стальные лезвия и все. Но это для меня, дилетанта и невежды. Для Соры меч — это что-то имеющее свою душу, свою историю и умеющее рассказать это все в лицах и с драматическими поворотами. Вспоминается анекдот времен СССР, когда за границу, на международный конкурс выехали два скрипача и главный приз там — скрипка Страдивари. И вот едут они в поезде и один другому говорит — не понимаю, что такого в этой скрипке? Вот второй приз — там миллион долларов, а первый — какая-то скрипка… Ну, тут другой ему отвечает — понимаешь, говорит он, вот как бы тебе объяснить? Это как для тебя — маузер товарища Дзержинского!
Вот и Сора — держит в руках меч, причем не лапает голыми руками — придерживает с помощью рисовой бумаги, чтобы не оставлять отпечатки пальцев, не решаясь выдвинуть лезвие из ножен, хотя ей вручили эти мечи и в общем не ограничили в пользовании — смотри, трогай, маши, делай что хочешь, постарайся никого не убить.
— У меня девушка была — йогой занималась и солнечную прану вместо еды потребляла — говорит Сомчай, глядя на Сору, застывшую в вдохновенном восхищении: — так та с утра примерно вот с таким лицом солнечные ванны принимала. Говорила, что вместо завтрака она энергию Вселенной поглощает.
— Это кто? — деловито спрашивает Косум, вертя в руках короткие саи, легко прокручивая их вокруг запястий: — Нари или Яо? Если Нари, то не такая уж она и худая, как можно на солнечных лучах такое лицо себе наесть?
— Не такое у нее лицо и круглое. У нее структура черепа такая — возражает Сомчай: — кроме того она по ночам ест. Говорит, что ночью ей энергии солнца не хватает и ест. Прямо из холодильника, стоит босиком у открытой дверцы и закидывает в себя… как не подавится…
— …орикаэси саммай или все же… а, вот хонсаммай… надо бы масло камелии и гвоздики достать… — бурчит что-то себе под нос Сора и наконец решается выдвинуть катану из ножен. Не вынуть или извлечь, а именно выдвинуть — сантиметров на пять-шесть, не больше. Выдвинула, глянула на отполированную сталь нихонто, изучает линию «хамон» — линию закалки и вздыхает. Тяжело так вздыхает.
— Значит так — говорю я, пользуясь тем, что Сора на некоторое время возвращается из своей нирваны: — in and out, вошли и вышли, приключение на пятнадцать минут. Все решено и проговорено. На репетиции и прочие вещи времени нет, все должно выглядеть натурально и быть натуральным. Я с Тэтсуо поговорил и…
— С кем? — сдвигает брови Сора, все еще держа в руках меч и не решаясь отложить его в сторону: — кто такой Тэтсуо?
— Сегодня мы идем отбивать контракт нашей Кимико — объясняю я: — все эти студии… почти все — под крышей у каких-нибудь бандюков. Однако в нашем случае нам повезло, потому что Тэтсуо работает с партнерами Кумы и с этим проблем не будет. Кому и куда он свои контракты передает — в это якудза не вмешивается, ее дело — купоны стричь и защиту обеспечивать. Проще говоря, никто микроменеджементом не занимается.
— Если в это влезть — потом проблем не оберешься — кивает Сомчай: — начал указывать лавочникам — считай сам лавочником стал.
— Якудза не может быть лавочником. — подтверждает Косум, убирая за пояс свои саи: — у нас… эээ… у них то есть — кодекс такой неписанный.
— А вообще мафии нет — заканчиваю я за нее.
— Точно. — Косум улыбается, но едва-едва, кончиками губ: — нет никакой якудзы. Но если бы была…
— Вот я и договорился с Тэтсуо о том что он передает нам контракт Кимико и…
— Контракт Кимико у тебя?! Как здорово! — ликует Сора: — ух ты! Да ты волшебник, Кента! Поехали ей расскажем, то-то радости будет!
— Да погоди ты! Контракт у нас, но во-первых надо сегодня шоу показать — для дальнейшего продвижения профессионального союза и все такого…
— Какое еще шоу? — хмурится Сора и ее пальчики перехватывают катану совершенно определенным способом. Таким, знаете, для того, чтобы выхватить — вжик! — «и голова барабардает с плеч!».
— Такое. Мы показываем, что в состоянии отстоять свою девочку, даже если для этого потребуется силовое вмешательство, Тэтсуо приглашает каскадеров…
— Каскадеров?!
— Ну… не совсем каскадеров. У него есть парочка братьев и компания босодзоку, которые готовы поучаствовать в постановке. Встаем напротив друг друга, рычим показательно, они сдают назад, ты машешь своей катаной, рубишь что-нибудь пополам и все — Тэтсуо выбегает, отдает нам контракт… на самом деле он формально уже передан, но покажет какую-то бумажку и все. Быстро и без проблем.
— А… почему бы не устроить постановочные бои там? Как в тот раз с… вами? — Сора наклоняется в сторону Сомчая. Тот усмехается и наклоняется к ней в ответ. Сомчай сегодня, как и Косум — одет в черный костюм и белую рубашку, являя собой «громилу в пиджаке» и потому каждое его движение выглядит угрожающе.
— Сора-тян — говорит он: — это только со стороны кажется, что постановка боя — это легко. Ты знаешь, сколько всего пойти не так может? Это же не ринг, это улица, тут нет мягкого покрытия, здесь асфальт и бетон, хорошенько упал и все — перелом или чего почище. Уклонился не вовремя, поймал удар, споткнулся там, на штырь какой напоролся…
— Как-то раз мы с ним в клипе снимались… рекламный короткий такой, там по сценарию надо было на девочку-ботаника напасть, а она такая — раз и выпила местной газировки и нам все надавала — встревает в разговор Косум: — и всего два дубля сделали, а уже кто-то ногу подвернул, а одному парню нос в кровь разбили. А один паренек едва на проезжую часть не вылетел, а там машины… да и у меня от падения вся спина в синяках потом была. Денег кот наплакал, а болячек потом на месяц.
— Вот-вот — потирает переносицу Сомчай: — а тут у тебя в
