— Вот как? Нет, — Карл явно насторожился. — С этими людьми я не знаком. Но, надеюсь, ваше общение было приятным.
— Несомненно. Благодаря им я встретил свою возлюбленную, — улыбнулся Джеймс.
— Вот как?
Судя по всему, господин Рибери не до конца понимал, как журналист, пообщавшись с Варгером, вообще набрался наглости и пришел в полицию о чём-то разговаривать. Он должен был, поджав хвост, бежать прочь.
— Да, — кивнул Джеймс. — Мы с госпожой Сенерой познакомились именно благодаря господину Дэвою. Он обратился к ней за одной услугой в отношении меня, а госпожа Сенера решила, что просто обязана мне помочь. Именно благодаря ей я до сих пор могу разговаривать с вами… Как приятно, что она ради человеколюбия была готова отступить от своих профессиональных интересов.
Рибери взглянул на Сенеру с удвоенным интересом. Судя по всему, он задался вопросом, за какой же такой услугой мог обратиться к ней Варген. Возможно, думал, что появилась новая преступница, с которой следует наладить контакт?
— Да, я была очень удивлена, когда ко мне привели господина Хортона, — протянула она особенным, ледяным голосом, от которого аж мороз шел по коже. — Всё-таки, я предпочитаю работать с более мертвой материей.
— Вы, — ухмыльнулся Рибери, — некромантка?
— Нет, — вмешался Джеймс. — Госпожа Сенера — владелица похоронного бюро. Весьма законопослушная владелица, — он смерил Карла испытывающим взглядом и откинулся назад, на спинку своего кресла, даже не пытаясь скрыть довольство. — Но не будем об этом. Собственно, перейдя к условиям сделки… Мне показалась очень интересной магия господина Дэвоя. Он сказал, что его прекрасная трость осталась где-то в его жилище, но отказывается называть мне адрес. Я полагаю, вы могли бы нам помочь?
Рибери, продолжая улыбаться, убрал одну руку со стола, и Сенера услышала тихий щелчок замка. Очевидно, Карл открывал какое-нибудь потаенное отделение.
— Не уверен, что понимаю, о чём вы говорите.
— Да? А вот господин Фламберт на допросе сообщил нам, что вы должны понимать.
— Боюсь, вы с кем-то его перепутали. Господин Фламберт ничего не может сообщить, — голос Карла выровнялся, он явно успокоился, услышав о своём покойном начальнике. — Он умер от сердечного приступа несколько дней назад. Между прочим, вы, господин Хортон, сыграли в этом не последнюю роль. Спровоцировали приступ…
— Однако. А мне показалось, что господин Фламберт был здоров, как бык, хотя, несомненно, ожирение — это не слишком положительное явление…
— Какова бы ни была причина смерти моего дражайшего друга, — спокойно ответил Карл, — разговаривать с ним вы в любом случае не могли. Для этого вам пришлось бы вызывать столичных экспертов-некромантов. А уголовное дело относительно господина Фламберта, как вам известно, не заведено.
— Да, — легко согласился Джеймс. — Не заведено. Но я, к счастью, могу обойтись без столичных-экспертов некромантов. По чудесному стечению обстоятельств, я сам обладаю этим чудесным даром. Какая прекрасная новость, не так ли, господин Рибери?
Теперь улыбка Карла стала куда более натянутой и неестественной. Он поднял на Джеймса обеспокоенный, напряженный взгляд и холодно промолвил:
— Да, я очень рад, что вы являетесь обладателем такого редкого дара. Но, к сожалению, ничем не могу вам помочь.
— Можете, — покачал головой Джеймс. — Вы можете сообщить нам, где находится логово Варгена Дэвоя, и таким образом, возможно, покажете, что готовы сотрудничать со следствием.
— Я — начальник полиции, — возразил Рибери. — И никакого следствия нет. То, о чём вы говорите, больше похоже на театр абсурда. Выйдите вон из моего кабинета! А вам, госпожа Сенера, я советую присмотреться к вашему спутнику. Этот молодой человек не слишком честен и предпочитает сводить поклёп на порядочных людей.
