— Ну, отец-героин, рассказывай: каково оно? — принялся я пытать товарища, едва он застегнул ремень безопасности.
— Тяжело, Андрюха. Особенно Люсе — я хоть на работе отдыхаю, а она при Майке и днём, и ночью неотлучно.
— Скандалит малая?
— Угу. То живот болит, то ещё фиг пойми что — рассказать-то она не может. Спит плохо и только на руках, у Люськи уже спина отваливается.
— Дим, а врачу вы Майку показывали? — Я, конечно, не спец в детовыращивании, однако по Васиному двойному опыту таких страстей не припоминал.
— Да вроде Люся ходила на плановые.
— И что сказали? Это нормально?
— Хрен его знает, я особо не вникал. Ладно, Андрюх, ты расскажи лучше, что новенького у вас за полгода случилось?
Мы плавно перешли к обсуждению джиперских дел — неисчерпаемой теме, которой хватило до самого места сбора.
На трофяке наш экипаж взял первое место, за которое, несмотря на лайт-категорию мероприятия, пришлось хорошенько порубиться. Мы расфигачили правое зеркало, по крышу уделали «Патриота» грязью, сами извозились, как черти, но адреналиновый приход поймали забористый.
— Бля, Андрюха! — Даже на обратном пути Дима никак не мог отойти от переизбытка эмоций. — Я уж и забыл, какой это кайф!
— Ничего, сейчас ещё машину отмывать будем — вспомнишь все прелести до конца.
— Да ну, какие проблемы, отмоем. Когда там следующая покатушка?
— Вроде на майские народ собирается.
— Бля, целый месяц ждать, — погрустнел Дима.
— Терпение — добродетель, Димон, — нравоучительно заметил я.
— Угу, вот женишься и на своей шкуре узнаешь. Андрюх, но если вдруг что-то где-то, ты ж мне звякнешь?
— Само собой, приятель. Другого штурмана у меня пока нет.
Однако вышло так, что в следующую пятницу Дима позвонил мне сам.
— Здорово, Андрюха. Занят вечером? — бодро взял он быка за рога.
— Здорово, — рассеянно ответил я, толком не переключившись с реализации хитрого алгоритма хеширования на телефонную болтовню. — Не занят.
— Как насчёт тряхнуть порохом в пороховницах?
— Людмила одобряет?
— Люська с Майкой на две недели к тёще уехали, — в Димином голосе звенело радостное предвкушение свободы. — Так что ответишь?
Я закрыл глаза, чтобы отрешиться от строчек кода. Предложение по-пятничному оттянуться пришло как нельзя вовремя, и не до конца понятно, почему я до сих пор не ответил решительным «Согласен».
— Хорошо, давай тряхнём. У «Хайяма» в восемь?
— Да, на обычном месте.
— Ну, тогда увидимся.
— Ага.
Вот всё и возвращается в прежнюю колею, подумал я под аккомпанемент наступившей в динамике тишины. Покатушки, старые приятели, ночные клубы и никаких смущающих снов.
Просто так попасть в «Хайям» было задачей нетривиальной: клуб позиционировался, как заведение не для всех. Пропуск-приглашение в него стоил недёшево и требовал минимум двух рекомендаций от постоянных посетителей. Нам же с Димой в своё время просто повезло — хозяин «Хаяйма» тоже любил месить грязь колёсами.
— Потусим часок в диско-баре и потом на стрип-шоу, — Дима не спрашивал, а утверждал программу вечера. — Говорят, у них новая солистка, которая лечит импотенцию одним своим видом.
— Димон, ты ж вроде муж и отец, а знаешь больше меня, — шутливо изумился я.
— Готовился, — подмигнул Дима. — Я, может, этого вечера полгода ждал, как манны небесной.
— Отличная реклама браку.
— Да не, я Люське изменять не собираюсь. Просто хочется оттянуться по полной.
— На месячный бюджет молодой семьи?
— Ну тебя на хрен, Андрюха, — Дима даже чуть-чуть обиделся. — Не ломай мне кайф.
— Не буду, успокойся, — примирительно сказал я. — Диско-бар и стрип-шоу, без возражений.
Меня всё ещё воротило от спиртного, так что свою порцию «Курвуазье» я скорее нюхал, а не пил, — привычка Бабочки оказалась заразной штукой.
