Переговоры между Литвой и Москвой всегда велись на русском языке. Западнорусский язык XV и XVI веков лег в основу белорусского и украинского языков. Однако, несмотря на определенные различия между западнорусским и восточнорусским (великорусским) языками, например, в словарном составе, обе стороны не испытывали трудностей в понимании друг друга.
II
Важным моментом является численный состав русского населения и его пропорциональное отношение ко всему населению Великого княжества Литовского. К сожалению, статистические данные, находящиеся в нашем распоряжении, неполны. Большинство из них относятся к концу XVI века и XVII веку и не дают адекватной картины. Но в качестве основы для определения приблизительного состава населения в русских областях Великого княжества Литовского и Польши в XIV веке и начале XV века у нас есть список обложения районов Западной Руси, так называемых тем (от «тьма») монгольскими налогами. Большинство этих районов первоначально было определено в XIII веке, затем к ним была добавлена еще небольшая часть в конце XIV и начале XV века. Они не охватывают западной части Белоруссии.341 Еще один возможный угол зрения – это анализ численного состава литовской армии и оценка ее размеров пропорционально количеству населения великого княжества.
Обсуждая проблему населения, мы должны взять в расчет территориальные изменения начала XVI века. По договору 1503 г. Великое княжество Литовское уступило Московии Черниговско-Северские земли, а по договору 1522 г. – Смоленск. В последующих расчетах, мы будем исходить из состава населения в период после 1522 г.
Давайте теперь проанализируем три указанных выше основания для подсчетов.
(1) Численность населения, основанная на переписях и кадастрах конца XVI века (они относятся к Галиции и к русским землям, включенным в состав Польши в 1569 г.342):
Галиция
573 000
Волынь и Подолия
392 000
Киев и Браслав
543 000
Итого
1 510 000
Согласно украинскому историку О. Барановичу, подсчеты, касающиеся Волыни и Подолии, неточны, поскольку в 1629 г. население одной только Волыни составляло около 655 000.343
(2) Численность населения, основанная на количестве монгольских тем (200 000 человек на одну тьму344):
Галиция
3 тьмы 600 000
Волынь
3 тьмы 600 000
Подолия
3 тьмы 600 000
Киев
1 тьма 200 000
1 800 000
Что касается Белоруссии, то в списке тем мы обнаруживаем одну тьму на Полоцк (и Витебск) – 200 000 человек.
(3) Цифры, которые могут быть получены на основании литовского кавалерийского армейского реестра 1528 г.345 Этот реестр относится к литовским и большей части русских земель великого княжества; он не включает Галицию. В реестре не упомянуты Киев и Браслав. Общий состав мобилизованной кавалерии великого княжества составлял примерно 20 000 всадников. В то время одного всадника вербовали с десяти «служб». Таким образом, можно подсчитать, что тогда в Великом княжестве Литовском существовало около 200 000 служб.
К сожалению, мы не знаем, сколько домов в среднем включала в себя одна служба. Фактически размеры служб в разных регионах варьировались. Если мы допустим, что в одной службе в среднем было три дома (хозяйства) и что один дом (хозяйство) насчитывал в среднем шесть человек, тогда 200 000 служб будут равны 600 000 домов (хозяйств), что дает цифру населения в 3 600 000. К этому нам следует добавить население киевского и браславского регионов (не включенное в реестр). Таким образом, общая численность населения великого княжества составляла приблизительно 4 000 000 человек.
Распределение цифр по областям и районам показывает, что литовские земли великого княжества поставляли в 1528 г. около половины общего числа всадников. Однако на этом основании нельзя делать вывод, что в самой Литве проживало столько же людей, сколько и в русских областях великого княжества. Во-первых, как уже отмечалось, киевский и браславский регионы не обязаны были посылать всадников в регулярную литовскую армию. Вероятно, рекруты из этих регионов защищали южную границу от нападений татар. Возможно, что лишь часть русского контингента в Волыни направлялась в регулярную армию, а большая часть его также использовалась для защиты южных территорий.
Во вторых, Литва и Жемайтия обычно вербовали большее число всадников, чем русские области великого княжества. В XIV веке Литва была краеугольным камнем военной организации великого княжества и продолжала оставаться таковою в XV и XVI веках. Великие князья считали литовский контингент наиболее лояльной частью их армии и мобилизовывали его в первую очередь.
