с картографированием берега землемеры шли по стопам Рика и Вибе вдоль шведской границы, дополняя их тригонометрическую сеть топографическими подробностями. Попутно они отмечали пригодные для вспашки земли, род занятий местных жителей (земледельцы, скотоводы, торговцы древесиной или рыбаки), состояние дорог и присутствие в здешних горных породах руды. Иногда эти записи чересчур подробны, например, к карте 26D-1, изображающей участок в одну квадратную милю к востоку от коммуны Эльверум, прилагался комментарий на шести с половиной плотно исписанных страницах.
Кроме того, картографы триангулировали районы, простиравшиеся от Конгсвингера на юг к Эннингдалену. Сеть треугольников от Конгсвингера соединили с прибрежной съемкой через триангуляцию в районах внешнего Эстфолла и Румерике. Затем съемку продолжили на территориях к западу от реки Гломма – в 1806 году продвигаясь вдоль озера Мьёса от Эйдсволла до Осло, Хаделанна, Рингерике, Модума и Эйкера к Рингсакеру, Вардалу и Тотену, а в 1807 году спустившись по западной стороне озера Мьёса обратно к Эйдсволлу и направившись в долины Гудбраннсдален, Валдрес, Ярлсберг и Ларвик. Однако очередная война со Швецией не только прервала эти работы, но и погрузила картографирование в хаос. Оригиналы карт офицеры забрали с собой на фронт, где на полях сражений карты терялись и гибли вместе с теми, кто их создал, а чертежные мастерские военное командование перепрофилировало в гарнизонные школы[100]. По окончании войны уже никто не имел ясного представления о том, что же успели сделать картографы.
После заключения в 1814 году мирного договора Норвегия отошла к Швеции, заодно с ней были переданы и все норвежские карты, хранившиеся в Дании. Шведский кронпринц Карл Юхан затребовал общую для двух стран карту. В 1818 году по обе стороны границы землемеры начали готовить такую карту, связывая норвежскую и шведскую сети треугольников.
Одновременно планировалось приступить к картографированию самых северных территорий Норвегии. Это связывалось не только с интересами судоходства, но и с необходимостью установить норвежско-русскую границу. Однако из-за стесненности в средствах парламент – стортинг – смог выделить деньги для этой цели лишь в 1824 году. Через четыре года картографам предоставили три небольших судна, имевших «довольно жалкий вид», два из которых раньше служили в почтовом ведомстве. Съемку начали с самой дальней отметки, от горы Коппарен в коммуне Бьюгн, и до наступления зимы продвинулись вверх до Намсен-фьорда. В следующем году добрались до Северного полярного круга и острова Хестманнен, а затем Несны, Йильдескола, Энгельвара, Лёдингена, Вестеролена, Сеньи и Лоппы. В 1837 году судна обогнули мыс Нордкап, но лишь спустя десять лет после начала экспедиции достигли границы с Россией.
Две карты в формате «квадратной мили»: крепость Эннингдален в Эстфолле (1775) и озеро Эйерен в Акерсхусе (1802). На карте Эннингдалена белым отмечена Швеция, красная и желтая линии – национальная граница. Это первая карта в квадратных милях из составленных двухсот десяти карт. Серия охватывает бóльшую часть Эстфолла, а также части Акерсхуса и Хедмарка вплоть до Южного Трёнделага. Сегодня остров Релинг, отмель Эльвер, острова Кваэ и Раас на севере Эйерена выглядят совершенно иначе, поскольку это дельта реки, вид которой постоянно изменяется.
Потребность в картах северной Норвегии свидетельствовала о том, что «чертежи Груве» 1803 года больше не отвечали требованиям бурно развивавшегося судоходства и современной картографии. В 1847 году было решено повторно картировать побережье между Тронхеймом и Осло, а четыре года спустя Ассоциация моряков (Sømandsforeningen[101]) города Порсгрунн потребовала составить более подробную карту Осло-фьорда.