— Несомненно, — согласилась Сенера, чувствуя, как оживает вокруг Рибери магия. — Мой жених, возможно, слишком резок, — она так легко говорила об их с Джеймсом связи, что даже сама поразилась этому. Но в последнее время девушка настолько привыкла к тому, что они с Хортоном были всё время вместе, что даже женихом называла его без зазрения совести. — Но вам действительно лучше рассказать о том, где находится жилище господина Дэвоя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот как, — Карл усмехнулся. — Боюсь, я вас разочарую, но мне неизвестна эта информация.
— Боюсь, мы вам не верим, — покачал головой Джеймс.
Тихий щелчок повторился. Сенера не сомневалась, что Карл только что захлопнул свой тайник и уже успел извлечь оттуда то, что искал. Хортон выглядел несколько растерянным, может быть, даже не понимал, что именно происходит, а вот она прекрасно чувствовала излучаемую магию. Артефакт, которым собирался воспользоваться Карл, сиял, подобно маленькому солнцу, вспыхивал, делясь своей силой.
— Я советую вам не использовать этот предмет, — промолвила Сенера. — Это для вас очень плохо закончится, господин Рибери.
— Не понимаю, о чём вы, — в который раз упрямо произнес он. — И о каком предмете речь?
— Я говорю об артефакте, который вы вытащили из стола. Не используйте его. Это очень опасно для людей, не владеющих магией. Вы просто не справитесь с ним.
— Магией? Госпожа Сенера, — устало вздохнул Рибери, — я не знаю, с чего вам в голову пришло…
Он медленно поднялся, будто собираясь выпроводить их с Джеймсом за дверь. Хортон смотрел на него с плохо скрываемым торжеством, должно быть, уже успел связаться с кем-то из своих знакомых в столичном следственном управлении, и Карлу Рибери точно не суждено было наслаждаться свободой.
Но Сенера чувствовала то, что, должно быть, ощущал Джеймс, столкнувшись с чернильной старухой. Артефакт, крохотная игла в руке Карла Рибери, дышал льдом. Она знала, что пальцам нового начальника полиции было холодно, но тот до конца не осознавал, что активное использование чужеродного артефакта опасно в первую очередь для него самого. Он подался вперёд, перехватил удобнее невидимую, прозрачную иглу, и у Сенеры перед глазами пронеслись ужасающие кадры: Рибери вонзает иглу в шею Джеймса, и они оба медленно покрываются толстой коркой льда.
Сенера вскочила на ноги как раз вовремя. Иголка, прицельно брошенная Карлом, пронзила тонкую ткань её летнего платья, и она увидела, как на синей ткани появляется крохотное алое пятно, а следом за ним — расползается сеть морозных узоров.
— Госпожа Сенера, что-то случилось? — холодным голосом спросил Рибери. — Что-то не так?
Он ждал, что она пошатнется и упадет на землю без чувств.
— Сенни? — позвал Джеймс. — Сенни, что с тобой?
Но артефакт действовал иначе. Он распространял по всему телу жуткий, отвратительный холод, заставлял буквально дрожать от одного соприкосновения с этой тоненькой, острой иглой.
— Госпожа Сенера? — повторил Карл. — Возможно, дать вам воды?
Игла проникла в кровеносные сосуды и теперь будет продвигаться к её сердцу, пока не пронзит его насквозь. К сердцу, которое не способно выдержать такой холод и остановится прежде, чем она успеет понять, что происходит. Это медленная, жуткая смерть. Её будет постоянно трясти, и ни одно одеяло, ни одна шаль не поможет согреться, и даже объятия возлюбленного не помогут. Когда игла войдёт в сердце, жертва выдавит из себя только полную несчастья улыбку. Единственным свидетельством того, что её убили, будет капелька крови на груди, в том месте, где артефакт вошел в тело…
Ледяные иглы опасны. Они остудят самую жаркую кровь.
— Я думаю, — улыбаясь, сообщил Рибери, — вам лучше присесть. Господин Хортон, что ж вы позволяете своей даме выходить в такой холод в столь лёгкой одежде…
Но ледяными иглами может пользоваться только ледяной маг и только против простого человека.
— Я не мерзну, — Сенера расправила плечи. — Боюсь, от холода пока что здесь можете пострадать только вы.
— О чём это вы?
— А вы посмотрите на свою руку, господин Рибери, — протянула она.
Ледяная игла, пронзая холодное, замерзшее сердце Сенеры, не причинит ей ни малейшего вреда. Хотя должна бы.
