— Я тоже такого не помню, — кивнул Сизов. — Это хорошая оплеуха Пирожкову…
Матвеев пришёл в казарму, вызвал Фёдорова. Тот вышел, заметно нервничая.
— Кто научил тебя написать про утерянный стропорез? — строго спросил Матвеев.
— Капитан Акимов, — ответил солдат. — Он сказал — так лучше будет, и рапорт продиктовал. А что? Что-то не так?
— Акимов?! — поразился Матвеев. — И хлопнул рядового по плечу: — Спасибо! Все так! Иди, служи!
* * *
Матвеев нашёл Акимова в столовой. Сидящие за столом офицеры удивлённо уставились на радостную физиономию старшего лейтенанта. Он подошёл к своему заместителю и при всех пожал ему руку.
— Спасибо, друг! Честно говоря, думал, что это ты меня заложил. Прости!
Акимов покраснел от смущения. Офицеры, не привыкшие к сантиментам, зашумели:
«Вот и славно, что все выяснилось… Молодцы, ребята!»
Матвеев, не отпуская руку Акимова, обратился ко всем:
— А что-то давненько мы пива не пили…
— Точно! — подхватил Акимов. — Мне как раз из Ростова такую классную тарань прислали… Икряную!
Глава 6
Дезинформация
Кабул, Российское посольство
По внутренней трансляции посольства передавали долгожданное сообщение. В бункере работал только один динамик, у которого треснула мембрана, что делало голос диктора простуженным и каркающим.
— В связи с обострением обстановки в Кабуле в Москве принято решение об эвакуации посольства воздушным путём. Персоналу предписывается собрать самое необходимое, норма вывоза вещей — сто килограммов на человека…
— Сколько?! Может, пятьдесят или десять?
— За что мы тут горбатились, жизнями рисковали? И куда честно нажитое добро девать?
— Начальство, небось, контейнерами вывезет…
Люди громко возмущались, не слушая трансляцию. А динамик продолжал «каркать»:
— Ориентировочно эвакуация ожидается через трое суток. Списки на распределение по автобусам и самолетам будут составлены до конца дня. После ознакомления с ними в вечернее время будут производиться тренировки по посадке в автобусы…
* * *
Резидент военной разведки Шаров тщательно рассматривал на свет лист бумаги. Это был не простой лист, а копия Указа Президента РФ о награждении подполковника Шарова Александра Михайловича орденом Красной Звезды. Закрыв текст документа другим, чистым, листом, резидент приложил к нему линейку и, прищурив глаза, что-то прикидывал. Результаты измерений его устроили. Удовлетворённо кивнув, он подошёл к японскому сканеру и, аккуратно установив на стеклянной площадке обе бумаги, включил устройство. Пошипев, словно для важности, диковинное устройство вывело на экран монитора чистый бланк документа, без даты и текста, но с шапкой «Указ Президента Российской Федерации» вверху и подписью первого лица России внизу. Оставалось довести работу до конца.
Установив нужный формат, Шаров впечатал между верхней и нижней строчкой новый текст, потом щёлкнул мышкой, и принтер, загудев, выдал готовый документ.
— Если бы вернулись, значит, уважали бы? — усмехаясь, повторяет он слова недавних собеседников. — Ну, что ж, уважайте!
Шаров положил документ на стол таким образом, чтобы со стула для посетителей он хорошо просматривался.
В дверь кабинета робко постучали.
— Да-да! Войдите! — громко отозвался подполковник.
В приоткрытую дверь просунулась прелестная головка Веры Индиговой.
— Вызывали, товарищ Шаров?
— Приглашал, Верочка, приглашал, а не вызывал! — Он вышел из-за стола и поздоровался с женщиной, взяв её ладошку в свою руку и мягко накрыв другой. — Только мне срочно надо к послу, посидите, пожалуйста, пяток минут. Есть время?
— Конечно, конечно… — с облегчением улыбнулась Вера. Шаров вроде настроен миролюбиво, ведет себя как все остальные мужчины, значит, можно и расслабиться…
«Подкрышник», улыбнувшись, рывком открыл дверь и, будто опаздывая, быстро ушёл, громко ступая по паркету тяжелыми берцами. Он действительно поднялся в кабинет Погосова. Посол, склонившись над столом, что-то писал в маленькой записной книжке.