ОБСЕРВАТОРИЯ Новые методы картографирования Норвегии становятся всё более точными: геодезисты перепроверяют расчеты своих предшественников, выявляют ошибки и недочеты, проводят повторную съемку и триангуляцию, наносят на карту новые и новые детали и даже иногда изыскивают средства на покупку более совершенных инструментов. Однако сочетать скудную государственную казну со сложной географией страны – задача не из легких. По сравнению с Норвегией, картографирование Дании с ее относительным благополучием и равнинным ландшафтом представляло собой для топографов идиллическую прогулку. Норвежцам ничего другого не оставалось, как превратить свои недостатки в достоинства. Карта, на которую нанесены все опорные триангуляционные пункты, рассчитанные с 1779 по 1877 годы, показывает, что большинство из них расположено на горных вершинах, таких как Спотин, Кнутсхеа, Игельфьелль, а от Гаустатоппена, откуда открывается вид на шестую часть норвежской территории, во все стороны расходятся двадцать три базисные линии.
Высокой точностью новые карты обязаны прежде всего математику, профессору Кристоферу Ханстену, возглавившему в 1817 году картографический проект и отвечавшему за гражданскую и научную его части. Благодаря ему топографы получили подробные инструкции и было закуплено новое оборудование. Он мечтал о современной обсерватории. С 1815 года картографы располагали крохотной, напоминавшей скорее хижину, восьмиугольной обсерваторией неподалеку от крепости Акерсхус, поэтому Ханстен предпочитал вести наблюдения у себя дома, в собственном саду.
В 1830 году норвежский парламент выделил средства на строительство обсерватории в городке Солли близ столицы. На закладном камне написано: «Et nos petimus astra» – «Мы тоже стремимся к звездам». И Ханстен успешно пользовался звездами в своем стремлении нанести Норвегию на карту, вычислив с их помощью точную долготу и широту обсерватории. В 1848 году, проведя более тысячи наблюдений за звездами, он наконец удовлетворился результатом, а именно 59°54’43,7” северной широты.
Основой для сравнения полученных измерений при вычислении долготы обсерватории стала «Круглая башня» в Копенгагене. Летом 1847 года для того чтобы определить разницу во времени между астрономическими наблюдениями, пароходом Осло-Копенгаген отправили двадцать один высокоточный хронометр. По итогам ста девятнадцати сравнений рассчитали, что ханстеновская обсерватория находится на 7 минутах 25 секундах к западу от «Круглой башни». Этот нулевой меридиан служил исходной точкой для расчетов долготы на всех картах Норвегии вплоть до 1884 года, когда был установлен международный нулевой меридиан в Гринвиче.
ШКОЛЫ И ПУТЕШЕСТВИЯ В 1832 году Ханстен стал первым директором норвежской картографической службы, не будучи кадровым военным. Изменилось не только назначение карт, но и их аудитория. Они перестали быть привилегией государства, военных, моряков и торговых компаний. Постепенно они становились частью повседневной жизни большинства населения. Этому способствовало повышение общего образовательного уровня и благосостояния, позволявшего многим путешествовать.
В 1758 году было основано первое в мире турагентство – британская компания Cox & Kings. Через два года Я. Г. Шнайдер опубликовал первый атлас для детей: Atlas des enfants (Детский атлас), включавший в себя простые карты с текстами в форме вопросов и ответов, из которых дети узнавали о климате разных стран, их государственном строе, религии, традиционной одежде, городах и многом другом.
В Норвегии география вошла в школьную программу в 1810 году, когда Людвиг Стауд Плату издал школьный атлас Краткие сведения о географии для начинающих. В 1824 году появилась Карта Норвегии для школьников, составленная Карлом Бонапартом Рузеном, а в 1836 году Георг Прал опубликовал Карту южной части Королевства Норвегия в качестве приложения к учебнику географии Плату. Официально этот предмет был закреплен законом о школьном образовании в 1860 году. Согласно закону, задача школы виделась не только в том, чтобы дать учащимся начатки христианского образования и подготовить их к конфирмации, но и привить им «знания и навыки, необходимые каждому члену
