тяготею к гуманизму. Родители научили меня главному – мыслить критически и анализировать. Поэтому я не могу притвориться, что не вижу того, что лежит на поверхности.
– По-твоему, эти дикари, которые заявляют, что «кибер-технологии от дьявола и противны Господу» – это нормально? Это они стали нашими врагами, сами сделали первый шаг. Они уничтожают заводы, взрывают больницы, захватывают шахты и производства. Мечтают ввергнуть нас в темное средневековье. Они – объективная угроза, разве ты не видишь?
Фостер понял, что слишком громко говорит, когда на него стали озираться люди за соседними столиками.
– Это – тоже всего лишь пропаганда, – ответила Джейн, понизив голос. – Даже если лидеры Благословенного Союза и других группировок этот бред повторяют. Настоящим мотивом к отказу подписать конвенцию для многих государств стали её условия. А именно, «базовый уровень развития и благосостояния». Если Совет признает, что в какой-то стране неподходящие условия, слишком высокий уровень преступности, низкий «индекс демократии» и ещё другие факторы не в порядке, туда вводятся союзные войска и наводят порядок. Любыми методами. Могут даже правительство сменить. Конечно, после этого страны так называемого «третьего мира» отказались это подписывать.
– А может так было бы лучше? –Фостер старался не повышать голос. – Покончили бы с картелями в Южной Америке, устроили наконец нормальную жизнь коренным африканцам. Да, с кровью и болью. Но по-другому эти проблемы не решаемы, вот сколько лет они в этом дерьме барахтаются. Сами друг дружку режут и убивают, жизни нормальной не видят. Вспомни, что Моралес рассказывала. Чем лучше?
– Наивный ты, Рей, – вздохнула Джейн. – Думаешь, что наше правительство о чужих гражданах будет заботиться? Все эти разговоры – просто ширма для прикрытия интересов крупного финансового капитала. В Южной Америке и Африке самые крупные месторождения металлов, которые нужны для создания мелкой электроники в протезах «СайберХарт». И Сайберам не хочется, чтобы эти месторождения контролировали наркобароны и банды чернокожих.
– Тебя послушать, так мы выходим просто слуги дьявола, – разозлился Рей. – Я в эти политические интриги лезть не хочу и в теории заговора не верю. Для меня всё просто. Есть чёрное и белое. Белое – это прогресс, процветание и права человека. Чёрное – это невежество и хаос. Так что я на правильной стороне.
– Хочешь, закажем десерт? – перевела тему Джейн.
– Нет, я наелся, – хмуро отозвался Фостер. – Лучше прогуляемся.
– Как скажешь.
Глава 12. Плохие новости
Два с половиной дня в городе с Джейн пролетели как одно мгновение. Утром Фостеру позвонили на мобильный (он купил его ещё в первый день и оставил номер старшему лейтенанту Льюису) и сообщили, что машина выехала. Последние часы наедине с Джейн Рей не мог насмотреться на её лицо, обрамленное пепельными волосами. Знал, что как только она наденет форму, солнечная улыбка на её губах погаснет. Так Джейн улыбалась только ему.
– Что ж, лейтенант, ввиду обстоятельств непреодолимой силы возвращаю вам командование, – сказала Джейн, когда они покидали номер. – Не волнуйтесь, я знаю правила. Буду играть роль примерного сержанта и постараюсь не доставлять вам проблем. Но предупреждаю, если в ближайшее время от вас не поступит приказа явиться для личного инструктажа, мне придется нарушить субординацию.
– Значит, решила? Возвращаешься в ряды вооруженных сил? – Рей остановился, уперся ладонью в дверную раму, преграждая путь Джейн. – Есть последний шанс уйти, пока мы не спустились. Подумай, такой возможности может больше не представиться.
– Я вас не оставлю, лейтенант, и не надейтесь, – Джейн одарила Фостера быстрым поцелуем и проскользнула под его рукой.
Фостер вздохнул, повесил на плечо автомат и последовал за ней к лифту. Много раз впоследствии он корил себя за то, что не заставил тогда Джейн уйти. Эгоист. Не хотел с ней расставаться, потому и не настаивал.
Новая база находилась севернее и располагалась в черте города, недалеко от посольства Соединенных Штатов. Теперь приоритетом стало обеспечение гражданского порядка. К середине февраля правительство Египта окончательно сформировалось и теперь должно было наконец подписать все пункты соглашения с Советом Северного Блока, в связи с этим не исключалась возможность терактов, массовых беспорядков и провокаций со стороны Благословенного Союза.
Здесь всё было непривычно, казалось, эта база теснее прежней, вместо палаток кирпичные корпуса и казармы.
– Спецроты что-то не видно, – сказала Джейн, растерянно озираясь по сторонам.
Зато старший лейтенант Эймс, как назло, первым вышел навстречу.
– Смотрите все, лейтенант Фостер со своей наложницей вернулся, - громко закричал Эймс, стараясь привлечь как можно больше внимания. – Ну как, член не стер?
– С чего бы? Моя наложница меня тут дожидалась, только какого хрена рот открывает без разрешения? - ответил Фостер.
Эймс побелел от злости, заорал:
– Как разговариваешь со старшим по званию, дерьмо?!
– А вы подайте ещё один рапорт, сэр, – сказал Фостер негромко. – Может быть, в этот раз майор Дуглас сделает с ним то, что обещал. Сэр.
Эймс остался плеваться ядом, а Фостер и Рейн пытались найти среди одинаковых выкрашенных в белый построек расположение спецроты.
– Моралес? – Джейн выхватила взглядом узнаваемую фигуру. – Что это с её руками?
Моралес грузила тяжелые ящики вместе с двумя незнакомыми киборгами. Поддерживающая конструкция на спине издавала привычный механический скрип, когда выкрашенные в чёрный стальные руки Моралес поднимали очередной ящик.
