Появилась, будто из ниоткуда, девушка с большим кувшином. Юрко шмыгнув внутрь резной беседки, она ловко наполнила опустевшую посудину до краёв и уже хотела было тихо и незаметно, как и появилась, ускользнуть прочь, но крепыш поймал её за руку и заставил сесть к себе на колени. Сильная мозолистая ладонь заскользила по изящному стройному телу, едва скрытому полупрозрачным нарядом.
— Моя любимая наложница, отпусти её, — Седой недовольно скривился и проследил суровым взглядом, как девушка встаёт и оправляет помятую одежду, — Есть информация, что на одну область уже имею виды «Серые рейдеры».
— А вот это уже новость не очень… Постой, где, говоришь, те области?
— Же девять, там правый угол нижний…
— Таааак… Да, точно! У «Серых» нету туда выхода!
— Я знаю. Там был игрок, рыцарь, Сэр Томас. Пару дней назад на него наложили лапу…
— Ясно… Помню того кренделя, вроде ж был в союзе с Тигром и Сандрой… Непонятно, с чего слился.
— Шпионы донесли, что там была хорошо спланированная операция.
— Ясно… Короче, не люблю я с «серыми» связываться. Но такой лакомый кусок упускать нельзя!
— Да. Потому, даю тебе в распоряжение часть наших резервов, и надо сделать всё быстро и качественно. Права доступа к войскам сейчас настрою…
— Окей, шеф… Оформим в лучшем виде…
— Последние захваченные нами рудники практически истощились, нужно срочно налаживать добычу на новой территории. Захвати с собой рудокопов, чтобы начинали сразу же. Чисто на аграрном секторе и ремесленниках мы долго не протянем, придётся распускать войска… Потому — не бойся потерь, так или иначе, мы их потеряем. Я подстрахую и прикрою тылы, пока буду здесь, никто не сунется. Хотя, области в эф — восемь можем потерять, но на этот риск придётся идти. Надеюсь, вражеские соглядатаи не отследят твои перемещения… Всё, давай, времени мало! Собирайся и выдвигайся к границе.
Раннее утро восемнадцатого дня, настолько ранне, что скорее — поздняя ночь семнадцатого. Или, скорее, поздняя ночь. Еле продрал глаза, мысленной командой вырубив оравший будильник встроенного интерфейса. И — остался лежать. Ибо тихий домашний уют и тепло прямо обволакивали со всех сторон, многотонным весом вдавливая в постель и лишая всякой воли и желания вылезать наружу из‑под одеяла. И из объятий Алёнки, которая мирно сопела у меня на плече, дёргая во сне своими длиннющими ресницами.
Какое‑то время любовался этим умиротворяющим и старым как мир зрелищем. Подозреваю, когда‑то так делал мой отец, до него — дед, и так до бесконечности, вернее, до времён волосатых обезьян, прыгавших с пальмы на пальму с бананами в руках, и сопутствовавшего той эпохе дикого промискуитета, когда только от длины известного органа зависело, сперма какого именно самца из всех партнёров каждой конкретной самочки достигнет яйцеклетки. Где‑то слышал или читал, якобы у нас всё по — другому, а человек — скотина моногамная, так уж генетика устроена, и все эти жуткие оргии и множества партнёров не про нас, иначе будут мутации. По той теории, в человеческом обществе — это всё отклонения, как бы это забавно не звучало при царящих ныне свободных нравах. Мысленно хмыкнул про себя — мол, в известном месте все эти умные книжки видел, как надо и как правильно, буду делать что захочу и как захочу, вон, намедни свальные оргии с тремя служанками устраивал, и ничего, нормально всё…
Ну а что, тут даже и оправдания никакого не надо придумывать. Потому‑что, во — первых, всем же известно, что чем больших мужик осеменит, тем больше он альфа — самец, а что там с генетикой какие‑то косяки будут, так то пусть у учёных голова болит. Вся эта любовь до гроба, хранение девственности до свадьбы, и прочее — сказки для девочек. А во — вторых, я же стал теперь цифровой и компутерный, а значит — всё можно, все эти правила и условности старого мира теперь не про меня. Детей в виртуале не рождается — ну сами подумайте, что за бред, как кусок кода или информации может от другого такого же понести?.. Я вот, никогда не мог себе такое представить, даже в страшном сне. А даже если и предусмотрели разработчики такое, всё равно, явно же проще алгоритмы будут.
Потому, можно было радостно игнорировать отсутствующую в здешних краях резино — предохранительную промышленность, и даже не пытаться добыть каких‑нибудь аналогов из козьих кишок или чего‑нибудь подобного рода, дабы оградить своих несчастных партнёрш от страшных — жутких ужасов беремнности и материнства.
