детстве он учился и проходил военную подготовку, а когда вырос, начал писать стихи и сочинения, а также сражаться в бою. В то время его родной город уже был захвачен династией Цзинь. Поскольку он всегда считал себя человеком династии Сун, он набрал 2000 храбрецов, чтобы присоединиться к армии сопротивления Цзинь. Предводитель армии, Гэн Цзин, увидел Синь Цицзи, молодого человека в возрасте около двадцати лет, обладавшего необычайной храбростью, и сделал его секретарем (эквивалент начальника штаба). Монах Идуань, присоединившийся к армии вместе с ним, неожиданно передумал, украл Большую печать армии и сбежал. Гэн Цзин был так зол, что позвал Синь Цицзи и сказал: «Ты привел сюда Идуаня, а он украл печать и убежал. Я привлеку тебя к ответственности!». На что Синь Цицзи ответил: «Пожалуйста, дай мне три дня, и я принесу тебе голову Идуаня вместе с Великой печатью. Если я этого не сделаю, можешь убить меня». Гэн Цзин согласился. Синь Цицзи сел на коня и бросился в погоню за Идуанем. На развилке дороги он преградил ему путь. Зная, что Синь Цицзи был силен и искусен в боевых искусствах, Идуань опустился на колени и взмолил о пощаде. Но как Синь Цицзи мог его пощадить? Он обезглавил Идуаня и вернул Гэн Цзину Большую печать.
Гэн Цзин стал больше ценить Синь Цицзи. Вскоре он отправил Синь Цицзи ко двору в Линьань, чтобы обсудить борьбу с Цзинь. Синь Цицзи быстро прибыл на юг и обратился в императорский дворец с просьбой о совместной борьбе. Возвращаясь, он столкнулся на полдороге с Ван Шилуном, лидером повстанческой армии. Ван Шилун в спешке сказал: «Я специально приехал встретить тебя. У меня важные и ужасные новости: старший брат Гэн убит!». Оказалось, что не так давно Чжан Аньгуо и Шао Цзинь, лидеры повстанческой армии, были подкуплены армией Цзинь, убили Гэн Цзина и повели группу людей сдаваться империи Цзинь. Когда Синь Цицзи услышал это, он разозлился и хмуро спросил: «Где сейчас эти два предателя?». Ван Шилун ответил: «Они оба стали чиновниками империи Цзинь и сейчас находятся в Цзичжоу (ныне Цзюе, провинция Шаньдун). Они устроили такой беспорядок, что наши войска были разрознены!». Синь Цицзи сказал: «Я должен убить их, чтобы отомстить за брата Гэна!». Они разработали план казни предателей.
Однажды Чжан Аньгуо пригласил главу цзиньской армии выпить в официальной резиденции в Цзичжоу, там же был и Шао Цзинь. Неожиданно его люди сообщили, что один старый друг попросил о встрече с ним. Чжан Аньгуо вышел и увидел Ван Шилуна. Тот поклонился и сказал: «Поздравляю с повышением! У меня есть друг, который хочет вас видеть». Чжан Аньгуо спросил: «Кто это?». Вымолвив эти слова, он сразу же увидел перед собой Синь Цицзи. Когда он собрался закричать, несколько мужчин подошли и связали его, заткнув рот тряпкой. Синь Цицзи прошептал: «Пойдем со мной, или я тебя зарежу!». Пришедшие с ним солдаты повстанческой армии ворвались и убили генерала цзиньской армии и Шао Цзиня. Синь Цицзи приказал: «Быстро, привяжите разбойника к лошади и выдвигаемся на юг!». Группа села на своих лошадей и умчалась прочь. Когда армия Цзинь обнаружила это и хотела начать преследование, их уже и след простыл.
Вот так Синь Цицзи взял предателя и повел подчиненных через реку Янцзы к границе династии Южная Сун. Чжан Аньгуо был казнен, а Синь Цицзи вернулся в свою страну. Он с нетерпением ждал того времени, когда императорский двор отправит армию, чтобы отвоевать север, чтобы он мог последовать за ними и внести свой вклад в развитие страны. Но двор молчал. Синь Цицзи рассердился и написал десять статей для императора. Эссе содержали причины борьбы против династии Цзинь и конкретные планы войны, которые назывались «Десять эссе от простолюдина». Прочитав их, император Сун Сяо-цзун вызвал его к себе и сказал: «Я прочитал десять твоих сочинений, и они весьма хороши. Но у императорского двора другое мнение. Воевать или сохранить мир, я не могу решить». На что Синь Цицзи ответил: «Прошло более тридцати лет с тех пор, как центральная часть страны пала, и люди на севере с нетерпением ждут возвращения правительственных войск. Все местные добровольческие армии готовы откликнуться. Если двор пошлет войска на север, армия Цзинь не сможет справиться, и восстановление земель точно будет возможно. Для Вашего Величества будет лучше принять решение как можно раньше». Сун Сяо-цзун посмотрел на министров вокруг себя и со вздохом сказал: «Сначала сделайте что-нибудь при дворе, тогда и поговорим о возвращении земель!». Он приказал Синь Цицзи остаться в Линъани и стать начальником приказа натуральных и денежных сборов (чиновник, отвечающий за соответствующие документы и печати).
Синь Цицзи не хотел быть рядовым чиновником, поэтому он написал еще девять статей, названных «Девять предложений», и сообщил о них первому министру Юй Юньвэню. Он подумал: Юй Юньвэнь был воином и победил короля Хайлиня в Кайши, так что он определенно может договориться. В своих статьях Синь Цицзи высказал все, что было у него на уме. Он писал: «Я вложил свое сердце и душу в план северной экспедиции. Если императорский двор не добьется успеха, следуя моему плану, я готов принять высшую меру наказания (казнь)!». Но Юй Юньвэнь ничем не мог ему помочь. О «Девяти предложениях» было сообщено, но ответа не последовало.
У Синь Цицзи не было возможности применить его боевое искусство, амбиции и таланты, он был подавлен. Он и не подозревал, что это будет продолжаться десятилетиями. Позже императорский двор перевел его на должность местного чиновника, но вскоре он был уволен властвующей партией. Ему пришлось отправиться на озеро Дай (в Шанжао, Цзянси), и удалиться от дел. Он построил дом на высоком берегу озера и назвал его «Цзясюань», намереваясь прожить здесь спокойную жизнь фермера. Но разве он мог оставаться спокойным? Хотя он и бездействовал, его сердце — нет. Он постоянно думал о стране и о северном походе.
С юных лет Синь Цицзи увлекался написанием стихов и текстов песен. Приехав на юг, он использовал написание стихов как способ выражения своих интересов. Если он что-то чувствовал или видел что-то интересное, он мог выразить свои чувства и эмоции через слова и, более или менее, избавиться от всего, что его тревожило. Живя в фермерском домике у озера, он написал еще больше стихов, и ничьи другие работы не смогли бы сравниться с его героическими стихами. Поэзия такого стиля достигла своего пика в его сочинениях, и всем нравились его работы. Однажды, его
