Читаем без скачивания ЗМЕЕНЫШ - Илья Новак

- Кто?! - Ворон резко обернулся, вскидывая «калаш». Чубатый с Гохой и Хреном последовали его примеру. Отряд быстро приближался по дороге, шелестя травой и кустами, проросшими из трещин в асфальте.

- Освободи дорогу! - опять крикнул Заточка, шедший впереди вместе с Волей. Оба держали сталкеров под прицелом.

- Долговцы, - сказал Чубатый, поправляя лямки своего огромного рюкзака.

- Вижу, - огрызнулся Ворон. - С каких пор они тут распоряжаются? Это не их территория!

Хрен пожал плечами, осторожно расстегивая кобуру. Отряд группировки не выглядел миролюбиво, хотя явной агрессии не выказывал.

- Чего им надо? - пробормотал он.

- Не нравится мне этот, с рыбьими глазами, - поежился Гоха.

- Дорога одна на всех! - крикнул Ворон в ответ. Заточка переглянулся с капитаном Власовым, который, выйдя вперед, поравнялся с Волей.

- Соперники, - прошипел порученец. - Конкуренты, обогнать хотят!

Власов, не изменившись в лице, достал пистолет.

- Куда идете, кто такие? - крикнул Заточка. Между ними и сталкерами осталось метров пятнадцать.

- Тебе какое дело? - откликнулся Ворон. - Мы свободные бродяги, куда хотим, туда идем.

- Точно за Змеенышем, - прищурившись, шепнул Заточка.

- Слышь, мужики, а если они тоже, того? - негромко сказал Гоха. - Сейчас ведь обойдут нас, а Змееныш, может, рядом совсем… Они деньги себе заграбастают, а нам хрен псевдособачий!

- Бегом! - велел Ворон. Развернувшись, четверо сталкеров припустили по дороге, Гоха бежал сзади, быстро перебирая короткими ножками.

- Стоять! - гаркнул Заточка, рванувшись следом. - Стоять, сказал!

Долговцы побежали - все, кроме Власова. Капитан поднял пистолет и вдавил спусковой крючок. Выстрел гулко раскатился по окрестностям, Гоха споткнулся, упал на асфальт, ткнулся в него лбом. Ворон и Чубатый оглянулись. Хрен, развернувшись, вскинул автомат. Загремела очередь.

Долговцы попадали, кто-то откатился в кусты у забора, кто-то в канаву, идущую вдоль дороги, только Власов и Заточка остались стоять: первый расставил ноги и вытянул руку с пистолетом, второй опустился на одно колено. Выстрел - и Хрен отшатнулся, упал на рюкзак, перекатившись набок, замер. Долговцы открыли огонь из укрытия, Чубатый с Вороном прыгнули в канаву.

Власов, слегка пригнувшись, отбежал к стене. Заточка лихорадочно перезаряжал автомат, его захлестнула горячка боя. Ай да Власов, ай да сукин сын! Точно первый будет в погоне за мутантом! Первоначальная неприязнь к капитану сменялась удивлением и своеобразным восхищением. Хоть и выглядел Власов снулой рыбой, а действовал быстро, уверенно и безжалостно.

Воля, переглянувшись с Шустрым, начал пробираться вдоль кустов к залегшим в канаве сталкерам. Шустрый пополз по высокой траве в обход.

- Прикрывайте! - велел Власов. Кабан, кивнув, встал из кустов, поднял «Печенег» и открыл огонь. Ми-роныч вскинул СВД. Выстрелы с той стороны затихли: сталкеры не могли и носа высунуть из своих укрытий.

Пользуясь этим, Воля подобрался к трупам и укрылся за ними. Осторожно выглянув, увидел, как колышется трава за канавой - там, где залегли сталкеры. Потянул из-за спины автомат, приподнял руку, чтобы дать отмашку.

Пулемет смолк. Воля высунул ствол из-за мертвого тела, подобрался. Противники не показывались. Боятся, ясное дело…

А потом все случилось очень быстро. Метнулся из травы Шустрый, прыгнул на спину одному сталкеру. Второй, статный блондин, вскочил, направив на дол-говца «калаш», Воля вдавил крючок, но это оказалось ни к чему - в лоб блондина вошла пуля: Мироныч был начеку.

Шустрый и Чубатый покатились в канаву. Воля, перебежав дорогу, встал на обочине, направил автомат вниз, но стрелять не решился.

Впрочем, это и не понадобилось: нож вошел в горло, плеснула ярко-красная, насыщенная кислородом кровь. Шустрый подскочил, отпустив врага, тот свалился в растущий на дне канавы иван-чай, дернулся пару раз и затих. Воля дважды выстрелил в него. Шустрый наклонился, перевернул - сталкер был мертв.

Заточка, ежась, прошелся вокруг трупов на дороге, заглянул в канаву. Лихорадка боя прошла, и он ощутил непонятное смущение. Зачем было их убивать? Это ж свои братаны, сталкеры… Ну, припугнуть, по башке прикладом стукнуть, нос расквасить - дело житейское. Но вот такая быстрая кровавая расправа… Порученец оглянулся на капитана Власова и увидел, что тот смотрит на него. В серых рыбьих глазах Заточке почудились насмешка и презрение.

