нет специалистов, знающих язык, их допрашивать.
– Это умно. Иначе ни тебе, ни Иванушкину долго жить не пришлось бы. Гудымов много знал. Закончил строительство и унёс все секреты с собой на тот свет. Меньше знаешь, дольше живёшь. Ты, Лёвушка, не рассказывай об этом больше нигде. Но это очень интересно. И когда подумаешь обо всём этом, кровь стынет в жилах.
– Я думаю, что теперь нет смысла в атомном вооружении. Если подобное оружие достигнет совершенства, то война будет на этом, психофизическом уровне, – высказал Лев свои соображения.
– Ни на каком уровне война не нужна, – подвёл я итог нашему разговору. – И если это стоящая информация, то наша Гудымовская база имеет временное значение и пройдёт несколько лет, её закроют. Для страны это очень дорогое удовольствие.
Встреча в Уэлене
Уэлен опять был перед нами. Мы пошли в гостиницу. Нас уже знали, приняли как родных. Теперь надо было переговорить с Тыгрыгыном. Он знал, будет ли Арсений в Уэлене в ближайшее время. Тыгрыгын жил в небольшом деревянном доме, буквально окружённом собачьими упряжками. Мы зашли. У него было много гостей.
– Здравствуй, Тыгрыгын. Мы вернулись и сразу к тебе.
– Здорово, здорово! Я рад. У меня гости. Это охотники из разных стойбищ.
Вдруг один из охотников заорал:
– Здорово! – и бросился к нам.
– Боже мой, Вэкэт! – воскликнули мы.
Мы обнялись и принялись тискать друг друга. Потом, как водится, похлопали по плечам, потом уставились друг на друга, оценивая перемены, произошедшие за прошедшие годы.
– Ну, ты молодец, Вэкэт. Как я рад, что встретил тебя! – сказал Лёва.
– Я тоже довольна.
Вэкэт, как и большинство чукчей, путал род, говорил о себе в женском роде.
– Вэкэт, мы сейчас поговорим с Тыгрыгыном, а потом пойдём к нам в гостиницу, вспомним прошлое, поговорим. И вообще встречу надо отметить.
– Ну что вас привело ко мне? – спросил Тыгрыгын.
– Нам домой надо улететь. Ты, наверное, знаешь, когда прилетит Арсений? – спросил Лев.
– Скоро, скоро прилетит Арсений. Охотников отпущу и буду его ждать.
– Тыгрыгын, отпусти в первую очередь Вэкэта. Мы давно не виделись. Хотелось бы поговорить, отметить встречу, – сказал Лев.
Лёва знал, что отметить встречу обязательно надо. Чукчи любили отмечать встречи водкой. И Вэкэт тоже.
– Хорошо. Вэкэт, давай, что у тебя там есть.
Вэкэт подошёл к столу и высыпал содержимое своего мешка. Там были шкурки песца, росомахи, лисы. Всё ценное, не дешевле золота. Тыгрыгын их внимательно рассматривал.
– Я стрелял в глаз. Шкуры не портил. Все целые. И обработал на совесть, хорошо. Все шкуры мягкие, красивые. Ты не сомневайся.
– Вэкэт, ты старый охотник, опытный. Но я должен внимательно смотреть. Мы же на Большую землю их отправляем.
После осмотра Тыгрыгын сделал запись в толстую тетрадь о приёме. По каждой шкурке отдельно. Сложил всё в отдельный ящик и на ящике написал, чьи это шкурки. Только после этого отпустил Вэкэта. Мы пошли в гостиницу. Заказали дежурной девушке еду и купили бутылку водки. Усадили Вэкэта за стол. Когда он выпил и хорошо закусил, Лев сказал:
– Ну, Вэкэт, рассказывай. Где сейчас стойбище? Как живы наши знакомые, Пыткывана, Кулил? Как ты живёшь?
Беседу вёл Лёва. Я всё время молчал. Мне было тяжело с ним разговаривать. Из-за меня погибла Лиза. Воспоминания давили меня.
– Стойбище никуда не делось. Кочуем, пасём оленей. Кулил с Пыткываной управляют стойбищем. Он до сих пор уважаемый эрмэчин. Только шамана у нас нет никакого. Приглашают с соседнего стойбища, если крайняя нужда. Я ведь немного схитрил. Я не сказал Пыткыване, что Лизу убили зэки. Иначе она, мать, умерла бы.
– Боже мой, они до сих пор её ищут? Как же так?
– Я шёл и всё время думал, что мне сказать. Сильно жалко было Лизу. Но она отмучилась. А Пыткывана – бедная мать. Я рассудил, что передам привет и попрошу за Лизу прощения, что она не смогла проститься. Сказал, что вы уплыли в Ном. А там будете жить в Америке или в другой стране. Вот так я сделал. Погоревала Пыткывана о дочери. О живой не так больно горевать, как о мёртвой. Всё ещё надеется, что от дочери весточка придёт. Вот так. Я иногда захожу к Лизе на могилку. Оградку там сделал.
– Может быть, в этом есть мудрость. Я думаю, Вэкэт, ты мудрый и добрый человек. Большое тебе спасибо. Я очень тебе благодарен, – сказал я растроганно. – Мы заходили к Лизе. Видели оградку. Очень тебе благодарны.
– Как ты сам живёшь? – спросил Лев.
– Да вот живу. Охотничаю. Деньги мне не нужны. Что с деньгами в тундре делать? Прилетел к нам на самолёте года три назад интересный человек. Собрал Тыгрыгын охотников. Договорились, что будет летать самолёт, забирать нашу пушнину. Надо, чтобы хорошая была, высокого качества. Кто хочет, будет деньгами брать. Кто хочет, продуктами. На самолёте привозят нам конфеты, печенье, муку. Что закажешь. Только водку не привозят. Тот мужик сказал, что у охотника глаз должен быть точный. А кто водку пьёт, стрелять в глаз не может. Нам удобно. Только вы не говорите никому. Он нас предупредил, чтобы не болтали лишнего. Я так понимаю, у него на Большой земле продавцы есть. Платит он честно. Расценки мы знаем. Тыгрыгын записывает. Товар мы сразу берём. Вот он вас и завезёт, куда надо. Вы же с нашим лётчиком прилетели сюда.
Вэкэт посмотрел вокруг. Решил, что пора собираться.
– Мне пора. Надо пока светло собак накормить и ехать.
– Вэкэт, я всё хочу тебя спросить, никак не решался. Не знаешь ли ты что-нибудь о Келене?
– О Келене? Знаю. Она вернулась в стойбище. Привела с собой чукчу, рыбака, с девочкой. Они живут до сих пор вместе.
– У них есть дети?
– Да. Кажется, двое мальчишек. Я с ней договорился молчать о Лизе. Передать ей привет от тебя, Лёва?
– Нет. Ты же понимаешь, что я тоже уехал в Ном.
Мы сердечно простились.
– Ты понимаешь, какую важную информацию мы получили. Я считаю, Кулил поступил правильно. Правда не всегда милосердна. А вот пушнину вывозит деловой мужик. Берёт за копейки, продаёт по хорошей цене. На самолёт денег хватает. Но я не доносчик, – сказал Лев.
– Однако, Кулил – большая умница.
– Умник, – поправил меня Лев. – Ты начинаешь говорить, как чукча. Он не просто умник, он большой души человек. Вспомни, сколько раз он нас выручал. А Лизину могилку обихаживает. Это так его хорошо характеризует. Душевный мужик.
– Скоро мы навсегда покинем эти места. Закроется удивительная страница нашей жизни, – сказал я.
– Да. Но каких людей мы тут встретили! Вэкэт
