— Ты отлично знаешь местность. Нам просто повезло с тобой, Грег, сказал отец.
— Кому же еще знать, — ответил он, соглашаясь с отцом, — Я прожил здесь порядочно.
Я спросила Елену, все ли у нее в порядке, и она ответила утвердительно.
— Я попытаюсь уснуть, — сказала я.
— Нам всем надо поспать, — уточнил Грег.
Я была разбужена каким-то движением и услышала, как Грег кричит:
— Поехали! Время трогаться в путь.
Вскоре мы опять довольно быстро ехали по опаленной солнцем земле. Грег сказал:
— Хочу убедиться, что мы на сегодня обеспечены ночлегом.
Уже стемнело, когда мы прибыли к маленькому одноэтажному домику, навстречу вышла женщина Она, должно быть, услышала шум конских копыт.
Я с беспокойством взглянула на бледную Елену.
— Тебе было очень неудобно? — шепотом спросила я.
— Да, немного.
— Мы действительно ехали быстро.
— Но с Грегом чувствуешь себя безопасно, — сказала она, и я не могла не согласиться с этим.
Нас провели в комнату, где уже все приготовили к ужину. На большой плите в кухне жарилось мясо.
— Я испекла несколько хлебцев, — сказала наша хозяйка. — Вы сразу почувствуете себя лучше.
Мы сели за стол и стали есть, хотя мама, Елена и я предпочли бы сначала умыться, но мы были так голодны, а еда пахла так вкусно.
Хозяйка и ее муж — Глэдис и Том Пикори — суетились вокруг нас, пока мы ели. Они не переставали наполнять пивом большие кружки. Мы так устали, что у нас слипались глаза.
Нас разместили в двух комнатах. Мама, Елена и я — в одной, отец, Мэтью и Грег — в другой. Нам дали немного воды, чтобы умыться, но ее было слишком мало. Потом улеглись в одну большую кровать и вскоре уснули.
* * *
Мы должны были отправляться на рассвете, чтобы проехать как можно большее расстояние до наступления жары. Перед отъездом я поговорила с миссис Пикори. Она сказала, что мистер Доннелли предупредил ее, что постарается привезти гостей.
— Иногда он заезжает и останавливается у нас на ночь.
— Благодаря мистеру Доннелли у нас много посетителей.
Я заметила, как загорались глаза миссис Пикори, когда она говорила о Греге, будто в нем было что-то божественное. Я подумала, что его врожденная мужественность, чувство силы импонировали многим людям.
Нас в дороге окружал все тот же пейзаж, и я понимала, как нетрудно здесь потеряться Эту местность Грег называл внутренней страной.
Как и в предыдущий день, мы остановились для отдыха, впереди нас ждал Кадор.
Мы ехали на умеренной скорости, когда отец закричал:
— Смотрите! Колесо отлетает!
Грег резко остановил экипаж, соскочил на землю и несколько секунд смотрел на колесо. Отец спешился.
— Я могу это отремонтировать, — сказал Грегори. — Инструменты у меня с собой: всегда имейте их в дороге.
Однако это займет время.
Он огляделся:
— Вон там немного тени, но делать нечего. Леди, выходите. Мы должны поработать.
Я, мама и Елена присели рядом с кустом акации.
Жара была сильная, вокруг нас роились мухи. Разгоняя их, я следила, как работают мужчины.
Грегори отдавал распоряжения, в этих обстоятельствах он лучше знал, что делать. Отец работал, а Мэтью стоял рядом, пытаясь чем-то помочь, но едва ли он мог принести какую-то пользу.
Прошло почти два часа, прежде чем мы смогли продолжить путь. Опускались сумерки.
— Сегодня мы не сможем добраться до дома, — сказал Грегори — Что ты предлагаешь? — спросил отец. — Ехать ночью?
— Нет, лошади нуждаются в отдыхе. У нас единственный выход: нужно устроить лагерь. Предоставьте это мне. Я довольно часто проделываю пусть в Сидней и обратно и знаю, где мы могли бы остановиться. А рано утром отправимся дальше.
Так мы и поступили. Для каждой из женщин нашлись спальные мешки; кроме того, были несколько пледов, которыми могли воспользоваться мужчины.
Грегори сказал:
— Мы разожжем костер. Это отпугнет диких собак, которые могут сюда забрести.
Мы собрали ветки акации, которая, как он сказал, хорошо горела. Затем Грегори достал жестянку с крышкой и проволочной ручкой.
— Без этого не обходится ни один путник во внутренней стране. В любое время можно заварить горячий чай.
— Такое чувство, что вы вооружены против любой случайности, — сказала мама.
— Все определенно должны быть благодарны твоему опыту, — добавил отец Мы наблюдали, как Грег заваривает чай. Потом мы пили чай, который казался особенно вкусным, так как мы испытывали жажду.
Грегори деловито сполоснул кружки и жестяной чайник в ручье и сложил их обратно.
— А сейчас доброго сна, — сказал он, — и с первым лучом мы отправляемся. Возможно, мы доберемся до Кадора к закату.
Я лежала в своем спальном мешке, глядя на чужое небо с незнакомыми звездами. Я нашла Южный Крест, который ясно показывал, что мы находимся на другом конце света, и делал дом невозможно далеким. Я не могла не думать о том, что называла уютными годами моего детства: прогулки верхом с отцом, ожидание Джекко домой на праздники.
Воспоминания навели меня на мысль о Дигори. Где он сейчас? Где-то под этими звездами? Может быть, он был всего лишь в нескольких милях отсюда? Пока мы здесь, я могла бы попытаться найти его. Может, всеведущий Грег поможет? Но мне нужно осторожно прибегнуть к его помощи. Я чувствовала, что могу совершить опрометчивый шаг. Я задремала и внезапно проснулась, почувствовав, что надо мной кто-то стоит.
Это был Грегори.
Он приложил палец к губам.
— Вы же не хотите разбудить всю компанию? — прошептал он.
Я почувствовала внезапно облегчение, ведь рядом находились мама и отец, Елена и Мэтью. Я — в безопасности. Но мгновение назад, находясь еще во власти сна, я подумала, что совсем одна рядом с этим мужчиной. Одна, здесь, в этой далекой стране. Эта мысль ужаснула меня.
Он опустился на колени рядом со мной. Я видела, как его глаза блестели, отражая свет звезд.
— Все в порядке, — сказал он. — Я просто пришел посмотреть, как вы спите.
— Зачем?
— Я хотел убедиться, что вы удобно устроились.
— Мне удобно.
— Но это не пуховая перина, а? Когда мы доберемся до дома, будет лучше. Мы устроим вас там со всеми удобствами. Именно это является моей целью, Анни.
— Меня зовут Аннора.
— Отлично, но мне нравится Анни, это более дружески.
— Мне не нравится.
— Ерунда, Анни, ты привыкнешь.
Я услышала голос отца:
— Что-то случилось?
— Нет, нет, — Грегори поднялся на ноги. — Показалось, будто кто-то пробирается. Подумал, дикая собака: они очень смелые по ночам.
