё оговаривать, их руки разомкнулись. София сняла кольцо и протянула его мне.
— Мне нужна будет энергетическая копия, — произнёс Непчич, глядя на меня.
— Будет, — кивнул я.
После чего он порывисто встал, отвесил княжне глубокий поклон и удалился, не попрощавшись ни со мной, ни с послом. Его офицер — наоборот, попрощался и вслух, и поклонами, причём с каждым. А затем отправился следом.
Как только дверь захлопнулась, София прикрыла глаза и медленно откинулась на спинку дивана. Примерно минуту мы сидели в тишине. Только посол с довольным лицом потягивал остывший чай и даже похрустел вафелькой.
— Я всё правильно сделала? — спросила София, распахнув на меня зелёные глаза. — Виктор, я не переборщила?
Я переглянулся с послом, и мы с ним одновременно кивнули.
— Цели мы достигли, — скупо ответил я.
— Есть куда расти, — усмехнулся посол Державин, приступив ко второй вафле. — Но потенциал Вашей совместной работы — впечатлил, — он взглянул на Софию. — Вы были очаровательно беспощадны, Ваше Высочество. Из Вас получится прекрасный политик.
София этой оценке не обрадовалась.
Но план удался. Мы подготовили его специально на случай большого упрямства Непчича.
Сначала попытались договориться. Не получилось. Тогда вывели его на эмоции, а затем надавили с помощью княжны, к которой он явно питал… определённые чувства. Судя по тому, что я увидел — немалое влечение. И этим мы воспользовались.
Грязная игра? Да, пожалуй. Но лучше мы сыграем грязно, чем позволим тысячам невинных людей погибнуть из-за упрямства одного человека.
Теперь у нас осталась одна большая проблема — Кнежевич и его амбиции на высшую власть.
* * *
В приоткрытую дверь просунулась голова молодого помощника.
— Ваше Сиятельство, господин Анте прибыл, — произнёс он.
— Пусть войдёт, — ответил Михаэль Кнежевич, не поворачиваясь к двери. Он стоял, смотря из окна на городскую улицу. Его руки были сцеплены за спиной. Предстоял важный, даже ключевой разговор.
— Дядя! — с высоко поднятой головой, в комнату вошёл молодой Анте Зринский. Со своим неизменным рыжим вихром на голове и слишком пёстрой для аристо красной рубашке, без пиджака. — Вы хотели встретиться?
— Да, Анте. Проходи, — пригласил его Кнежевич, так и не обернувшись. — У нас возникла проблема. Думаю, ты понимаешь, какая.
— Вы про бунт воеводы Непчича? — Анте подошёл к нему. — Я готов присоединиться к Вашим войскам в его подавлении!
— Нет, Анте. Твоя роль гораздо ответственнее, — Кнежевич повернул на племянника лицо. На левой половине «красовалась» кривая рана, совсем недавно затянутая швами. Она проходила от лба, до самого подбородка.
— Дядя! — вспыхнули праведным гневом глаза Анте, как только он увидел рану. Он сжал кулаки. — Это мятежники⁈
— Не отвлекайся, — осадил его Михаэль и Анте мигом взял себя в руки. — Твоя родственница — княжна София — стала заложницей в русском посольстве. Ты знаешь об этом?