— Господин посол, — тот слегка поморщился, не отрываясь от бумаг. — Кто идёт на приём в американское посольство?
— Викторов и Индигов, — ответил Погосов, всё ещё не отрываясь от стола. — А что?
— Пусть идут с жёнами.
— Зачем? — Погосов перестал писать, посмотрел удивлённо.
— Так надо! — твёрдо сказал резидент, глядя в глаза посла.
Погосов, не удовлетворённый, видимо, таким объяснением, раздражённо пожал плечами.
— Ну, раз разведке надо… — И тут же добавил: — Ты в курсе директивы МИДа? Самим выдвинуться на аэродром Баграм.
— Извините, Владимир Иванович, я зайду к вам позже! — Шаров хлопнул дверью.
Посол удивленно смотрел ему вслед.
Оставшись одна, Вера Индигова села на стул и какое-то время меняла позы, подыскивая удобную и, что гораздо важнее, привлекательную, подчёркивающую красоту ног, гибкость талии, нежность рук… Она прекрасно знала, какой эффект производит на мужчин, а Шаров, кем бы он ни был по службе, в конце концов, оставался обычным мужиком!
Найдя наиболее выигрышное положение, женщина осмотрелась, скользнула взглядом по бумагам на столе. Она прочитала в перевёрнутом виде «шапку»: «Президент Российской Федерации…»
У Веры учащённо заколотилось сердце. Одна в кабинете, шагов в гулком коридоре не слышно… Безбородый — хитрый оперативник, всё рассчитал до секунды, миллиметра и движения души: Индигова холёными пальчиками придвинула ближе к себе лист и начала читать. Потом, забыв о предосторожности, схватила документ и с удивлением прочитала заново:
«Указ Президента Российской Федерации. В связи со свержением антиправительственными силами законного режима Президента Наджибуллы и нарушением тем самым суверенитета и независимости Демократической Республики Афганистан, в целях оказания интернациональной помощи ввести в Демократическую Республику Афганистан ограниченный контингент российских войск в составе двух мотострелковых и одного парашютно-десантного полка. Президент Российской Федерации, подпись…»
Шаров, нарочито громко ступая, неспешно шёл по коридору. Вера, услышав шаги, поспешно положила документ на место.
Резидент вошёл в кабинет и, сев в своё кресло, улыбнулся:
— Ну, вот и я, Верочка! Простите, что пришлось заставить вас ждать. Тут такие события!
— Да что вы, Александр Михайлович, я только рада! — кокетливо отмахнувшись ручкой, прощебетала Индигова. — Такая напряжёнка вокруг, а с вами всегда приятно пообщаться.
Это она говорила всем мужчинам, и все реагировали одинаково.
— Ой, следите за словами, милая Вера Викторовна! — Шаров, театрально приподняв левую бровь, улыбнулся. — Я, как говорится, старый солдат и не знаю слов любви, но от ваших «ми-ми-ми» у меня мурашки по коже.
Индигова заливисто рассмеялась, прикрыв ладошками лицо. И этот попался на обычную наживку!
Шаров кашлянул, будто подводя черту под шутливой частью разговора.
— Я пригласил вас, Верочка, чтобы узнать — кто распространяет панические слухи? — озабоченно спросил он. — Кто говорит, что посольство брошено на произвол судьбы? Что Хекматияр войдёт в город и вырежет весь персонал?
— Но я не знаю, товарищ Шаров! — Женщина напряжённо выпрямилась в кресле. — Я правда ничего такого не слышала!
— Ну вот, опять «товарищ Шаров», опять вы меня боитесь, — подполковник разочарованно покачал головой. — Мы же разговариваем неофициально, по-товарищески.
— Извините, Александр Михайлович, откуда мне что знать, я мало с кем вообще общаюсь: базар, телевизор, муж… А сейчас вообще такая обстановка, — будто оправдываясь, сказала Вера. Она волновалась, хотя и пыталась это скрыть.
Шаров про себя отметил, что муж занимает только третье место в списке интересов супруги.
«О, красавица, если бы я составлял полный перечень твоих увлечений и занятий, то старик Индигов не вошёл бы и в первую десятку!» — подумал он. А вслух примирительно сказал:
