Вопрос: Переломный момент сражения…
Жуков: Фашисты подошли к Москве угрожающе близко. Отдельные части захватчиков с северо-запада сумели даже преодолеть канал и ворвались в Яхрому. Сегодня это уже черта Москвы. Сдержать натиск было невероятно трудно. Надо было умело и быстро осуществлять перегруппировки и держаться, держаться. Мы держались. Если на первом этапе операции «Тайфун» (так гитлеровцы называли наступление на Москву) ударные силы фашистов проходили с боями в среднем пятнадцать километров в сутки, то в конце ноября, когда они предприняли решающий штурм, за сутки им удавалось пройти не более двух-трех километров. Потери их были очень большими. Нам эти дни тоже стоили много крови. Но мы измотали фашистов и обескровили. К тому же, несмотря на огромные трудности с перевозками (шла эвакуация промышленности), на защиту Москвы были подтянуты свежие силы резерва: дивизии уральские, сибирские, дальневосточные. Это была грозная сила.
Вопрос: Опасность на Востоке в то время тоже была реальной?
Жуков: Да. В переброске восточных дивизий риск, безусловно, был. Но Ставка все тщательно взвесила и не ошиблась. Твердость на рубежах Москвы отрезвила японцев, внимательно следивших за ходом войны. Таким образом сибирские дивизии оказались в нужном месте и вовремя.
Вопрос: Георгий Константинович, врнемся к дню 2 декабря…
Жуков (улыбается): Мой день рождения… Признаюсь, я тогда забыл об этом. О себе в то время никто не думал. По-человечески последние дни ноября и первые дни в декабре были для меня очень тяжелыми. Больше недели не спал совершенно. Но сорок пять лет – не семьдесят пять! Утром растирался до пояса снегом, пил кофе – и опять за работу. Это были дни, когда решалось все. Мы выстояли и почувствовали: враг вот-вот выдохнется. 30 ноября Ставка утвердила наш план перехода от обороны в контрнаступление. 5–6 декабря наступление развернулось. Все мы тогда с облегчением вздохнули: Москву отстояли!
8 декабря, я помню, впервые за много дней прилег отдохнуть и проспал едва ли не двое суток. Вот после этого мне вдруг говорят:
– Вас надо поздравить…
– С чем?
– День рождения у вас…
– Да, действительно… Но опоздали мы с вами почти на неделю…
Пришли поздравить друзья. Были трогательные подарки. Но самым большим подарком были для меня вести с фронта: фашисты бегут, угроза Москве миновала. Впереди было еще много тяжелых дней и бессонных ночей, много жертв. Но у всех нас после Москвы появилась уверенность: придет время – как полагается, будем отмечать и дни рождения, и все наши праздники.
Вопрос: Недавно в переводе на русский язык вышел последний том дневников начальника генерального штаба немецких сухопутных войск Ф. Гальдера…
Жуков: Я с дневниками знаком. Теперь же и широкий читатель может проследить за ходом войны, причем увидеть ее глазами наших врагов. Там много любопытных признаний и откровений. Записи Гальдер вел ежедневно. Хорошо видно, как готовилось наступление на Москву. И как забуксовала, остановилась и тронулась вспять машина фашистской армии. Под Москвой гитлеровцы потеряли огромное число живой силы и техники. Записи Гальдера показывают, как расправился Гитлер за поражение под Москвой и с генералами. Были отстранены от должностей главнокомандующий сухопутными войсками фельдмаршал Браухич, командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок, командующий 2-й танковой армией Гудериан и десятки других генералов…
Георгий Константинович Жуков у себя дома. Снимок сделан во время встречи с делегацией Монгольского ревсомола.
Победа под Москвой – одна из главных наших побед в Отечественной войне.
Фото автора. 2 декабря 1971 г.Георгий Константинович Жуков у себя дома. Снимок сделан во время встречи с делегацией Монгольского ревсомола.
Еще раз о волках
Окно в природу
Тема этого разговора вытекает из предыдущей нашей беседы о двух волках, неожиданно обнаруженных в Москве. Публикация вызвала много откликов, разговоров, вопросов. И дело не только в необычности случая. Информация о волках задела «общественный нерв», пробудила любопытство, затронула чувства, связанные с отношением человека к природе, ко всему живому.
Во-первых, любопытство. Многие просят подробно рассказать о волке вообще. Что за зверь? Каково его место в природе? Отношение к нему человека? Его судьба в будущем? Обстоятельный рассказ о волках был у нас напечатан («Комсомольская правда», 7 января 1969 года). Сейчас есть возможность лишь коротко, в виде справки повторить главные мысли статьи.
