Мисс БЕЛКНАП: Доктор Розен, вы говорили с Клео о ее детстве?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да, мы его обсуждали.
Самсон Гриффит: Я счел это свидетельство запоминающимся, потому что в тот день в суде я случайно сел рядом со своей невесткой.
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Клео чувствовала эмоциональное пренебрежение со стороны своих родителей из-за их одержимости религией. До такой степени, что я воспринимаю это как жестокое обращение.
Мисс БЕЛКНАП: Как это эмоциональное насилие повлияло на Клео?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Она научилась разделять свои чувства. Чтобы сохранить диссонирующие эмоции – они любят меня / они издеваются надо мной – изолированными друг от друга.
Мисс БЕЛКНАП: И проявлялся ли этот способ деления чувств в другие моменты жизни Клео?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да. Например, тогда, когда она отделила свои отношения с Сэнди от своей постоянной связи с Бек.
Мисс БЕЛКНАП: Повлиял ли этот механизм преодоления на поведение Клео после несчастного случая на озере?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Безусловно. Чтобы вести себя более или менее нормально, Клео пришлось возвести мысленную стену между негативом по поводу того, что случилось с Бек, и позитивными эмоциями из-за того, что она находилась рядом с Сэнди и его друзьями. Она была в патологическом состоянии отрицания.
Джиллиан Гриффит: Карен Розен живет в Ист-Виллидж, носит кольцо в носу и у нее платиновая стрижка пикси. Оуэн Мейсон носит синие рубашки на пуговицах, темно-серые галстуки и зачесывает волосы набок. Когда Мейсон начал перекрестный допрос и подошел к свидетельскому месту, визуальный контраст был разителен.
Мистер МЕЙСОН: Добрый день, доктор Розен.
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Добрый день.
Мистер МЕЙСОН: Итак, вы когда-нибудь встречались с жертвой – Ребеккой Олден?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет, ни разу.
Мистер МЕЙСОН: Никогда не говорили с ней, никогда не опрашивали ее, то есть вы формируете свое мнение, основываясь на том, что рассказал вам о ней ответчик?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я также прочитала электронную переписку и открытки.
Мистер МЕЙСОН: Но вы никогда лично не наблюдали обвиняемую и Ребекку вместе.
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Электронные письма – это тоже форма общения.
Мистер МЕЙСОН: Ответьте на вопрос, пожалуйста.
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет, я не наблюдала Клео и Бек вместе.
Мистер МЕЙСОН: Вы беседовали с родителями Ребекки?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет, не беседовала.
Мистер МЕЙСОН: Может быть, с кем-то из друзей или коллег Ребекки?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет.
Мистер МЕЙСОН: Кроме того, что вы узнали от обвиняемой и из переписки между жертвой и обвиняемой, вы не обращались к каким-либо другим источникам, которые были связаны с Ребеккой Олден?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Обвинение не особо возражало во время прямого опроса. Потом мы узнали, что это было из-за их уверенности, что они смогут набрать свои очки на перекрестном допросе.
Мистер МЕЙСОН: На чем вы основали свое мнение о том, что Ребекка Олден не имела лесбийского секса до встречи с обвиняемой?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Бек сама рассказала об этом Клео, а затем подтвердила в своих электронных письмах.
Мистер МЕЙСОН: Почем вам знать, что Бек говорила Клео правду?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я предполагаю.
Мистер МЕЙСОН: Доктор Розен, верно ли, что ваши теории об экстремальном поведении Ребекки по отношению к Клео в значительной степени основаны на этом предположении? Я могу зачитать ваши показания, если хотите.
Доктор КАРЕН РОЗЕН: А вам известно, что у Бек был опыт лесбийского секса до Клео?
Мистер МЕЙСОН: Спасибо, что спросили. Предлагаю вам и присяжным посмотреть на проекционный экран. Вы видите пост в Facebook из аккаунта женщины по имени Лия Пассарелли. Можете ли вы сказать мне, что вы видите на фотографиях?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я вижу, как Бек целует девушку, что никоим образом не доказывает, что у нее был с ней секс.
Мистер МЕЙСОН: Поцелуи указывают на близость, романтические отношения.
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Они могли поцеловаться на спор.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Как только она сказала, что это могло быть пари, Мейсон выложил четыре фотографии, сделанные в разное время, на которых Бек целуется с Лией. Доктор Розен попалась на их уловку.
Мистер МЕЙСОН: Доктор Розен, известно ли вам об исследованиях, которые показывают, что распространенность насилия со стороны интимного партнера в ЛГБТ-отношениях столь же высока или превышает показатели населения в целом?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Разные исследования требуют разных оценок.
Мистер МЕЙСОН: Вот список из сорока двух исследований, посвященных распространенности насилия со стороны интимного партнера в ЛГБТ-отношениях. Есть ли у вас причина сбрасывать со счетов какие-либо из этих выводов?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Мне пришлось бы потратить время на то, чтобы прочитать их, чтобы высказать свое суждение.
Мистер МЕЙСОН: Каковы установленные факторы риска, связанные с насилием со стороны интимного партнера? Является ли одним из факторов стремление к доминированию в отношениях?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да.
Мистер МЕЙСОН: И является ли еще одним фактором риска опыт родительского пренебрежения в детстве?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: В целом – да.
Мистер МЕЙСОН: И не является ли одним из самых сильных предикторов насилия со стороны интимного партнера тот, кто испытывает эмоциональное или психологическое насилие со стороны своего партнера?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Это так.
Мистер МЕЙСОН: Вы сказали, что читали электронные письма между Ребеккой и ответчицей и беседовали с ответчицей в течение пяти часов. Воспринимала ли обвиняемая сообщения Ребекки и ее поведение по отношению к ней как эмоциональное насилие?
Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да.
Мистер МЕЙСОН: Больше вопросов нет.
Клео Рэй: Книги по самопомощи, подкасты, онлайн-тесты на эмоциональный IQ – я пользовалась всем этим, но у меня никогда не было сеанса настоящей терапии. Я думала, что должна быть из тех, кто может справиться с любой проблемой самостоятельно. Есть способ преодолеть любое препятствие, если вы не сдаетесь. Такое мышление помогло мне набрать миллион подписчиков в Instagram. Но теперь у меня в голове звучал голос Карен Розен, говорящий, что нужно видеть препятствия внутри и не слишком сильно беспокоиться о тех, что снаружи.
Алана Белкнап, адвокат защиты: Однажды, когда мы готовили нашу защиту, родители Клео подошли ко мне после суда. Я знала, что они сидят там день за днем, и чувствовала напряжение, потому что Клео не хотела иметь с ними ничего общего. Мне казалось, что я не должна вмешиваться. Но они пришли ко мне и спросили, не могла бы я поговорить с ней о разрешении навестить ее в тюрьме. Мне было жаль их, они были в таком тяжелом положении… Поэтому я сказала Клео: «Послушайте, в вопросах семейных отношений вы сами делаете свой выбор. Но я думаю, что это может немного снять стресс, если вы увидитесь со своими родителями. С обеих сторон».
Она отвела взгляд, молчала какое-то время, потом заговорила: «Я боюсь, что это сломает меня». Я спросила – как именно? Она ответила: «Я так долго держала их подальше от своего сердца, и если теперь начну впускать их обратно, то просто не знаю, что произойдет. Я могу развалиться на части. Мне страшно».
