искать клиентов. Меньше, чем через час, он с гордостью хвалился горстью медяков и пустой посудой. Я до сих пор с трудом ориентировалась в местных ценах, но, судя по тому, что остальные похвалили юного предпринимателя, торговля была выгодной.
Потом началась суета: люди Мейда приехали забирать сладости, торговцы доставили закупленное зерно и овощи. После обеда прибыл гончар. Его инструменты и сундуки с вещами заняли половину трюма. Жену с младенцем на день разместили в каюте капитана. Я решила что, смогу переночевать и на открытой палубе, лишь бы уже добраться скорее домой. Странно, но за три месяца замок действительно стал мне настоящим домом.
Под вечер прибыли две изможденные женщины с детьми – жена и сестра капитана Фита. Их разместили в матросской.
И уже перед самым отплытием мужчины вчетвером занялись погрузкой коровы, которая почему-то очень не хотела подниматься по трапу. Пришлось привязать к рогам веревку, после чего Фит и его сын тянули за веревку вверх, а Корс и Шер толкали упирающуюся буренку сзади. Чудом корова не сорвалась с шаткого трапа вниз.
Наконец, все было готово к отплытию. Корабль медленно отходил от пристани. Мы заполнили трюмы едой и полезными покупками, и с нами ехали три семьи, которые станут первыми жителями возрожденной деревни. Мы надеялись, что в следующий рейс корабль привезет еще переселенцев, и к зиме наша деревня разрастется.
Спать под открытым небом было непривычно. Ночной ветер холодил кожу, в дальнем углу похрапывал Шер, в клетках тихонько переговаривались куры. Корс тоже не спал, вздыхал и ворочался. За весь день мы перекинулись лишь парой слов. И если вчера я совершенно не чувствовала себя виноватой, то за целый день игнора у меня появились сомнения: не обидела ли я его? Хотя, собственно, что я такого сделала или сказала? Неужели он ревнует? Ну нееееет. Может спросить? Или сказать сначала что-то, будто бы по делу?
Промучавшись еще несколько минут, я все же решила пойти и поговорить с Корсом. Выкарабкалась из мешков с тканями, в которые зарылась, чтобы не замерзнуть от ночной сырости и тут же села, ударившись лбом обо что-то твердое.
– Ой-о-о-о, – простонала я, схватившись за ушибленное место и отстраняясь, чтобы рассмотреть в полумраке то, на что я так неудачно напоролась.
– Тоника?! Что случилось? – раздался испуганный голос Корса.
Кажется, он тоже решил встать. Возможно, шел он и не ко мне, но я так удачно напоролась на его… так и не поняла на что. Зато нашла повод для беседы.
– Хотела попить. Что-то не спится мне, – сказала я первое, что пришло в голову.
– Сиди, сейчас принесу, – ответил парень и скрылся в темноте.
Вернулся он довольно быстро с целым ковшом холодной воды. Можно и попить, и ко лбу приложить.
– Кажется, ты решил меня извести, – сказала капризным голосом, – то рычишь на меня почем зря, то в темноте выскакиваешь так, что я чуть без глаза не осталась.
– Не надо строить из себя обиженную Аниту. Тебе не идет, – заметил Корс и я, хоть и не увидела, но хорошо представила его ехидную улыбку.
Я промолчала. Обидно.
– Извини, сейчас случайно было. А там, в каюте, я так испугался за тебя, – сказал он.
– Что же там страшного могло произойти? – удивилась я.
– Ты невеста Дракона. И три года не имеешь права покидать остров. Наказание – смерть.
Я тихо охнула.
– Заводить отношения с другим мужчиной до истечения этого срока ты тоже не имеешь права. Пока не пройдет три года или не явится дракон и не освободит тебя.
Глава 12
Утром следующего дня наш корабль вошел в бухту Драконьего острова. Ночь прошла беспокойно. Все были уставшие, дети капризничали. Возможности сойти на берег радовались не только пассажиры, но больше всех ее оценили мы с коровой. Буренка, кажется, готова была сама сбежать по трапу, лишь бы наконец очутиться на твердой почве.
На пристани нас встречали все оставшиеся обитатели острова. Оказалось, что я по всем ним очень соскучилась и была рада видеть даже Аниту.
Ганс и Дилан помогли выгрузить покупки на причал и хотели было начать переносить их в телегу, как оживился молодой гончар, который приехал с нами.
– А разве мне не полагается телега, чтобы доставить вещи и семью к новому месту жительства? – осведомился он.
Мы переглянулись. Действительно, о транспорте для переселенцев как-то не подумали.
– Ганс, давай сначала отвезем три семьи в деревню, а потом будем поднимать вещи в гору.
В телегу, вместе с семейством гончара, уместились родственницы капитана с детьми. Вещей у них почти не было, поэтому управиться должны были за одну поездку. Корс и Дилан отправились вслед за телегой пешком, чтобы помочь новоселам выбрать новое место жительства.
От нечего делать я решила проинспектировать покупки и принялась заглядывать в мешки и ящики, стараясь вспомнить, не забыли ли мы купить что-то еще. Мое внимание привлек десяток больших грязных холщовых мешков. Я заглянула внутрь нескольких из них и ужаснулась.
– Шер, а зачем нам столько моркови? Мы же говорили о паре мешков, а тут их не меньше десятка.
– Тисса Тоника, тут такое дело… – промямлил Шер, а я вздохнула. Ничего хорошего такое начало не предвещало.
– В общем, там очень дешево продавали. Семья из моей деревни. Они везли издалека. У них эта морковь хорошо уродилась, но брать никто не хотел. Бракованная она. Вот они нам все и отдали, – сбивчиво оправдывался мужчина.
– А что с ней не так? – кроме объема, в котором была закуплена морковь, она меня больше ничем не смущала.
– Так это, рыжая она! А должна быть белая, – смущенно проговори он.
И действительно, морковь была знакомого мне с детства цвета, а не белая, привычная для этого мира. Поэтому ее вид меня не насторожил.
– Так это же прекрасно! – обрадовалась я. – Мы столько всего придумаем с морковью, что скоро все захотят покупать именно такую!
Шер недоверчиво улыбнулся. Кажется, он уже был готов к скандалу и не понимал, почему я так обрадовалась.
Закончив проверку покупок я обратила внимание на Белту, которая с восторгом обхаживала корову и что-то ей рассказывала. Куры в клетках уже были накормлены заботливой девочкой и не так возмущенно ожидали переселения в новый дом.
