скрипнула и громко хлопнула.
— Саймон, я должен извиниться перед тобой за это, — сказал Джайлз. — Поверь, я пойму, если ты решишь, что после такого со мной не стоит иметь дел. — Он выглядел несчастным, видимо, и в самом деле думал, что я могу принять такое решение.
Я рассмеялся, и его красивое лицо расслабилось.
— Джайлз, уверяю тебя, я совершенно не боюсь твоей матери. Более того, хочешь верь, хочешь нет, но я понимаю ее. Так что, если сам того желаешь, работай дальше.
— Спасибо, Саймон, — сказал Джайлз и удалился в мой кабинет.
Старший инспектор Чейз вежливо кашлянул.
— Вы уж меня тоже простите, доктор Керби–Джонс. Я и представить себе не мог, что леди Блитерингтон начнет предъявлять вам такие нелепые обвинения, да еще в такой форме. Она нашла меня и заставила сопровождать ее. Я не знал толком, чего она от вас хочет, но всю дорогу пытался ее вразумить. Я твердил ей, что принять вашего сына на работу — это еще не правонарушение.
Я снова рассмеялся. Выражение его лица было просто неподражаемым.
— Не стоит извиняться, инспектор. Это все пустяки. Я уже достаточно хорошо знаю леди Блитерингтон, чтобы правильно отнестись к ситуации. Вам не в чем себя винить.
Я пожал ему руку и проводил до калитки. Он пошел прочь по тенистой улице, весело насвистывая что–то себе под нос. Как только он скрылся за поворотом, Джайлз напугал меня, кашлянув за спиной как раз в тот момент, когда я собирался закрывать дверь.
— Саймон…
Я повернулся к нему.
— Я пойду домой, пообедаю и поговорю с мамой. Я тебе гарантирую, что она больше не посмеет так себя вести.
— Спасибо, Джайлз.
— Мне приходить сегодня во второй половине дня? — спросил он. — Я почти закончил с твоими папками, но работы осталось еще не на один час.
— Если ты так хочешь поработать, — ответил я, улыбаясь ему, — я не стану тебя удерживать. Обедай сколько нужно, а потом возвращайся и трудись на здоровье. У меня назначена встреча в полдник, а в остальное время я скорее всего буду дома.
Джайлз вскинул бровь, когда услышал о встрече, но я не стал вдаваться в подробности. Не стоит ему знать больше, чем положено секретарю. Я спровадил его, закрыл дверь и поднялся наверх, чтобы переодеться в домашнее. Не могу ни писать, ни читать, ни уж тем более заниматься наукой, пока не облачусь в удобную одежду. А удобной одеждой для меня всегда было что–нибудь мешковатое и потертое.
Вернувшись в кабинет, я сел за стол и включил компьютер. Когда экран засветился, я открыл программу и загрузил то, над чем работал. Я прочитал последние страниц пять, чтобы настроиться на рабочий лад, но по какой–то необъяснимой причине это не помогло. Вдохновение не приходило, а без него не было смысла и пытаться. Нахмурившись, я уставился в экран, словно ожидая, что он вот–вот начнет разговаривать.
Я вздохнул и облокотился на стол, положив голову на ладони. Я знал, в чем проблема. В комнате пахло мужским одеколоном Джайлза.
Джайлз был чертовски привлекательным, и за очень короткое время он стал занимать непростительно много места в моей голове. Я нисколько не сомневался, что смогу держать его на расстоянии физически. Этот орган я легко контролировал. Но меня беспокоила совсем другая часть моей анатомии. О да, у нас есть сердце, и именно поэтому нас можно убить, вбив в него кол.
Как это часто со мной случается, я торопил события. Интерес Джайлза ко мне казался искренним, но не исключено, что он всего лишь очередной вымогатель. Я уже встречался с такими, с тех пор как мои книги стали пользоваться популярностью и приносить доход. Что ж, время покажет. Нужно просто попридержать коней и быть осторожнее.
Если меня, конечно, не придушит раньше его мамаша. Я живо вспомнил ее реакцию на то, что Джайлз работает у меня. Как бы смешно все это ни выглядело, но одно очевидно: если она так ревностно относится к таким пустякам, как работа ее сына, то за что–то, по–настоящему унизительное, она легко убьет, чтобы похоронить тайны вместе с теми, кто их знает.
Придя к такому выводу, я наконец обрел рабочее настроение и набросился на клавиатуру.
Когда вернулся Джайлз, я был настолько поглощен новым романом, что едва заметил его появление. Пробормотав что–то неразборчивое вместо приветствия, я вновь с головой погрузился в хитросплетения создаваемого мной сюжета. Если Джайлз и шумел во время работы, то я этого не заметил.
В какой–то момент туманная дымка созидания рассеялась, и я вернулся в реальность. Я сохранил документ, вздохнул и повернулся. Передо мной стоял Джайлз с холодными напитками на подносе.
— Спасибо, Джайлз, — благодарно сказал я. — Это именно то, что мне сейчас нужно. — Я залпом выпил содержимое бокала и посмотрел на часы. Ого! У меня оставалось лишь несколько минут, чтобы переодеться для чаепития у полковника Клидеро и предстать перед парадной дверью Джейн, которая хотела пойти со мной.
Я на ходу объяснил все своему секретарю и пошел наверх переодеваться. Всего пятью минутами позже я уже спускался вниз в парадном костюме.
— С ума сойти! — прокомментировал Джайлз. Его глаза удивленно взирали на меня. — А ты точно гей, Саймон? — спросил он со смешком. — Я еще не встречал голубых, которые умеют так быстро и так изящно одеваться.
— Заигрывания ничего тебе не дадут, Джайлз, — заявил я, пытаясь казаться строгим, хотя он польстил моему самолюбию. Не мог же я сказать ему, что, будучи вампиром, я могу двигаться гораздо быстрее любого смертного.
Я объяснил ему, как закрывать дверь, и выдал запасной комплект ключей. Напоследок я попросил его, чтобы он пользовался ими только для прямой надобности, а не поджидал меня в спальне. Хотя меня терзали смутные сомнения, что он послушается.
— Увидимся завтра, Саймон, — сказал он, когда я был уже в дверях.
Джейн Хардвик уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у калитки своего коттеджа. Она без слов приняла предложенную мной руку и потащила по улице к дому полковника Клидеро. Когда мы добрались до его сада, я не мог не восхититься работой. Все вокруг выглядело по–военному строго и организованно. Каждая клумба, каждый куст, каждое деревце были высажены стройными рядами и подстрижены под правильным углом. Если полковник действительно поможет мне превратить мои дикие заросли в подобную красоту, я готов на все.
Полковник Клидеро открыл дверь, едва Джейн постучалась. Он отошел и жестом пригласил нас в дом. Его сумрачный, прохладный холл приятно контрастировал с жарким августовским полднем.