— Какая девушка! — благоговейно выдохнул Дима, по-охотничьи сидевший лицом ко входу в диско-бар. Я пригубил коньяк, поставил бокал на стойку и неторопливо обернулся. У дверного проёма, посреди хаотических вспышек и бликов светомузыки танцпола действительно стояла девушка, при виде которой Мисс Мира подурнела бы от зависти. Водопад блестящих волос цвета воронова крыла, высокая грудь, осиная талия, соблазнительные округлости бёдер, длинные стройные ноги — эталонная фигурка, ни добавить, ни отнять. Разглядеть на таком роскошном фоне пришедшую с красавицей подругу получалось хорошо если со второго раза. Между тем, эта подруга — тоже тёмненькая и вполне себе миловидная — что-то жарко, но безуспешно втолковывала спутнице. Безуспешно потому, что та предпочитала разговору рассеянное разглядывание зала. Наши глаза должны были встретиться, и когда это случилось, скука исчезла из взгляда красавицы, уступив место заинтересованной оценке. Я усмехнулся, отворачиваясь обратно к барной стойке. Не нужно быть Тиресием, чтобы в деталях предсказать дальнейшее. Скучно.
Я жестом подозвал бармена и положил перед ним тысячную купюру.
— Уважаемый, когда те две девушки, что сейчас стоят у входа, подойдут к вам, будьте любезны, угостите их за наш счёт сангрией с гранатовым соком.
Бармен величественно наклонил голову — ни дать ни взять монарх в изгнании — и с достоинством забрал деньги.
— А если они не подойдут? — встревожился Дима.
— Они уже подходят, — Что мне было отлично видно в зеркалах барного стеллажа с выставкой бутылок. — Ладно, Димон, — я хлопнул товарища по плечу, вставая со стула. — Вижу, пикаперские навыки ты не растерял и даже с двумя справишься на отлично.
— В смысле, с двумя? Андрюх, ты куда?
— Домой. Стар я для тусовок по диско-барам — одна мигрень от них.
— Да брось, хорош прикалываться!
— Пока, Димон. Звякни завтра, как прошло, лады?
— Ну, лады, — растерянно сказал Дима уже мне в спину. Интересно, он сильно разочарован моим демаршем? Хотя, кому я вру. Не интересно. Ни грамма.
У «Хайяма» всегда было полно таксёров, однако раньше они выходящих посетителей первыми не окликали.
— Эй! Куда едем?
Я определённо где-то уже видел эту нелюбезную рожу. Послать его или сказать адрес? Я выбрал последнее.
— Сто пятьдесят. Садись.
Возмутительное хамство, но и цена ниже плинтуса.
— Уважаемый, мы с вами на брудершафт не пили. Будьте добры придерживаться правил вежливости.
— Садитесь, пожалуйста, — не скрывая насмешку поправился таксёр. Всё-таки надо его послать, а ещё правильнее: послать и дать в морду.
— Пожалуйста, — Я сел на заднее сидение чёрной «Toyota Avensis» и вспомнил, когда мне доводилось в ней ездить. Неделю назад именно этот водила вёз меня к Тимычу. Любопытственное совпадение.
Машина завелась, и в салоне заиграла музыка.
— Друг дорогой, — зазвучал у меня над ухом вкрадчивый голос Лёвы Би-2, — как ты ладишь с тоской? Выбираешь запой или спорт?
Не угадал, приятель. Всего лишь работаю, как не в себя: Ольга скоро мне выдаст диплом почётного трудоголика. Печальная картина, из которой можно сделать такие же печальные выводы, да только желания нет. Я всё ещё наивно надеюсь, что оно как-то рассосётся само по себе, вернув мне меня прежнего.
Таксист выключил песню, понажимал какие-то кнопки, и из колонок полился оркестровый кавер на киношную «Спокойную ночь». Вот ведь: хамло хамлом, а музыку слушает правильную. И водит по правилам, и никаких «у меня клиренс низкий» на буераки просёлка, ведущего через пустырь к моей высотке. И даже сдачу с пятитысячной отсчитал молча. Непонятный типус.
— Хорошего вечера, уважаемый, — вежливо наклонился я к полуоткрытому водительскому окошку, после того, как выбрался из салона.
Таксёрское фырканье чем-то напомнило мне лодочника из царства мёртвых, и я не успел поймать слетевшее с языка полушутливое предложение: — Слушайте, давайте бартер: я заплачу за поездку по двойному тарифу, а вы мне что-нибудь мудрое посоветуете.