- Три минуты отдыха, - приказал капитан, отворачиваясь. - Скиньте тела в канаву.

Волоча ноги, Змееныш вышел на край просеки, увидел бетонные постройки впереди и остановился. После столкновения с бандитами на болоте он шел больше суток и едва не падал. Понимая, что если сейчас свалится, то встать уже не сможет, Змееныш оперся о ствол березы, вглядываясь одновременно в реальное и ментальное пространства. Перед ним была грузовая железнодорожная станция, естественно, давно заброшенная. В отличие от леса вокруг там нет людей и мутантов, только где-то с краю прячется слепая собака со щенками. Змееныш поковылял вперед.

Собака оказалась слабой, истощенной, с перебитой лапой - она едва могла охотиться и лежала под платформой за административным зданием. Рядом копошились двое щенков. Когда Змееныш влез под низкую платформу, сложенную из бетонных плит, собака заворчала, но скорее жалуясь, чем предупреждая. Сил нападать у нее не было.

Под плитами царил сумрак, вдоль колеи росла густая трава. Змееныш отполз немного, сел на пахнущий мазутом гравий, достал из кармана последнюю краюху, оставшуюся от еды Одноглазого, разломил и кинул корку мутанту. Остальное медленно съел. Собака, жадно сожрав хлеб, тихо скулила. Змееныш лег на гравий, поворочался, продавливая под собой ямку, закрыл глаза.

Когда он заснул, где-то неподалеку тихо зарокотал дизельный двигатель.

- Всем сообщил? - Мировой оглянулся на Кручу. Человек-скала был вял и отвечал неохотно.

- Да всем, - отозвался тот. - Третий раз спрашиваешь.

Покинув схрон, отряд быстро обогнул Армейские склады. В лесу за ними сделали первую остановку, и Круча стал крутить ручки радиостанции, чтобы выйти на связь с наводчиками.

Кипяток по-турецки сидел возле своего рюкзака, положив на колени автомат.

- Я вообще-то против, командир. - Он сцепил пальцы, вытянув перед собой руки, зевнул и вывернул ладони, хрустнув суставами. - Делиться с кем-то… Нас и так шестеро, это меньше, чем по двадцать тыщ на брата.

- Я - Круча, прием, - повторял басом человек-скала. - Оружейник, слышишь меня? Прием. Я - Круча, Лапша, прием…

Рыжий с Дылдой открыли две банки консервов и пустили по кругу, а Теленок, бросив рюкзак, ходил по поляне, вглядываясь в лес. Мировой оттолкнул протянутую Рыжим банку. Рыжий обиделся:

- Ты чего, командир? Все из одной жрать будем.

- Как мы найдем Змееныша, Кипяток? - сердито спросил Мировой, не обращая на него внимания. - Ты что, придумал план, вычислил место и сообразил, как сделать засаду?

- Сталкеры не доверяют друг другу, - медленно проговорил Дылда, пальцами вынимая куски тушенки и отправляя в рот.

- Ну так правильно! - воскликнул Кипяток. - И чего?

Дылда прожевал и продолжил с видимым усилием:

- А того, что никто не выдаст, где…

- Короче, никто никому не скажет за здорово живешь, где Змееныш, - оборвал его Мировой. - Потому что сказать - значит отдать награду другому.

- Ну так да! - Кипяток подпрыгнул от нетерпения. - А я о чем же! Не станет нам никто помогать! Или диверсию наведут, дезу подкинут - забредем хрен знает куда…

- Оружейник, это Круча! Слышу тебя хорошо, прием. Да, понял, передам, прием. Считай, деньги твои, прием!

Мировой резко повернулся:

- Где он?

Круча стащил наушники.

- Оружейник видел, как Змееныш на рассвете зашел на старую грузовую станцию.

- Это же у нас за спиной. - Командир отряда выпрямился, покрутив головой, одернул военную куртку. - Подъем! Пять минут на сборы!

- Погодите, что за грузовая станция? - Недовольство Кипятка как рукой сняло.

- Оружейник видел, как Змееныш залезал под платформу, - упаковывая рюкзак, сказан Круча. - Он как раз перегонял свой вагончик.

Дылда закопал консервные банки и обертку военного пайка, вытер пальцы о куртку.

- А кто сказал, что Змееныш еще там…

Отряд уже был готов. Мировой дал отмашку. Впереди пошел, приплясывая от возбуждения с «калашом» наизготовку, Кипяток, за ним Круча, Мировой и Рыжий с Теленком. Дылда топат последним.

- Змееныш идет двое суток. Должен же он когда-то отдыхать? - бросил командир.

Железные ворота станции были покорежены, створка висела на одной петле, другую затянули «ржавые волосы». Проход остатся небольшой, только-только чтобы втиснуться, не задевая аномальное растение. Перед воротами Мировой остановил свою группу.