Слава богу, что не умножением!..
Потому что так и было — Гарри Трэш вел свои подсчеты, используя самое простое из всех возможных арифметическое действие — сложение.
Он складывал трупы. Те, что образовались на МКС.
Так как считал, что вся эта история началась не тогда, когда на орбите прогремел взрыв, разрушивший обшивку лабораторного модуля, и даже не тогда, когда неизвестным злоумышленником был впервые предъявлен ультиматум. А много раньше — когда на борту станции произошло несколько загадочных и пока еще не разгаданных убийств, о которых все как-то подзабыли на фоне более поздних и значимых событий. И которые, никак не связывали со взрывом и шантажом, считая, что преступник лишь использовал их в своих корыстных интересах, чтобы побольше страху нагнать!
Может, и так…
А может быть, это звенья одной цепи, и тогда можно предположить, что речь идет о заговоре, в котором участвуют как люди на Земле, так и там, в космосе. К примеру — японский космотурист Омура Хакимото, которому все равно терять нечего, так как он был смертельно болен и поэтому мог согласиться, за деньги или еще по каким-нибудь ведомым только ему причинам — хоть даже напоследок в космос слетать, — прихватить с собой на тот свет еще кого-нибудь из астронавтов. И запросто мог заложить на МКС мину, пока его сообщники на Земле, заранее зная, что случится там, на орбите, готовились к своему шантажу. А потом, сделав свое грязное дело, Хакимото вскрыл себе живот, увековечив тем свое имя в самурайских анналах…
Эта версия была крайне перспективной и требовала серьезной проработки.
Далее Гарри Трэша очень сильно интересовала техническая составляющая преступления, а именно: как шантажист, кем бы он ни был, смог привести в действие заряд, взорвавший лабораторный модуль?
Если это был посланный с Земли радиосигнал, то это должен был быть очень сильный и узконаправленный сигнал, способный пробить атмосферу и «достать» МКС, зависший в двухстах километрах над ее поверхностью.
А если этот сигнал не был столь мощным, то придется предположить, что он был подан не с Земли, а откуда-нибудь поближе, например, с какого-нибудь пролетавшего поблизости искусственного спутника, которых там, на орбите, военных и гражданских, как семечек в подсолнухе! Но тогда это означает, что данное преступление организовали не просто отдельные люди, а целые государства, которые, устраивая на орбите взрывы, преследуют какие-то свои далеко идущие цели. А что? Особенно если вспомнить международный состав космической экспедиции!
Но можно предположить и другое. Можно предположить, что сигнал был передан с приближающихся к станции космических аппаратов — «шаттла» или русского «Союза». Почему бы и нет?.. Если, к примеру, предположить, что преступник находится именно там? Ведь взрыв случился как раз в момент наибольшего сближения космических аппаратов!
Эта версия Гарри нравилась особенно, может быть потому, что никто, кроме него, до нее не додумался!
И наконец, если согласиться с тем, что взрыв был произведен не дистанционно, а посредством таймера, то тогда придется отказаться от версии шантажа, потому что нельзя шантажировать взрывом, которым ты не управляешь!
Кроме одного случая — кроме случая, когда этот шантаж исчерпывается страховкой! И тогда становится понятно, для чего преступнику вдруг понадобилось страховать астронавтов, которых он собирается взорвать!
И искать преступника нужно среди их ближайшего окружений — родственников и друзей, в пользу которых будет оформлена страховка или отписано завещание!
Так рассуждал Гарри Трэш.
Но не только так!
Потому что всего он не сказал, оставив кое-какие версии в запасе. Их уж он точно никому высказывать не станет, приберегая для себя!
Потому что очень скоро эти его версии получат подтверждение. Или будут опровергнуты.
Ждать чего осталось всего лишь…
И он взглянул на монитор, где в крайней правой колонке, быстро меняясь, бежали цифры. Во второй — тоже быстро, но чуть медленней. В следующей — еще медленней. А в последней очень редко.
Но все равно — стремительно!..
До конца нового ультиматума оставалось:
Шесть часов. Семнадцать минут. Двадцать шесть секунд.
…Пять секунд.
…Четыре.
…Три…
ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ
Страховка была оформлена. Потому что цена вопроса была не та — утрата космической станции обошлась бы на несколько порядков дороже! И еще потому, что нашлись компании, которые готовы были заключить на этих условиях договора, надеясь под них получить сумасшедшую… космическую рекламу!
Да и никто не верил, что найдется псих, способный вот так, за здорово живешь, рвануть целую космическую станцию! Так что риск данной финансовой операции оценивался как минимальный.
На астронавтов — на каждого — оформили соответствующие документы, представив в NASA их копии. Незаполненной осталась лишь одна графа, в которой нужно было проставить имена людей, которым должны были отойти обозначенные в документе суммы.
За отсутствием самих астронавтов в их страховках вместо них должен был расписаться их поручитель — директор NASA, что было главным условием страховщиков.
Директор расписался.
После чего страховка вступила в силу. Теперь все астронавты в случае их гибели должны были получить по двести миллионов долларов. Вернее, не они, потому что сделка вступала в силу лишь в случае их смерти, а люди, которым они завещали эти деньги…
И таймер, ведущий отсчет, остановился. И, что удивительно, даже не на последней секунде!
На замершем таймере было:
Ноль ноль часов. Тридцать пять минут. Девять секунд.
На этот раз земляне успели вовремя…
МЕЖДУНАРОДНАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СТАНЦИЯ
Двадцать девятые сутки полета
— Вот это совсем другое дело! — обрадовано и даже не пытаясь скрывать свою радость, заявил русский космонавт Виктор Забелин. — Теперь и помереть не страшно! А что — за такие-то сумасшедшие бабки! Да хоть сейчас!..
И стал увлеченно переводить причитающиеся ему доллары в рубли, а рубли в квадратные метры и литры.
«Эх… мать вашу!.. Мне бы эти „мани“ да живому!..»
Но живому, к сожалению, было нельзя…
Другим, в отличие от русского, умереть было все равно страшно. Хотя деньгам они тоже были рады — если суждено погибнуть, так хоть не бесплатно, хоть с пользой для близких!
Кэтрин Райт завещала все деньги двум своим детям и немного в сиротский приют. Потому что была женщиной и матерью.
Рональд Селлерс тоже большую часть суммы оставил семье и многочисленным родственникам, а часть завещал колледжу, в котором учился, и католическому храму в городке, где родился, отдельной строкой оговорив, что эти его взносы будут освещены на специальных, вывешенных при входе мемориальных досках. Командир был сентиментален и был тщеславен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