После всего сказанного мы можем считать, что пропорциональное отношение русского населения Великого княжества Литовского к общему количеству людей, проживающих в нем, было значительно выше, чем это может быть вычислено на основании армейского реестра 1528 г. Допустив, что общая численность населения составляла около 4 000 000, мы можем считать, что в русских областях (не включая Галицию – она была частью Польши) проживало около 3 000 000 человек, а в Литве – около 1 000 000. Это указывает на пропорцию 3:1. В период между 1450 и 1500 гг. русские в Великом княжестве Литовском, по всей вероятности, были еще более многочисленны.
III
Что касается политического и административного деления русских земель в Великом княжестве Литовском, то старая структура русских княжеств постепенно была разрушена в результате последствий монгольского вторжения и экспансии Литвы и Польши в конце XIII и XIV веках. Хотя каждая из русских земель поначалу сохраняла свою самостоятельность, князья, принадлежавшие дому Рюрика, постепенно утратили свои суверенные права и был замещены потомками Гедимина – вассалами великого князя литовского. Потомки Рюрика – те, что не утратили полностью своих прав, – оставались местными сановниками в отдельных район страны. Следует заметить, однако, что многие из новых князей литовского происхождения (Гедиминовичи) приняли русскую культуру и исповедовали русскую веру. Некоторые из них, такие, как Олельковичи из Киева, стали видными поборниками русского национального движения.
К концу XV века великому князю удалось ликвидировать власть удельных князей в крупных владениях (древнерусских «землях» и заменить местных правителей своими наместниками, назначавшимися им в согласии с «паны радой» (советом вельмож). Это был один из аспектов постепенного преобразования первоначальной свободной федерации «земель» под сюзеренитетом великого князя литовского в аристократическую монархию, основанную на жестком разделении общества на три сословия (stany, «слоя») дворянство, горожан и крестьян.
Формирование класса дворянства с равными правами и привилегиями по всей стране, подобно польским законам, вело к постепенному переустройству местного правительства. Внутри самого класса дворянства существовало разделение интересов между высшей аристократической группой и мелкопоместными дворянами. Первую группу составляли некоторые старые княжеские фамилии, а также не имеющие титула «паны» (вельможи) Некоторые были русского происхождения. Члены этой группы владели большими земельными угодьями, занимали наиболее важные должности в правительстве и входили в совет вельмож. Те, кто относился к мелкопоместному дворянству (шляхта), постепенно объединились на местном уровне через местные ассамблеи и в конце концов обеспечили себе национальное представительство в сейме.
В конце XIV и на протяжении XV века многие русские или прорусски настроенные литовские князья и дворяне уезжали из Литвы в Москву и поступали на службу к великому князю московскому. Мотивы отъезда были различны. Одних возмущало ущемление политических прав греко-православных. Другие были недовольны тем, что правительство и администрация в основном состоят из литовских вельмож и тем, что власть в Литовском государстве постепенно сосредотачивается в руках великого князя, для чего он отдает предпочтение интересам мелкого дворянства на русских землях и сдерживает власть местных князей. Третьи подкидали Литву из-за наследственной вражды или по каким-то другим личным мотивам.346
2. Правительство и администрация
Ко времени своего образования, в конце XIII века и XIV веке, Великое княжество Литовское представляло собой конфедерацию литовских и русских земель и княжеств, объединенных под сюзеренитетом великого князя. Каждая из земель составляла самостоятельную социополитическую единицу. На протяжении XV века великие князья пытались усилить власть центрального правительства над всеми территориями великого княжества.
Тем не менее на протяжении долгого времени было трудно преодолеть сопротивление местных властей, пытающихся сохранить свои прежние права. Каждая область пользовалась широкой автономией, которую обеспечивал особый привелей (грамота) великого князя. В привилее, выданном в 1561 г. Витебской земле, великий князь давал клятву не принуждать жителей этой области к переселению в какой-либо другой регион великого княжества (в отличие от московской политики); не направлять солдат из коренного населения на гарнизонную службу в какую-либо другую землю; и не вызывать витеблянина (жителя витебской земли) в Литву на суд. Подобные же грамоты были выданы Полоцкой, Смоленской (за девять лет до захвата ее Московией), Киевской и Волынской землям.347 Во многих случаях дела каждой из этих земель обсуждались и велись местными жителями – дворянами-землевладельцами и теми, кто проживал в крупных городах. В Волыни постоянно собирались местные дворянские ассамблеи.
