Смерть во Франции Людовика XIV и массовые бунты да стачки вывели ее из игры. Вероятно, надолго.
Испания тоже оказалась парализована. После смерти Филиппа V ему унаследовал Фердинанд, рожденный Марией Анной Австрийской. Только мальцу было всего десять лет. И всем реально управляли кардинал Джулио Альберони — итальянец на испанской службе, при номинальном регентстве королевы. Этот деятельный кадр почти полностью сосредоточился на внутренних делах, в первую очередь тех, которые бы укрепляли его личное имущественное благополучие. Если отбросить всякие изящные словеса он вдумчиво грабил колонии, закручивая там гайки и боролся с вольницей идальго, активно применяя конфискации и высылки недовольных…
Австрия… она была не в том положении, чтобы что-то требовать.
Если с бунтами на Балканах она как-то справлялась с переменным успехом, то восставшие венгры поставили ее в отчаянное положение. До трети действующей армии просто дезертировало и отправилось в Будапешт. Венгры возвращались домой, чтобы поддержать своих.
Войска же, которые ураганили в той же Болгарии, теперь спешно стягивали в Австрию для ее защиты. Из-за чего Габсбурги, по сути, оставили все Балканы, кроме Албании, Сербии и Далмации.
Османы были обескровлены до крайности.
Персы тоже.
Кто еще мог в этой дело вмешаться?
В оригинальной истории, без всякого сомнения, полезла бы Англия. Но здесь она превратилась в маленькое захолустье на краю Европы, утратив Шотландию, Ирландию и все свои колонии. Теперь уже все. Да и даже суверенитет, когда пригласили на трон Филиппа Орлеанского, взявшего себе династическую фамилию предков став Капетингом.
Идеальная ситуация.
Волшебный момент, чтобы взять Черноморские проливы. Вон — датские ведь удалось застолбить.
Зачем?
Так не секрет.
На определенном этапе развития и расширения перед Россией так или иначе встает вопрос выхода в мировой океан. То есть, контроля Датских и Черноморских проливов. Без этого в случае любого обострения что Балтийский, что Черноморский флот оказываются просто китами в луже и критически нарушалась торговля.
Такова география.
Такова экономика.
Такова судьба.
В сущности, этот вопрос было невозможно избежать. Разве только сдерживая развитие России. Обрезая ее. Купируя рост. Кастрируя, если так можно выразиться…
— Что ты молчишь? — нарушил тишину Петр.
— Нам нужно создать прецедент, чтобы нарушителями слова выглядели не мы, — нехотя произнес Алексей. — Лучше, конечно, чтобы эти восставшие просто пришли к нам и вступили в Союз. Так было бы правильно. Чисто, если хочешь. Но да… ситуацию упускать нельзя. Когда еще появится возможность малой кровью захватить эти проливы?
— Вот!
— Я все устрою, — подалась вперед Миледи.
— И как же?
— После того, как австрийцы захватили Константинополь, они выселили оттуда всех мусульман. Кого на азиатский берег, кого на тот свет. Болгары и прочие сами уехали в свои земли помогать с восстаниями. Так что теперь Царьград населен почти исключительно эллинами и небольшим количеством армян.
— И что?
— Эллины, оказавшись без внешнего давления, начали между собой собачиться. А среди них немало тех, кто считает нас варварами. Кроме того, сильны настроения возрождения Восточной Римской империи. На этом можно сыграть.
— Как?
— Доверься мне, — многозначительно улыбнулась Миледи.
После истории с французами она постоянно хотела что-то у кого-то устраивать. Нехорошее. Видимо, вошла во вкус. И это немного пугало. Царевичу даже казалось, что этот инструмент ей стал важен как самоцель что ли. Она явно получала удовольствие от успехов. Но сейчас это имело смысл, поэтому он кивнул и добавил:
— Надо с Габсбургами договориться. И с султаном.
