Я быстро посмотрела на него, прежде чем сделать большой шаг назад, что черт возьми ты такое говоришь?
– Я не его питомец – я сглотнула и продолжила. – И я знаю кто он, я прекрасно осведомлена об этом. Я всего лишь пришла извиниться перед ним за то, что обвинила в Фейри-Трахе, в то время как именно я реагировала так на него.
Я наблюдала, как голубые глаза демона искрятся от смеха, но в их глубинах было что-то большее.
– Синтия, ты пострадала от рук Фейри, мы это понимаем. Но не мы убили твоих родителей. Райдер хороший, у него тысячи людей, для благополучия которых он должен делать трудный выбор, и он чертовски хороший человек, когда дело доходит до принятия этих решений. Большинство жаждут власти, но не он. Я последую в глубины ада, чтобы защищать его. Помни маленькая Ведьма, если ты бьешь его, мы все ударим в ответ.
Я прищурила глаза и сложила руки на груди, а затем посмотрела на него.
– Это угроза?
– Нет, я не раздаю пустых угроз. Я даю обещания, которые всегда выполняю. Он пытается спасти целый вид, постепенно исчезающий со страниц исторических книг. А ты? Я считаю, что тебя интересует только одно – месть и это всегда кончается плохо для всех, кто в это вовлечен.
– Я никогда не иду на ненужный риск с моим ковеном. Никогда. – Я почувствовала необходимость убедиться, что он знал об этом.
Его улыбка была печальной, когда она растеклась по его полным губам так и не коснувшись глаз.
– Если бы это было так Синтия МакКена ты бы сейчас здесь не стояла. Временами мы все делаем неправильный выбор.
Я побледнела от его слов и наблюдала за тем как он повернулся и пошел в том направлении по коридору откуда все еще доносились восторженные крики Клер. Я повернулась и побежала желая выбраться отсюда.
Еще раз я была очарована Райдером и на этот раз, когда он трахал кого-то на своем столе! Мне нужно было холодное напоминание того, кем я являюсь и зачем я сделала что сделала. И быстро.
Я стянула ключи возле парадной двери, выглянула в окно на улицу, тихо открыла дверь и выскользнула из дома, потом пробралась в гараж, прежде чем нажать кнопку сигналки и посмотреть которая из машин подаст звуковой сигнал.
Я зарычала, когда три из них издали одинаковый раздражающий громкий звук. Крадучись, я скользнула в первую попавшуюся.
Сев в темно-синий Ламборджини я улыбнулась, как напакостивший ребенок, стащивший пачку печенья. О. Черт. Да! Я нажала кнопку на брелке, чтобы открыть гараж, выехала на длинную подъездную дорожку и вздрогнула, увидев закрытые ворота, но когда я приблизилась к ним, створки медленно открылись.
Я медленно, прерывисто вздохнула и проехала через них, помахав охраннику, будто я должна сидеть в автомобиле Райдера за четверть миллиона долларов и улыбаться, как идиотка. Я не расслаблялась пока не оказалась на шоссе и тогда я вжала педаль газа до пола, возвращая двигатель к жизни.
Мысленно я снова перенеслась в офис Райдера. Я рассматривала варианты... это уж слишком. Я почти сделала шаг, показав ему что согласна. Я видела голод в его глазах и хотела это исправить.
Конечно я уговаривала себе, что это случилось потому, что именно я пробудила в нём аппетит и оставила ни с чем.
Я врала себе.
Я приобретала чертовски хороший опыт в придумывании оправданий, почему же я столь дерьмово глупа рядом с ним. Я задумалась, заметят ли они отсутствие машины, так как маловероятно, чтобы они заметили отсутствие меня. Райдер неравнодушен к своим автомобилям и это заметно по тому, как он ухаживал за ними. По тому, как его руки ласкали кожу... О черт!
Я включила магнитолу и вздрогнула, когда Nine Inch Nails взревели из колонок, установленных в дверях. Я выключила музыку и закатила глаза на то, насколько мои действия жалки.
Синтии МакКене – экстраординарной убийце Фейри – вскружил голову Темный Принц... Я уже представляла заголовки газет Гильдии.
Я подъехала к воротам кладбища Оук Ридж и кивнула охраннику, прежде чем медленно продвигалась к безымянной могиле, расположенной ближе к границе леса.
Это было одно из самых старых кладбищ в штате. Оно так же единственное без имен на каждой могиле – только цифры.
Это способ отслеживать умерших иных, не раскрывая их фамилий или местожительства, для людей. Даже при том, что технически мы люди, мы не вписываемся не в их мир, не в мир Потустороннего.
Мы лишь продолжаем защищать их, даже если они больше не принимали нас, или же иных, кто не мог им заплатить достаточно, чтобы быть принятым. Деньги правят миром. Всегда правили и всегда будут, пока кто-то не решит, что их не стоит больше держать по близости.
Я припарковалась с обратной стороны и вышла из машины, схватив сумочку прежде чем направиться к могиле, где был похоронен Эдриан. Я купила для него место, поскольку у него не было семьи, которая это бы сделала.
Это самое меньшее, что я могла сделать, поскольку именно мое эго стало причиной тому, что его закопали в землю. Там нечего было хоронить, только несколько пинт крови и волос.
Душа не лежит в этой холодной земле для перерождения. Мне пришлось жить с этим знанием. Знанием, что я не смогла его спасти. Говорят, что смерть – это легко, что перерождение – это просто и спокойно.
Как насчет живых, которым приходится помнить? Должны носить груз осознания, что они потерпели фиаско, и жить с воспоминаниями об умерших? Мне кажется нам хуже, так как мы не забываем.
Я очистила могилу от сосновых иголок, которыми ветер засыпал место его упокоения.
Я достала Айпод из сумки и вставила в уши наушники, чувствуя покалывание зова мертвых на коже. Никто из моих не похоронен здесь, они не столь удачливы.
Я могла бы выпустить Чандру. Подарить ей вечный покой, пока она не возродилась бы. У меня не было рядом ковена, чтобы помочь как свидетели, но есть кладбище полное мертвых душ, которым еще предстоит перейти в Безвременье, застрявшие здесь по тем или иным причинам или же не желающие перейти.
Хорошо, что я была одной из немногих, умеющих вызывать духов, я случайно вызвала все души этого кладбища вскоре после того, как Эдриан был тут похоронен.
Это была еще одна неудачная попытка освободить души моих родителей.
Я даже не была уверена, что могу освободить их, я все испортила, когда попыталась их втянуть, но мне было всего пять.
Большинство Ведьм не могут овладеть искусством забирать душу, пока им не стукнет далеко за шестьдесят и это рискованно в любом возрасте. Я сидела спиной к выгравированной на могиле надписи "Мне тебя не хватает".
Я ждала как-будто он мог мне ответить.
Выдохнув, я попыталась найти слова, чтобы сказать, хоть что-нибудь.
