Вероятно, все это добавляло ему ход.
Часть своей команды 'Морской Воитель' потерял ещё до встречи с эскадрой Изнерда, да и в сражении с ней пострадал больше других кораблей.
Дир Героссо рассказывал, что изначально они вышли в плавание, имея на борту экипаж числом несколько ниже положенного, торопясь присоединиться к двум остальным кораблям эскадры.
По пути им посчастливилось захватить изнердийского купца, на который была высажена призовая команда. Будь на нем другой груз, рассказывал Мелиню, купца просто потопили бы, позволив экипажу усесться в шлюпки, благо берег было видно на горизонте.
Но торговец до отказа оказался загружен чушками меди, в чем Скардар остро нуждался, поскольку медь всегда была предметом импорта и 'Морской Воитель' вполне резонно рассчитывал на неплохую премию.
Потом, уже в бою, был залп изнердийского корабля картечью в упор, что тоже проредило численность экипажа на борту тримура.
В общем, осталось только половина экипажа. Конечно, оба других корабля Скардара поделились людьми, но в разумной мере, и в итоге из положенных триста человек на борту 'Воителя' было чуть больше двух сотен.
Сложность в создавшейся ситуации для эскадры Скардара была ещё и в том, что Изнерд решил окончательно утвердиться в своем могуществе на море. Нет, до кораблей, имеющих на борту десант, и следующих к берегам Скардара дело ещё не дошло, но эскадры Изнерда рыскали в поисках своего единственного соперника по могуществу на море, топя и захватывая его торговые и военные корабли.
Помнится, слушая дир Героссо, я цинично подумал, что не того врага себе выбрал. Все же приятнее, когда твой друг силен и могуч. Утешало одно.
По рассказам Фреда Изнерд боялись, ненавидели, опасались, уважали, но никогда не любили. Прежде всего, за его надменность. И все симпатии в начавшейся войне у нейтральных стран были на стороне Скардара.
Разместившись в небольшой каюте, для чего нам пришлось немало потесниться, я вместе с фер Груенуа и сти Молеуеном поднялись на мостик, чтобы представиться капитану корабля дир Брунессо и остальным офицерам. Флаг командора, адмирала дир Колиньессо был на 'Гневе Мениоха', но понятно, что на борт 'Воителя' мы попали с его одобрения.
На мостике собралось всё командование кораблем. Дир Брунессо стоял в окружении офицеров, и что-то им говорил, изредка прерываясь, чтобы кашлянуть в большой платок, который держал в левой руке.
Мы скромно встали у борта, дожидаясь, пока закончится совещание и на нас обратят внимание. Последнее совещание перед выходом в море.
Вскоре последует приказ с флагмана, корабли снимутся с якоря и пойдут на прорыв. Я поймал себя на мысли, что не последнее совещание, крайнее, так будет правильнее во всех смыслах сразу.
Ветер уже заметно спал, волнение тоже успокаивалось, так что ждать, что изнердийские корабли попытаются ворваться в гавань, никто не собирался.
Наконец, когда офицеры корабля разошлись по своим местам, дошла очередь и до нас. Дир Брунессо выглядел как Мелиню, разве что на пару десятков лет старше. Вот только худоба его выглядела болезненной.
Я представился первым, своим настоящим именем. Вряд ли оно настолько известно в этом мире, что необходимо прятаться за придуманным псевдонимом.
Затем представился сти Молеуен, вслед за ним Фред.
Дир Брунессо пару раз сухо кашлянул всё в тот же платок, затем посмотрел на меня каким-то испытующим взглядом и сказал:
— Так вот вы какой, Артуа де Койн. Что ж, рад познакомиться с вами лично.
Наверное, мне не удалось оставить выражение лица невозмутимым, поскольку следующие его слова были такими:
— Мир не так велик, как мы об этом думаем.
Серело, когда на флагмане часто замигал фонарь. Сомневаюсь, что они уже изобрели азбуку Морзе, но распоряжение было понятным, и последовала команда на выборку якоря.
Глава 19. Принц конюшни
Корабли Скардара снялись с якорей, и пошли к выходу из гавани. Если здесь, в порту, волнение было в виде мелкой толчеи, то в море оно встретило длинными высокими валами успокаивающегося шторма. Ветер по-прежнему свежий, что позволит набрать ход, ещё высокие волны не дадут Изнерду стрелять прицельно, так что всё на нашей стороне.
Артиллерийские дуэли в эти времена — в достаточной мере дело случайности. Для того чтобы попасть гарантированно, необходимо подойти на расстояние, не превышающее дистанцию ружейного выстрела. А при таком волнении, когда и наши и вражеские корабли, переваливаясь с борта на борт, то и дело вздымаются на гребнях волн, попасть и нам и нашим врагам, будет крайне затруднительно.
Нам это и не нужно, цель у нас одна, оторваться.
Я стоял и думал о словах дир Брунессо. Их можно понимать так, что имя моё он слышал давно. Причем ещё до того, как судьба свела нас в Нойстофе. С одной стороны приятно конечно, что оно известно даже в той стране, о существовании которой я некоторое время назад даже не подозревал. А вот с другой стороны…
Представляю, что при этом говорилось. Хотя чему удивляться, событие нечастое, скорее из ряда вон выходящее. Безвестный барон, ещё и не урожденный, а императрица так молода…
И куда смотрели члены её рода? Ладно сама она, в силу своего юного возраста, но ведь они люди опытные и отлично понимающие, что чувства и долг — понятия несовместимые. А долг у неё один: процветание Империи.
Тем более что она сидит на покачивающемся троне, а это значит, что ей нужен человек, который сможет помочь, если и не лично, то могуществом своего клана.
Затем мысли метнулись дальше. Представляю, что сейчас творится в Дрондере. И сколько их, тех, что очень обрадовались моему исчезновению. Да и сама Янианна, действительно, она так молода. А я сейчас удаляюсь от Империи всё дальше и дальше, и сколько будет это продолжаться, неизвестно. Если, конечно, переживу всё это.
Усилием воли я заставил думать себя о том, что предстоит нам в ближайшие часы. Ведь если всё закончится здесь, то какой смысл переживать о том, что происходит в Империи.
Есть у нас шансы, есть, и шансы неплохие, думал я, осматривая горизонт.
Нам ведь не нужно ничего, кроме того чтобы ускользнуть от кораблей Изнерда. Никакого ненужного геройства в данной ситуации не требуется. Просто уйти туда, в открытое море, чтобы скрыться в его дали.
Вот они, все семь вражеских кораблей, вытянувшиеся строем в кильватер. Вернее, шесть вытянулись в линию, и идут наперерез нашему курсу. Седьмой, критнер, укрылся за ними, мористее.
Мы строй тоже был линейным. Впереди шел 'Божий любимчик', следом флагманский корабль — 'Гнев Мениоха' и замыкал строй 'Морской Воитель'.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