Вообще, классно чувствовать себя феодалом, пусть даже и маленьким. Хочешь — ту девку, хочешь — эту… И пусть даже выбор из четырёх всего лишь, а все остальные — толстые или страшные совсем, но кто его знает, может, когда‑нибудь и захочется экзотики… То ли дело было там, на Земле: то у тебя не так, это не эдак, зарпалата маленькая, пузо — большое, шутки — дурацкие, да кому ты такой нужен вообще… Глупые современные бабы, великолепный ведь шанс упускали, прекрасную возможность идеального мужчину заполучить!..
Даже взгрустнулось на этой мысли чутка. Ведь не все же упускали… И если не считать всякие пьяные и прочие подвиги, то было даже о ком повспоминать с лёгкой печалью… Странное ведь дело, каждое женское существо оставило внутри о себе что‑то. Когда‑то давно, во времена студенчества, придумал по этому поводу забавную аналогию: мол, отношения — это вроде как бесконечно затухающие колебания. То твои чувства в плюс мотает, то они в минус уходят, то вообще на нуле, и так всё слабее, слабее, через какое‑то время можно их уже и не учитывать вовсе, считать, что нету ничего. Но это — ложь, потому что эти колебания длятся до бесконечности, просто уже еле различимые…
И опять же, всё это — осталось в прошлом навсегда. Поиски «той самой» человеческой самки, подходящей и генетически, по запаху, и по внешнему виду, и по внутренней начинке, вся это неимоверно сложная и многомерная охота позади. Теперь можно творить что хочу и с кем хочу, и никто слова не скажет. Правда, показалось, что служанки не очень довольны были, когда новую девку в Замок притащил, но их‑то мнения точно никто и не спрашивал! Голубушек ещё ждало много интересного, что планировал на то время, как с делами разгребусь, на тему поиграться в султана и владельца гарема…
Наконец, собравшись с духом, начал аккуратно, но решительно вытаскивать свою руку. Алёнка, естественно, проснулась, уставившись на меня своими нереальными огромными глазами. Блин, как в анимэ какое‑то попал, вот честное слово, не бывает у живых людей таких глаз… Ага, у людей‑то может и нет, зато у эльфиек — хоть даже и не чистокровных — вполне обыденное явление.
— Куда ты? — Вяло вопросило сонное сокровище, порываясь встать.
Одной рукой уложил её обратно — всё‑таки, приятно ощущать себя сильнее — мол, спи.
— По делам лечу. Ты пока тут сиди, потренироваться можешь…
— Но я бы тоже хотела!..
— Тебе всё равно светит поход под землю, так что хватит на тебя ещё. Говорю, если так охота чем‑то позаниматься — иди, тренируйся.
На этом разговор окончился, и я вышел из спальни. Быстро принял холодную утреннюю ванну, потом — так же быстро сделал блиц — зарядку, уж не знаю, имеет тут смысл подобным заниматься, но пусть будет, оделся — снарядился, и послал зов Птице. Дракон не спал, охотился в предутренних сумерках, и с радостью и сразу откликнулся. Поднявшись на крышу донжона я стал ждать, когда небесный чешуйчатый конь явится за мной, попутно любуясь на еле различимую в свете тощего месяца и тонущую в густом тумане долину, да на своё поселение, медленно, но верно растущее.
Намедни достроился важный апгрейд, на Жёсткие Перья у грифонов, и позже должен был подоспеть ещё один, на перманентную Каменную Кожу у гаргулий. С ними моих подчинённых будет гораздо тяжелее убить, хотя, конечно, до регенирирующих гидр и толстокожих драконов им всё же далеко. Следом собирался построить наконец таверну, что, конечно, надо было сделать уже очень давно, но — всегда находилось что‑то более важное. Зато, наконец, скоро у меня должен был появиться доступ к найму героев, иногда приходящих даже с небольшими войсками, и ко многим гуляющим по землям Энрота слухам. Правда, я решил регулярно посещать и Добрынино селение на перекрёстке, ибо одна таверна хорошо, а две — лучше, кое‑что полезное там уже удалось узнать…
Поймал себя на том, что опять невольно усмехаюсь сам себе, вспоминая произошедшую там заварушку и позор торговца, который пытался продать мне мою же бывшую пленницу. Его жестоко и безжалостно обсмеяли абсолютно все, кто только мог, после того, как я объяснил во всеуслышанье, как же он облажался. Закон был на моей стороне, так же как и беспристрастные и вечно правдивые свидетели. Компьютерные персонажи и, по совместительству, мои подручные — Птица, гаргулии и грифоны, все они помнили эльфийку, при каких обстоятельствах мы расставались, и с радостью поддержали меня. В случае последних — просто кивками головой…
