как большой осознанный путь к президентскому креслу, однако по немногочисленным свидетельствам можно догадаться, что молодость Марин была вполне обычной и не во всём соответствовала линии партии: преподаватели университета отзывались о ней как о простой студентке-прогульщице, а бывшие подруги вспоминают, что Марин любила клубы, где лихо отплясывала под афро-поп и самбу. Помимо отца в жизни девушки был ещё один яркий человек — крёстный «Мсье Эрик», легендарный мафиози, которого неоднократно привлекали к ответственности за сутенёрство. Да и ультраправые взгляды, судя по всему, политик разделяла не всегда: первой адвокатской работой Ле Пен была защита прав мигрантов. Все эти истории о юности Ле Пен собрали в своей книге-расследовании «Политика вопреки» журналисты Матьё Дежан и Давид Дусе — складывается ощущение, что в этом издании и в официальной автобиографии речь идёт о совершенно разных людях.
Сегодня дочери печально известного националиста не распространяются о том, в каких они отношениях с отцом: известно, что старшая Мари-Каролин, покинувшая партию отца ради «Национального республиканского движения», и сама Марин не разговаривают с ним много лет. Возможно, на первых порах участие будущей кандидатки в президенты в жизни партии было лишь попыткой построить отношения с отцом и завоевать его уважение: в одном из интервью Марин с горечью вспоминала, что глава семьи всегда был далёк от дочерей и не интересовался их жизнью, а едва ли не первый их осмысленный разговор состоялся во время муниципальных выборов, где отец и восемнадцатилетняя дочь работали вместе.
Политическая программа
Марин Ле Пен, как дипломатично выразился Владимир Путин, представляет «достаточно быстро развивающийся спектр европейских политических сил» — то есть ультраправых, завоевавших во Франции небывалую популярность на фоне миграционного кризиса во время правления социалиста Олланда. Несмотря на то что её позиция очевидна и многим даже близка, в попытке привлечь больше избирателей Ле Пен намеренно дистанцировалась от отцовского «Национального фронта»: партия Жана-Мари Ле Пена ассоциируется с расизмом, ксенофобией и антиконституционными заявлениями, что кандидатка в президенты разумно посчитала риском для своей кампании. В конце апреля Марин Ле Пен объявила, что временно отступит от своих обязанностей главы «Национального фронта» — судя по всему, это символический жест, который должен напомнить избирателям, что Ле Пен на выборах представляет прежде всего себя и народ Франции, а не какую-то политическую силу.
В 2016 году Марин Ле Пен заявила, что традиционная система устарела, а она сама не относит себя ни к левым, ни к правым. При этом её предвыборная программа вполне вписывается в правую риторику: кандидатка обещает, что в течение года после выборов выведет Францию из совместного военного командования НАТО, устроит референдум по «Фрекзиту» (выходу Франции из Евросоюза), вернёт национальную валюту — франк, а также жёстко сократит иммиграцию — в первую очередь за счёт трудовых мигрантов, беженцев, программ по воссоединению семей и «права почвы». Это очень радикальные меры для Франции с её концепцией равенства и братства, где особенно трепетно относятся к этническому многообразию. Прошедшие дебаты ещё раз показали, что свои позиции Ле Пен готова резко отстаивать, не всегда заботясь о достоверности аргументов. Рациональный Макрон раскритиковал экономические аспекты программы Ле Пен; она, в свою очередь, осыпала оппонента оскорблениями, заявив, что он «продаст всю Францию с потрохами», как только окажется в президентском кресле.
И всё же стоит отдать должное работе Ле Пен по преобразованию отцовской партии: если раньше «Национальный фронт» был довольно маргинальным, то сегодня это популярная партия с внятной программой, в некоторых аспектах даже более либеральной, чем у центристов и левых. Заняв пост главы партии в 2003 году, Марин отстранила отца от управления — под её руководством дела быстро пошли в гору, а обширная кампания по «дедемонизации» дала плоды: в 2014 «Национальный фронт» получил 24 места в Европарламенте (всего у Франции их 74). Хотя рейтинг Ле Пен ниже, чем у центриста Макрона, ситуация на грядущих выборах сильно отличается от 2002 года, когда во второй тур с Жаком Шираком прошёл её отец: французы настолько ужаснулись перспективе Ле Пена — президента, что массово проголосовали за непопулярного Ширака, лишь бы избежать катастрофы. В 2017 кандидатура Марин Ле Пен во втором туре выборов гораздо меньше похожа на шутку — и это пугает.
Почти феминистка
Особенно яростная дискуссия развернулась вокруг обещаний Ле Пен вести борьбу за права женщин. Казалось бы, у политика были все предпосылки, чтобы стать последовательной феминисткой: Марин жила с деспотичным отцом, дважды разведена, родила троих детей за год (двое из них близнецы), признаёт, что рабочая неделя женщин длится гораздо дольше из-за «второй смены», а совмещать политическую карьеру с материнством невозможно. Однако правозащитницы и активистки не устают объяснять, что «феминизм» Ле Пен, который противники равноправия ехидно окрестили «национал-феминизмом», лишь приманка для избирательниц, которые всё активнее принимают участие в политической жизни и в этом году составят больше половины электората.
Французские феминистки запустили специальный сайт, где объясняют, почему борьба за гендерное равноправие несовместима с ультраправой повесткой, и доказывают, что «Национальный фронт» ничего не сделал для улучшения положения женщин. К самым опасным из заявлений Ле Пен феминистки относят тезис о том, что все насильники — мигранты, а также её позицию в отношении репродуктивных прав: кандидатка считает, что «у женщин должен быть свободный выбор не делать аборт». Вместо сексуального просвещения, доступной контрацепции, поддержки центров планирования семьи и яслей Ле Пен предлагает «материнские зарплаты» — защитницы прав женщин считают, что это лишь способ приковать женщин к дому и не дать им реализовывать себя вне семьи. Сама кандидатка не раз высказывалась в поддержку «традиционной» семьи: Ле Пен утверждает, что «семья — это мама и папа», и не одобряет усыновление бездетными парами без медицинских показаний. Участницы движения Glorieuses изучили итоги всех заседаний Европарламента, в котором Ле Пен представляет Францию с 2004 года, и выяснили, что политик систематически голосует против или воздерживается от обсуждения всех проектов с «женской» повесткой.
Хотя Ле Пен регулярно говорит о равноправии и даже цитирует Симону де Бовуар, она отказывается называть себя феминисткой: в автобиографии, рассказывая о том, как тяжело ей далось материнство, она говорит, что в тот период стала «почти феминисткой» — но потом, видимо, от этой мысли отказалась. По словам координатора предвыборной кампании Ле Пен Жана Мессиа, феминизм — «это радикальное движение 70-х годов», которое уже достигло всех своих целей, поэтому его существование сегодня лишено смысла. Судя по всему, это официальная позиция штаба кандидатки. «Борьба за равноправие», провозглашённая Ле