— Ахмеду все равно деваться некуда. А с Габсбургами поговорим. — произнес Голицын. — Им прекращение вражды с нами сейчас очень важно и нужно.
— Ты думаешь их устроит потеря Балкан? Или ты хочешь сдать и их?
— Они нуждаются в наследнике, что куда важнее. У Карла ведь сыновей нет. И нужно, чтобы кто-то значимый выступил гарантом. Ну и, опять же, Италия. Поправь меня, если я ошибаюсь, но контроль над Италией куда важнее Балкан. И над Испанией. Ведь, если наследником Карла станет король Испании, получится уния. А они хотят именно его.
— А французы… хм… они, вероятно, будут молчать.
— Филиппу это на руку…
* * *
В это же самое время конвой русских кораблей выгружался порту тихого, уютного городка на острове известном как Цейлон или Шри-Ланка. На первый взгляд неприметное и рядовое местечко, но оно было очень важным перевалочным пунктом на пути из Индийского океана в Тихий.
Вот туда-то и выгружался полк русской пехоты.
Усиленный.
По запросу голландцев, которых уже допекли местные пираты. А собственных сил с ними справится у них не имелось…
Часть 3
Глава 1 // Империи
Чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу.
Никколо Макиавелли «Государь»
Глава 1
1716, февраль, 2. Москва — Париж
Алексей отпил кофе и вопросительно посмотрел на Миледи.
— Это что? — кивнул он на папку в ее руках.
— Дело Семецкого.
— Такое толстое?
— Это еще выжимка.
— Серьезно? — напрягся царевич.
— Мы с Федором Юрьевичем изучили документы за последние двадцать лет по архивам и… мягко говоря, обескуражены. Дело в том, что обнаружилось почти полторы сотни донесений о гибели человека с именем Юрий Семецкий. Он умудрялся погибнуть буквально везде — от экспедиций торговых по закупке каучука до всевозможных боевых операций. Даже несколько раз сложил голову туша пожары.
— Однофамильцы?
— Неясно. С этим делом вообще все неясно. Мы кое-какие материалы проверили и не нашли подтверждений. Кое-где такой человек вроде бы мелькал, но никто не знал его лично.
— Что за бред?
— Мистика.
— А могилы? У него есть могилы?
— Ни одной. Только донесения. Я бы подумала, что это глупая шутка, если бы она не была такой грандиозной.
— Слушай, а у нас есть в стране хоть один человек с таким именем и фамилией?
— Мы не нашли.
— Вообще ни одного?
— Вообще.
— А в папке что конкретно?
— Краткая сводка и выжимки по каждому упоминанию. Ну и результаты розыска.
Алексей помассировал виски.
— Слушай, а это не может быть ошибкой? — наконец, спросил он.
— Ну один случай, ну два, ну три, но не столько же. Мне кажется, кто-то задался своей целью сообщить о его гибели столько раз, сколько получится. Вон — в книги уже попал. Это все неспроста.
— Согласен. Странно. Очень странно. А… хм… а в Речи Посполитой есть такие люди или хотя бы один человек?
— Не могу знать, не проверяла. Но из известных персон — нету. Возможно, кто-то из шляхты, однако, причем здесь она?
— Проверь.
— Я уже начала розыск по всей Европе. Хотя не думаю, что это даст результат.
— Знаешь… хм… попробуй посмотреть каналы доставки сообщений. Может быть, это упоминание использовалось как кодовый сигнал для чего-то. Мы ведь в газетах иногда объявления даем с такой целью.
— Да-да, тоже про это думала. Даже кое-что проверила, но пока — ничего явного. Кроме того, не очень понятно от кого и кому этот сигнал. Они ведь шли по разным ведомствам. Если это верно, и кто-то использует подобное сообщение как кодовое слово, то получается, что у нас огромная агентурная сеть. Только мы же уже все несколько раз вычищали.
— Значит что-то упустили.
— Возможно. Но чья она? Парагвая?
— Этого анклава иезуитов?
