с улицы и сюда, в подземелье. Праздник, вроде, какой-то… Благодаря этому празднику его на время оставили в покое. Марк шумно выдохнул и прикрыл глаза. Рук, вывернутых в плечевых суставах на дыбе, он уже почти не чувствовал, а спина под ударами бича, вырывающего клочья кожи, превратилась в одну сплошную кровоточащую рану…
…И всё же переиграл он правителя местного – спас людей своих и не дал корабли на растерзание! На борту всё люди верные, надёжные – даст Бог, дойдут они обратно к византийскому берегу и успеют оказать содействие Аркадию Вриению и его семье, помогут совладать с вероломными соседями. Добр был нынешний консуляр к Ласкарисам… Да он ко всем добр был, за что и поплатился! Держал бы в страхе соседей – так и не сунулись бы сейчас чужое добро делить…
…Марк вздохнул. Ну, по нему-то точно никто плакать не будет! Родители давно умерли, младший брат погиб бесславно, а женой да семьёй славный катепан так и не обзавёлся… Вот и ладно!… Не думал он, конечно, что смерть примет вот так, в застенках, на дыбе, но, видно, судьба… Умолять о пощаде он точно не станет!
Хотя выбор князь всё же предложил: «Тебе, катепан, выхода отсюда всё одно – нет. Так что выбирай: скажешь, где волки-воины, сколько их да зачем явились, – помилую, и будет смерть твоя быстрой да лёгкой. Промолчишь – небо не с овчинку, а с напёрсток покажется, умолять будешь, чтобы добили тебя поскорее. Выбирай!»
Плевок Марка, уже изрядно побитого и висящего на дыбе, аккуратно приземлился прямо на сапог князя. Правитель размахнулся и с силой ударил пленного поддых. Потом сделал знак кату39, и тело византийца пронзила адская боль.
«Дурак ты, Марк Ласкарис! – спокойно и даже сочувственно продолжил князь. – Я не буду спрашивать, где и каким хитрым образом ты, витязь, несомненно, благородный, спутался с этим отродьем. Я спрошу только: зачем ты прикрываешь их??? Вся их жизнь – кровь да убийство! И нет в их волчьей душе места добру и благородству! Уверен ты, что «друзья» твои о тебе вспомнят хоть раз???»
Марк с трудом разлепил запекшиеся от крови губы: «А ты, князь, уверен, что ТВОИ друзья тебя ночью за горсть злата не прирежут?»
Откуда-то снаружи донеслись первые звуки музыки и приветственные выкрики. Князь хмуро взглянул на византийца: «Занят я буду покуда. Но когда вернусь – ты даже не представляешь, ромей, ЧТО с тобою будет…»
Глава 16
… – Нет, mata!
– Да, Скилур! И не спорь! Пока они все тут на празднике развлекаются, самое время палаты княжеские обшарить да поразведать! А ну, подсади!…
Не без труда подтянувшись к высоко расположенному узкому окну, Аглая исхитрилась ухватиться за резной наличник и боком уселась на подоконник.
– Будь начеку! Если что – сигнал какой-нибудь подай… Ну, свистни что ли погромче… И во-он к тем сараям тикай – за ними и встретимся!
Аглая скрылась в оконном проёме, и Скилур быстро огляделся. Не заметив ничего подозрительного и поправив на голове непривычный и изрядно мешавший ему цветастый платок, волчонок осторожно приблизился к толпе восторженных зрителей, чтобы затеряться средь них и не привлекать лишнего внимания.
В княжеских палатах было пусто и сумрачно – не чета византийским лёгким воздушным интерьерам. Шаги гулко отдавались эхом в высоких сводчатых потолках. Вот и знакомый парадный зал, в котором она три года назад «давала концерт», а Майпранг показывал чудеса рукопашного боя!… Аглая с усилием проглотила подкативший к горлу комок – воспоминания нахлынули с новой силой. Она поспешила покинуть негостеприимное помещение и, развернувшись в полутёмном коридоре, нос к носу столкнулась с женщиной, на мгновение потеряв дар речи…
– Чеслава???…
– Ты???…
Обе замерли, не в силах не то что двинуться с места, но даже моргнуть.
– Ты… Как здесь? – первой нарушила молчание боярыня.
– Да так… по делу… , – Аглая не могла не заметить, как изменилась Чеслава за столь короткое время: лицо осунулось, между бровями пролегла складка, похудевшая фигура казалась измождённой – от былой гордой красавицы не осталось и следа!…
– По делу? – неожиданно горько усмехнулась женщина. – Всё дела какие-то вершишь, неугомонная?
– Чеслава, а с тобой-то что? – не удержалась от вопроса Аглая, поражённая видом собеседницы, черты которой хранили лишь мимолётную печать былой красы и величия.
– А что со мной? – пожала плечами боярыня. – Со мной всё в порядке! Вот, у князьюшки нашего в услужении, на кухне справно помогаю, не забижает никто особо…
– Как, в услужении? … Как, на кухне??? – опешила Аглая.
– Да вот так…
Плечи женщины поникли, и она поспешно отвела в сторону подозрительно заблестевшие глаза. Аглая стояла напротив, совершенно не понимая, что говорить или делать дальше.
– Ты вот что! – горячо зашептала вдруг боярыня, вновь поворачиваясь к ней. – Здесь не торчи, коли попадёшься на глаза кому – беда!… Пока на празднике все, в казематы беги – там ромей твой…
– Он не мой!!! – вспыхнула Аглая.
– Не перебивай, а слушай! Все они… твои – чем берёшь, непонятно!… В казематах он, князь его совсем запытал-замучил, всё о волках-воинах выспрашивал – слыхала я, мужики говорили…
– Где казематы-то??? – Аглая не верила своим ушам.
– Пойдём, покажу! Здесь недалече… Да не тушуйся ты – не выдам!
– Чеслава… , – Аглая тронула её за рукав. – Давай с нами обратно, а?… Тут-то и тебе, по ходу, нечего делать… Давай! Ну… что было – то быльём поросло!…
Даже в скудном свете было видно, как неожиданно потеплели обычно холодные голубые глаза…
***
… – Ах, вот ты где, красавица! Не меня ли поджидаешь?…
Молодой дружинник, ухмыляясь в бороду, быстро направлялся к женской фигурке в мешковатом одеянии и цветастом платке, стоящей чуть поодаль от общей толпы, с угла княжеского терема. Девица вскинула на него необычные светлые глаза и пустилась было наутёк, но длинное платье заметно мешало, замедляя движение.
– Нет уж! Второй раз не удерёшь! – парень широко раскинул руки и успел-таки поймать путающуюся в подоле девушку, в следующее мгновение прижимая её к бревенчатой стене. – Ну, не трепыхайся! Я ж с добром – дюже ты мне приглянулась!…
Девушка замерла, вытаращив круглые от ужаса жёлтые глаза на приближающиеся губы ратника, жаждущие поцелуя…
***
… – Марк!!! Марк…
Голос эхом отозвался в подземелье, и византиец, очнувшись, попытался сфокусировать взгляд на женской фигурке, невесть откуда здесь взявшейся.
– Аглая… Привиделась что ли?…
– Нисколько не привиделась! Могу щипнуть или куснуть!
– Лучше поцеловать…
– Ага, щас! – фыркнула она. – Только и время – что целоваться!!!
– Теперь убедился, что наяву! Если бы привиделась – точно бы поцеловала! – Марк растянул разбитые губы в подобие улыбки.
Аглая, показав ему язык, принялась озираться вокруг в поисках подручных средств.
– Ты идти сможешь вообще??? Я ведь тебя не дотащу, если что! – поинтересовалась
