– По-моему, это вы продумали и учли каждую мелочь, милорд, анея, – Рейчел с улыбкой. – действий мы согласовали, так что увидимся в церкви.
С этими словами она повернулась и вышла из комнаты, оставив Джейсона Боумонта в недоумении. Почему вдруг так сильно заныло сердце у него в груди?
Рейчел не захотела делиться с сестрой своими чувствами. Она только сказала, что граф согласился на бракосочетание, и поблагодарила Хэрри за то, что она предложила использовать в разговоре с ним слух о том, что маркиз собирается усыновить Фокса. Баронесса стала расспрашивать сестру о реакции Джейсона на ее предложение, но Рейчел плотно сжала губы и молчала до самого дома.
Ночью ей не спалось. Рейчел долго лежала, бездумно глядя в потолок, пытаясь разглядеть фрески в темноте, а призрачный свет луны скользил по ее заплаканному лицу. «С тех пор как я встретила этого графа-янки, я превратилась в настоящую плаксу». Скрипнув зубами от досады, она выбралась из постели и подошла к окну.
Приближалась осень, опять полил дождь. Погода в точности соответствовала настроению Рейчел.
Теперь она была уверена, что Джейсон не любит ее. План, который она предложила, сыграл с ней плохую шутку, заставив понять, что Джейсон мечтает избавиться от нее точно так же, как она хотела избавиться от него, пока не влюбилась. Но Рейчел не собиралась сдаваться. Она поклялась сама себе приложить все усилия, чтобы Джейсон исполнил свой супружеский долг. Она не позволит ему оставаться лишь формальным супругом.
Наконец-то отец оставит ее в покое и перестанет брюзжать изо дня в день, что надо обязательно выйти замуж. И не придется по настоянию маркиза доказывать свою девственность после побега его наследника, потому что Рейчел собирается стать ему настоящей женой. Брачная ночь, как и положено, завершит их свадьбу, а служанки, которые будут менять простыни на следующее утро, засвидетельствуют то, что она стала его женой. Официальный брак можно расторгнуть, только получив специальное разрешение на развод, а для этого нужно обратиться в парламент с петицией. Причем начать бракоразводный процесс может лишь законный супруг.
«А Джейсон будет в это время на другом берегу Атлантики», – прошептала Рейчел. Будь прокляты все мужчины! Все находится под их контролем, и женщинам не позволено распоряжаться своей собственной жизнью. Но Рейчел их всех перехитрит, она будет графиней и будет управлять своим поместьем. Приняв решение, она легла в постель.
– Пожалуйста, Драм… черт подери, оставь меня в покое наконец, – рассеянно произнес Джейсон. Мрачный и несчастный, он плюхнулся в большое кресло, держа в одной руке графин с бренди, а в другой – пустой бокал.
Драм стоял посреди большого кабинета в лондонском доме Каргрейва и смотрел на графа. Его лицо выражало смешанное чувство беспокойства и раздражения, он никак не мог найти способ, чтобы успокоить друга, который целую неделю пролежал в постели с жесточайшим приступом лихорадки.
– Ты же знаешь, что я не могу оставить тебя без присмотра, ведь за тобой охотятся, – сказал Драм.
– Тогда иди и ищи этих бандитов. Я достаточно долго просидел в тюрьме, чтобы опять быть под надзором, – раздраженно ответил Джейсон, наливая себе бренди.
– Это не такое простое дело, дружище. Я подключил все свои связи в Лондоне, чтобы разыскать их. Да, и я не нашел ни одного доказательства, что в этих покушениях замешан Форрестел.
– Тогда я просто пойду и вытрясу из него правду, – заявил Джейсон, поднимаясь с кресла.
Драм усадил графа обратно.
– Я думаю, это неразумно. За необоснованное оскорбление сына герцога тебя упекут в Ньюгейтскую тюрьму, а там ты станешь легкой добычей для тех, кто хочет твоей смерти.
– Во всяком случае, хоть какая-то смена обстановки, – проворчал Джейсон, взглянув на Драма, и снова налил себе бренди.
– Тебе не нужна смена обстановки, мой друг.
– Умоляю, скажи, что мне нужно? – с издевкой в голосе спросил Джейсон.
– Тебе нужна Рейчел Фэрчайлд, – ответил Драм, не обращая внимания на выражение отвращения на лице друга. – С момента вашей последней встречи в салоне у мадам ты сам не свой – хандришь, ходишь хмурый.
Джейсон объяснил Драму, в какой трудной ситуации оказался, узнав о намерении маркиза усыновить Фокса. Может быть, для мальчика действительно будет лучше, если он останется в Англии? Надо ли ему в этом случае жениться на дочери виконта Харли? Драм чувствовал, что причина плохого настроения друга кроется не в усыновлении маркизом Фокса, а скорее в Рейчел Фэрчайлд.
– Расскажи мне, что же все-таки произошло между вами тогда в салоне? – спросил Драм.
Джейсон пожал плечами и отпил из своего бокала. Дорогое французское бренди не доставляло удовольствия, а лишь горчило во рту.
– Бог мой, и бренди меня не берет. Я абсолютно трезв, – удивился Джейсон.
– Я знаю, что ты не собираешься жениться, но, возможно…
Резкий смех Джейсона прервал Драма на полуслове.
– А вот здесь ты ошибаешься. У леди созрел новый план. Теперь мы будем сочетаться законным браком. А на следующий день выкрадем Фокса, и я переправлю его в Америку. Прощай навсегда, веселая старая Англия! И тебе, друг мой, больше не придется защищать мою толстую американскую шкуру от убийц.
Драм прищурил свои зеленые глаза и недоверчиво посмотрел на графа:
– Послушай, друг мой, женитьба – это очень серьезный и ответственный шаг.
– Это будет брак официальный, без исполнения супружеских обязанностей, но он гарантирует Рейчел спокойную жизнь. Как только она станет графиней Фальконридж, вопрос о подходящей для нее партии будет закрыт, а это значит, что у нее появится свобода и возможность жить так, как она хочет.
Драм несколько минут внимательно смотрел на друга, обдумывая услышанное.
– Я тебе часто рассказывал о своем друге Алексе, но никогда не упоминал о моей дорогой подруге Джослин… Это его жена, – сказал он после некоторого молчания.
Джейсона удивило то, с какой теплотой Драм произнес имя этой женщины. До сегодняшнего дня он ни разу не слышал, чтобы насмешливый коротышка денди говорил об особе женского пола с такой нежностью.
– Джосс… очень необычная женщина. Она, конечно, не похожа на твою Рейчел…
– Она не моя Рейчел, – огрызнулся Джейсон. Драм отмахнулся от него:
– Так вот, Джосс – сильная, волевая, решительная, рассудительная и чрезвычайно практичная женщина. Ее не назовешь красавицей, если говорить о моде и канонах красоты, принятых в высшем свете, но у нее чуткое и доброе сердце. Она оказалась той единственной, которая нужна Алексу.
– Я бы не сказал, что у Рейчел «доброе сердце», и не думаю, что она та единственная, которая нужна именно мне… даже если бы я хотел жениться, а я не хочу.
