блондиночки (равно как и со стороны брюнеточки!) не шло. Не тот случай. Но вот легкие подколы… «Наверное, в том и есть сила официального протокола — спасение от подобных „игр“!» — мысленно оценил новое развлечение красавицы Павел. Впрочем, отчего бы и нет? Меру Катерина знает. А в психологической форме подобный стиль общения держаться помогает.
Рыдания, тем временем, стали куда тише. Кажется, даже силы Кроля, готового убиваться над каждой царапинкой красавицы «Рыксы», стали заканчиваться.
— Пятнадцать минут до выезда, — коротко прокомментировала секретарь, тоже заметившая смену тональности завываний.
— Что показывают? — поинтересовалась незаметно подкравшаяся Мышь и… тут же расстроенно протянула. — Уууу… как все плохо.
Волконский только плечами пожал. Мол, кто ж виноват, что кое-кто плохо старается?
— Давно заметил? — поинтересовалась снайпер.
— Метра за два, — пришлось признаться парню.
Врать тут не следовало. В конце концов, именно в его интересах научиться замечать опасность заранее, а потому инструкторам следовало предоставить адекватную обратную связь.
— Поняла, — коротко кивнула девушка. — Держи.
Павел принял протянутый накопитель и, осмотрев его, убрал во внутренний карман пиджака.
— Отсмотрю по дороге, — решил он.
В целом, Волконский и так прекрасно знал, что именно записано на носителе. Признания «теней». Однако что именно дозволил к «стороннему просмотру» Константин Васильевич стоило бы уточнить.
— А он за руль-то сесть способен? — усомнилась милашка.
Кроль, упавший на колени перед развороченной «попкой» (по его собственному определению!) явно не выглядел адекватным.
— Почти уверен, — вздохнул Волконский.
Секретарь и снайпер обменялись встревоженными взглядами.
— Кирилл! — негромко позвал молодой человек своего бессменного водителя.
Поток стенаний смолк мгновенно.
— Уже пора? — вполне нормальным голосом поинтересовался он.
— Выезжаем через десять минут, — сообщил клановец.
— Предстартовый осмотр завершен, машина готова к выезду, — коротко и по делу сообщил Кирилл. — У меня есть еще семь минут. Прошу не отвлекать.
«Рыдания» раздались с новой силой.
— Мда, — как-то разом прокомментировали девицы.
Молодой человек только руками развел.
— Вот так и живем, — хмыкнул он.
На самом деле, он даже рад был понаблюдать за этим театром одного актера. Все-таки поездка ему предстояла не самая легкая. И не одна. Первой в его сегодняшних собеседниках значилась…
* * *
— Да ты рехнулся! — с жаром выпалила Светлана.
С жаром — в прямом смысле. Огонь не был ее основной Стихией. Однако сейчас именно он откликнулся на нечаянный призыв хозяйки.
Удушливая волна пронеслась по кабинету, разбрасывая бумаги и даже своротив пару мониторов.
— Успокойся, — ровно потребовал Павел и указал глазами на застывшего в уголке Соколова.
Банкиру пришлось явно сложнее чем ему самому. На то намекала бледность лица, зажмуренные глаза и выступивший на лбу пот.
— Роман… Прости, — повинилась девушка, сдуваясь что твой воздушный шарик. — Больше такого не повторится.
Соколов поверил не сразу. Пришлось отпаивать. Водой. Волконская предлагала водку, но Павел сие «лечение» мигом пресек. У них тут визит Трубиных на носу, диверсии на производстве и прочие радости жизни, а они «лечиться» желают.
— Как ты вообще придумал… такое? — уже куда спокойнее поинтересовалась Светлана минут через пять.
Ей и самой не помешала… водичка. Стакана два выпила, прежде чем окончательно успокоилась. Это при Главе она могла изображать хладнокровие, а вот братцу отмеряла полной мерой своего беспокойства.
— Вполне логичный план, — пожал плечами клановец.
Банкир в беседу не вмешивался. Просто понимал, что игра не его уровня.
— Я тебе твою логику сейчас знаешь куда засуну⁈ — выпалила вновь разозлившаяся девушка.
В этот раз, к счастью, в переносном смысле. Так что обошлось без жертв и разрушений.
— А ты посчитай, — равно предложил ничуть не впечатленный брат.
— Почитала уже, — вздохнула Света. — Но это не отменяет того факта, что мне просто страшно!
Тут возразить было нечего. Обычно такие «предъявы» кидали имея за плечами поддержку «танков» Главы кланов лично. Однако парень всерьез настроился нагнуть кое-кого фактически в одиночку. Да, Волконские обеспечать присутствие флага. Однако его соперники прекрасно знают, что Павел выступать будет от своего имени.
— Мне тоже, — просто пожал плечами парень.
— Что?
Светлана замерла с таким видом, будто ей и в голову не приходило, что ее брат — обычный человек. И тоже может чего-то бояться.
— Мне страшно, — равнодушно ухмыльнулся Павел своей чуть безумной усмешкой. — Но я следую первому правилу Кодекса Чести одного воистину безумного человека!
Девушка не сразу нашлась с ответом.
— И как же звучит это правило? — поинтересовалась она негромко.
— «Где „жим-жим“ — туда бежим!»! — несколько пафосно ответил клановец.
— Даже страшно представить, что это за безумный человек…
— Мой водитель, — на полном серьезе выдал Волконский.
На это у Светы возражений не нашлось.
Глава 25
Глава 25
— Кирилл. Новиков. Старший гвардеец рода Волконских.
«Хорош!» — оценил Павел. Именно так и должен выглядеть элитный клановый боец… на обложке брошюры или в журнале.
Парень, еще раз окинув взглядом бойца, обернулся к Бойцову. Тот уверенно кивнул. И вообще выглядел довольным жизнью и обстановкой. Значит, не так уж и плох гвардеец. Это успокаивает.
— Благодарю, Кирилл, — коротко кивнул молодой человек. — Старт через тридцать минут. Можешь быть свободен.
Однако рослый детинушка с лицом героя романтических сериалов, к «свободе» не стремился.
— Господин, — твердо произнес он. — Нам необходимо обсудить взаимодействие на территории противника.
Волконский вздохнул, окинув взглядом глайдеры кортежа. Всего десять машин. Два лимузина и восемь кораблей прикрытия. Клан серьезно подошел к его запросу и даже не пожалел пару «Акул» и столько же «Аллигаторов». Это не говоря уже о нескольких десантных ботах малого тоннажа.
— А не будет никакого взаимодействия, — коротко сообщил Павел. — Беседа все равно будет вестись один на один. Так что вы мне нужны для демонстрации флага и не более того.
Однако и после подобной отповеди Новиков не поспешил к машинам. Напротив, лицо его окаменело, словно он с трудом сдерживал все те эпитеты, что буквально рвались наружу. Возможно, так оно и было.
— Анатолий Георгиевич настаивал…
Павел приподнял бровь. Чуть насмешливо. Демонстрировать такое поведение отцу он бы не решился. Хотя бы из личного уважения. А вот его протеже — совсем другой разговор.
— … Я неудачно выразился, — тут же поправился боец. —