Волк необычайно интересный, выносливый, хорошо приспосабливающийся к обстановке хищник. Он хорошо чувствует себя в дикой, нетронутой человеком природе (у нас сегодня это только некоторые районы Севера и Востока), и в местах, населенных людьми. Волк всегда был врагом человека. Причина этому: алчность. В отличие от многих других зверей волк убивает не только ради еды. Ворвавшись на скотный двор или в стадо, волк может зарезать два десятка овец, не воспользовавшись ни одной. Ясное дело, ни одному крестьянину нравиться это не может. Испокон веков во всех странах между волком и человеком шла война, в которой звери теряли шкуры, но так приспособились, что живут рядом с людьми, понемногу или очень заметно их обворовывая. Приспособляемость зверя в стремлении выжить возле людей поразительна. Характерный пример. Любой зверь защищает своих детей. Волк же, заметив у логова человека, непременно скрывается. Он понимает: рациональнее уберечься и «начать все сначала».
В странах Европы волк истреблен совершенно. Но убивали последних волков люди все-таки с грустью. Было очевидным: природа без этого зверя становится «пресной», из «сюжетов» ее причудливой жизни изымался «яркий, драматический герой». Однако сделать что-либо для сохранения волка трудно. Очередной набег хищника на чье-либо стадо был ему приговором.
Но обреченный почти всегда вызывает симпатию и повышенный интерес. Волки стали героями книг, статей, кинофильмов. В последние годы мы узнали много любопытного из биологии и поведения зверя. Правда, не все из написанного в последнее время верно. Многие наблюдатели поддавались эмоциям, и выводы их, нередко сенсационные, наукой и жизнью не подтвержаются. Однако важным является то, что волк привлекает внимание уже не только как «давний враг», но и как любопытный объект дикой природы, сохранить который, хотя бы в числе небольшом, крайне важно.
Много ли волков на больших пространствах нашей страны? Достаточно много. И хозяйственный вред от них довольно велик. Убытки по Союзу исчисляются миллионами рублей. Охота на волков является нормой. Остановить ее сейчас невозможно, потому что, лишившись преследования, поголовье волков немедленно вырастет до числа нетерпимого.
Важный для многих вопрос: нападают ли волки на человека? Да, такие случаи есть. Но многочисленные разговоры о нападении при проверке подтверждаются очень редко. Можно назвать лишь несколько достоверных примеров. Но известно также несколько случаев, когда волки приносили ребенка в логово, и он оставался там жить с волчатами. (Мы расскажем об этом в одной из ближайших наших бесед.)
А теперь вернемся к «московским волкам». В большинстве писем – сожаление о гибели этих странных зверей и вопросы: а нельзя ли было их как-нибудь сохранить? В некоторых письмах – брань в адрес охотников, разного рода рекомендации, как надо было бы поступить. И даже странная форма «любви к природе»: «Подумаешь, два десятка кошек сожрали, собак и кошек много в Москве…».
Сожаления о гибели двух зверей понятны. И, по правде сказать, такой реакции я очень обрадовался. Значит, ощущение необходимости бережного внимания ко всему живому у многих людей воспитано. Но в отношениях с природой одного только чувства недостаточно. Нужны знания. Иначе неизбежны ошибки и заблуждения.
К случаю с московскими волками надо подходить трезво. Иного исхода быть не могло. И охотники только выполнили свой долг. (Кстати, эти люди каждый год спасают с затратой многих усилий лосей и лосят, забегающих в город.) В чем состояла опасность присутствия волков на воле среди людей? «Волки же нападают, когда голодные…» – пишет один читатель. Это верно. Но угроза состояла не в том, что волки стали бы рвать людей от голода. Это исключалось. Волки вели сытую жизнь. (Бродячих кошек в Москве действительно много. Возможно, жертвами были также собаки. Наконец, даже помойки и свалки могли волков прокормить.) Опасность была в частых и очень близких соприкосновениях волков с людьми. В природе звери этого избегают. В городской же тесноте мы сами, соприкасаясь друг с другом, часто теряем равновесие. Стало быть, из тысячи мирных встреч с человеком хотя бы одна могла стать драматической. И никаких иллюзий на этот счет быть не должно – волк остается волком. Наши читатели помнят, наверное, рассказ о нападении волка на зоолога Г. Г. Шубина (я об этом писал в «Комсомолке» 15 мая 1968 года). Георгий Георгиевич – мой друг. Я застал его в больнице похожим на шелковичный кокон – он был весь в бинтах.
