и другой продукции из южных областей. А в случае войны проливы становились уязвимым местом — в Черное море могли войти иностранные авианосцы. В 1946 г. советское правительство обратилось к туркам, предложило ввести совместную охрану проливов, «чтобы помешать их использованию другими государствами в целях, враждебных причерноморским державам».
В данном случае речь шла вовсе не о захвате Босфора и Дарданелл, даже не об утверждении на их берегах, а о чисто оборонительном проекте. Но Турция отвергла подобное соглашение. Сталин решил оказать на нее давление, припугнуть. Настроил Болгарию предъявить туркам территориальные претензии. Но немедленно вмешались США, Англия, Франция, направили в Эгейское море огромную эскадру. Турцию взяли под покровительство, а Советский Союз выставили в роли потенциального агрессора.
Окончательно привели к противостоянию два плана — Баруха и Маршалла. Летом 1946 г. все тот же Барух, всемогущий теневой координатор при Трумэне, представил в ООН проект по контролю за атомной энергией. Для этого создавался специальный орган, теоретически «наднациональный», но фактически под руководством США. Всем государствам запрещалось заниматься не только производством ядерного оружия, но и научными разработками в данной области. И только этот особый орган мог давать разрешения на любые виды деятельности, так или иначе связанные с атомной энергией. Он получал право беспрепятственно осуществлять контроль в любой стране, ведутся там подобные разработки или нет.
Таким образом, США получали монополию на ядерное оружие. Приобретали возможность односторонне наращивать разрушительный арсенал, угрожая любому непокорному. Мало того, они приобретали возможность влезать в чужую и военную промышленность других стран, взять их под собственный контроль. Советский Союз отказался. Вместо этого выдвинул в ООН другой проект — о полном и безоговорочном запрещении ядерного орудия с уничтожением существующих образцов. Но такой вариант западные державы решительно похоронили. Зато отказ от плана Баруха преподносили как доказательство «агрессивных намерений» СССР. Раздули по данному поводу грандиозные пропагандистские кампании.
Второй международный проект был связан с именем бывшего военного советника Рузвельта Джорджа Маршалла. После войны он стал госсекретарем США и в 1947 г. выдвинул план выделения финансовых ресурсов для восстановления Европы. По данному вопросу в Париже была созвана конференция с приглашением заинтересованных государств, в том числе СССР. Но когда дошло до условий, то выяснилось, что страны, принимающие помощь по плану Маршалла, попадают под американское влияние. Инвесторы сохраняли право определять, куда и как вкладывать деньги, всецело регулировать партнеров.
Советскую делегацию на конференции возглавлял министр иностранных дел Молотов. Он настаивал на других условиях. Чтобы получатели помощи оставались свободными в ее расходовании, в выборе экономической стратегии. Чтобы американцы отказались от механизмов вмешательства в их внутренние дела. Но тут уж США были непреклонными. Тогда Молотов прервал переговоры, заявив, что «поставленные под контроль европейские страны потеряют ради удовлетворения нужд и желаний некоторых великих держав свою экономическую и национальную независимость». С оглядкой на позицию Москвы от «помощи» по плану Маршалла отказались также страны Восточной Европы и Финляндия.
Но после этого Америка и ее партнеры фактически начали экономическую блокаду СССР. В условиях разрухи, нехватки самого необходимого поставки жизненно важных товаров из западных стран прекратились. По сути, шантажировали: не желаете принять наш контроль — ну и бедствуйте. Началась холодная война. Кстати, этот термин пустил в оборот тоже Барух в 1947 г.
В американских секретных документах были сформулированы две стратегических цели по отношению к СССР. Доктрина «сдерживания коммунизма» — не допустить дальнейшего расширения сферы советского влияния. И доктрина «отбрасывания коммунизма» — оттеснить эту зону влияния к довоенным границам, а затем добиться ослабления и ликвидации социализма в самой России. Хотя идеологическая окраска в данном случае играла лишь декоративную роль. Когда надо, те же американцы и англичане прекрасно умели находить общий язык с коммунистами — и с СССР, и с Югославией, и с Китаем. Главной причиной стало другое. Именно то, что СССР не поддался на втягивание в «новый мировой порядок», стал препятствием на пути к однополярному господству США.
Но в разыгравшейся борьбе было удобно оперировать жупелами «коммунизма», «коммунистической угрозы» — даже удобнее, чем пугалом «русской экспансии» до революции. Впрочем, и для Советского Союза коммунистическая идеология стала важным орудием в этой борьбе, позволяя распространять свое влияние через иностранные компартии, национально-освободительные движения.
Что ж, для американских и британских корпораций по производству вооружения холодная война оказалась как нельзя кстати. Вместо сворачивания и перепрофилирования военных предприятий их продукция снова оказывалась востребованной, расширялись разработки по совершенствованию оружия. США принялись оказывать не только экономическую, но и военную помощь потенциальным союзникам в грядущем столкновении.
Началось и соперничество за страны «третьего мир», забурлившие в это время восстаниями против колонизаторов. Если Советский Союз поддерживал революции в Северной Корее и Северном Вьетнаме, то американцы, англичане, французы брали под покровительство Южную Корею и Южный Вьетнам. Если США и Великобритания делали в Китае ставку на Чан Кайши, то СССР — на Мао Цзэдуна. Но западные державы не забыли и прежние методы, которые использовались в свое время против Российской империи. Разрушения государства изнутри.
В СССР еще продолжалась «малая» война. В лесах Западной Украины и Западной Белоруссии орудовала «Украинская повстанческая армия» Бандеры, громила сельсоветы, зверски убивала «москалей» и тех, кого объявляла их пособниками. В Литве, Латвии, Эстонии укрывались по чащобам и совершали кровавые вылазки банды «лесных братьев». Американцы от контактов с Бандерой воздержались, называли его «недостаточно демократичным» (он был скомпрометирован связями с нацистами, резней поляков и евреев). Поэтому непосредственную поддержку бандеровцев и прибалтийских отрядов США предоставили англичанам. Но в финансировании участвовали. А главное, действия бандеровцев и «лесных братьев» давали прекрасные материалы для информационной войны, преподносились под маркой «национально-освободительной борьбы», «антикоммунистического сопротивления».
Для подрывных операций враги нашей страны привлекли и эмигрантов. В общем-то, и раньше, до войны, спецслужбы Англии, Франции, Германии, Польши сотрудничали с различными эмигрантскими организациями, использовали их в собственных целях. Но американцы были более практичными. Кружки и партии, спорящие о политических программах, о путях развития России, их не интересовали. Как и те, кто грезил о былой империи, ее величии. Отбирали только таких, кто готов был напрямую выполнять американские заказы.
Это были националисты, они за свои призраки «независимости» продавались целиком и полностью. Оказался востребованным и Народно-трудовой союз (НТС). В годы войны он был полностью разгромлен. Но теперь вдруг возродился, появились некие источники финансирования. Начали издаваться журналы «Посев», «Грани», газеты «Эхо» и «Новости». Для агитации среди советских солдат были созданы центры НТС в Германии и Австрии. Аналогичная деятельность велась в зарубежных портах, куда заходили советские суда.
Но технический прогресс обеспечил гораздо более совершенные методы информационных войн, чем в царские времена. На СССР нацелилось вещание мощных радиостанций «Голос Америки», «Би-би-си», потом появились «Свобода», «Немецкая волна». А соблазны в эфире полились старые. Те же самые, которые в свое время подтачивали устои
