Рудольф предоставил мыслителям «негативную свободу», это когда человек, ею обладающий, не скован ничем, кроме условия не посягать на такую же свободу у остальных. Мне кажется очевидным, что без Рудольфа II не было бы никакой европейской науки Нового времени, никакого Ньютона и многих прочих, да и само это «Новое время» могло не наступить.
Биографы отмечали, что король был меланхоличен и страдал от депрессий, и что якобы поэтому особенно приблизил к себе оккультистов, того же Ди, что в конце концов вредно сказалось на его психическом состоянии. Трудно утверждать наверняка, но я не думаю, что общение с Ди, которому он давал защиту от слежек инквизиции, было столь уж вредоносным. Тяга к оккультным знаниям, а в ту пору это имело иное значение, чем сегодня, у Рудольфа проявилась рано, и тут важно не путать причину и следствие. На протяжении всей жизни его интересовали секреты мироздания, тайна бессмертия и устройство Вселенной значительно больше, чем дела мирские, хотя, повторю, он знал в них толк. Ко двору пришелся и Джордано Бруно, как раз за год до прибытия Рудольфа в Прагу опубликовавший трактат «О тенях идей», где разделил мир на светлое и темное начало. А через два года, в 1584 году, в трактате «О бесконечности, Вселенной и мирах» Бруно выступил с революционной идеей: смерти нет, все находится в постоянном движении и изменении. Фактически, он отменял Создателя, который вернется в научную картину мира только с Ньютоном, и что, понятно, было неслыханой ересью. Рудольф же не только принял с интересом такое толкование мира, но и встретился с самим автором-еретиком, который пытался убедить короля стать новым Гермесом Трисмегистом. Бруно прожил в Праге шесть месяцев, в течение которых опубликовал две свои важные работы, и мало сомнений в том, что это был один из самых плодотворных моментов в его жизни.
И.В-Г. Такое уже вряд ли когда-нибудь повторится… А что касается литературы, какие примеры литературных утопий у нас есть сегодня? Выше Вы упомянули Бульвер-Литтона, можно так же вспомнить Хаксли, Уэллса, Зозулю… Но это все вчерашний и позавчерашний день.
А.Н. Ну, из совсем недавнего, это, пожалуй, «Покорность» Уэль-бэка, о котором мы уже говорили. «Пятьдесят оттенков серого» Эрики Джеймс можно, наверное, назвать сексуальной утопией, где два главных персонажа не столько реализуют свои желания, сколько их проектируют. Что бы о нем ни говорили, роман, или даже не столько сам роман, сколько произведенный эффект, заслуживает вдумчивого анализа. «Пятьдесят оттенков» написаны простым языком для обыкновенного читателя, но прочли его, если верить опросам, не только домохозяйки и школьницы старших классов, но и университетские преподаватели. По продажам, говорят, он обогнал самого «Гарри Поттера». В чем секрет успеха?
Сюжет, напомню, прост. Скромная студентка литературного факультета Анастейша Стил приходит брать интервью у молодого и очень богатого предпринимателя Кристиана Грея. Интервью проходит ни шатко ни валко, но по прошествии какого-то времени Анастейша встречает Грея в хозяйственном магазине, где она подрабатывает, и с этого момента их отношения начинают развиваться. Позже девушка узнает о странных сексуальных пристрастиях Грея (БДСМ)[42], и постепенно начинает проникать в его мир, раскрепощая собственные желания и фантазии, о наличии которых у себя она, возможно, и не подозревала.
После выхода романа в США разгорелись дебаты, похожие, кстати, на полемику вокруг романа Владимира Сорокина «Голубое сало», является ли произведение порнографическим и призывает ли оно к насилию над женским телом? Не имеет смысла обсуждать идиотизм подобных дебатов, в том же древнем Египте никому бы и в голову не пришло этим заниматься. Интересно другое: культура БДСМ очень древняя, она уходит корнями к шумерам, а может и дальше, но этого мы не знаем; шумерская богиня Инанна, или Иштар по-аккадски, судя по гимнам, ей посвященным, была своенравной и властной, любившей доминировать, в том числе и над мужчинами. Шумерские тексты описывают связанные с ней ритуалы, возможно, инициативного характера, приводившие к экстатическим состояниям, где практиковались болевые ощущения, наказания и проч.
В Спарте в практику культа, посвященного богине Артемиде (Ἄρτεμις, одна из возможных этимологий имени – «владычица»), входила ритуальная флагелляция; в знаменитом некрополе Монтероцци в Италии, в «Гробнице наказания» (Tomba della Fustigazione по-итальянски), была найдена этрусская фреска, на которой изображена женщина, занимающаяся сексом с двумя мужчинами, один из которых хлопает рукой по ее спине, другой ударяет хворостиной. Некоторые специалисты считают, что «БДСМ-ная» сцена фрески имеет апотропическое значение, отваживая от гробницы демонов и злых духов. В классической Европе тема «эротической боли» станет важной частью контр-культуры, – причем в XVIII веке она приобретет еще и политическое измерение – эпоха Просвещения постарается освободить боль от удовольствия, – станет опасной, а ее исследователи, тот же де Сад, превратятся в изгоев.
Роман Джеймс подключен к этой культурной традиции, и между ним и гимнами Инанне, если забыть об исторической дистанции, прямая связь и, каким бы странным это ни казалось, похожая роль. «Пятьдесят оттенков» отправляют читателя в мир эротической боли, мир утопии, недоступный для большинства в реальности. Происходит это оттого, что моральные нормы Просвещения, разделявшего эрос и алгос (боль), продолжают доминировать и в наше время. Как и человеку в древних цивилизациях, нашему современнику тоже хочется быть инициированным во что-то особенное, попасть в мир, неподвластный времени. В отличие от Кампанеллы, выступавшего в «Городе солнца» за полигамию и, следуя Платону, за обобществление женщин, как, впрочем, и мужчин, Джеймс предлагает индивидуализировать удовольствие. Что тоже делает ее роман притягательным.
Вообще же, если говорить о литературе, то она, на мой взгляд, должна действовать как алкалоид, галлюциноген, наподобие ДМТ или айяуаски. Если литературный текст воздействует на ваш эпифиз, вызывая у вас ни с чем не сравнимые переживания, отправляет вас в мир иной реальности, заставляет переживать состояния, из которых вам не хочется возвращаться, значит, вам попался хороший текст.
04.10.2016
Европа нашей мечты. С Ириной Врубель-Голубкиной
Ирина Врубель-Голубкина: Споры о Европе, о ее современном статусе и будущей судьбе за последние два десятилетия только набирают обороты. Многих разочаровал Европейский Союз, ряд политиков правого толка призывают свои правительства из него выйти, экономическое влияние Европы на мир падает, ее интеллектуальная продукция уже далеко не та, что даже полвека назад. Университетская система терпит крах, отношение преподавателей к студентам более чем формальное, университетский диплом не дает ничего в плане трудоустройства, молодежь, кто может, уезжает в Америку или Азию в надежде найти применение своим знаниям и способностям. Прибавьте ко всему этому высокие налоги, проблему иммиграции и т. п.
