Бодуин женился на ней ради приданого, и первые годы брака были для нее нелегки. У него было много других женщин, но любовь Габи оказалась сильнее его похоти. Постепенно он начал замечать ее, приходить в поисках любви и утешения, а когда родились дети, он с удивлением обнаружил, что привязался к ним всем сердцем.
За шесть лет их супружеской жизни Бодуин из распутника, переходившего из одной постели в другую, превратился в процветающего торговца, горячо любившего жену и детей.
Утром он увидел Рогана на ярмарке и немедленно узнал. Впервые за эти годы прежняя ярость вернулась. После разговора с братом он нашел Габи, и та вытянула из него всю историю. Бодуин стыдился того, что напал на человека из-за спины, но честно рассказал жене обо всем и заявил, что теперь они должны покинуть эти места и начать жизнь заново, потому что он не может смотреть лорду Рогану в глаза.
Габи вознесла молитву Господу за то, что дал им наконец великолепную возможность, и принялась уговаривать Бодуина. Она из кожи вон лезла, чтобы убедить мужа. Добившись своего, она поняла, что теперь придется подружиться с лордом и его доброй всепрощающей женой. Очевидно, лучшего случая, чем сегодня, когда они одеты в костюмы крестьян и разгуливают по ярмарке, просто не представится. Завтра, когда они будут разодеты в шелка, пропасть между ними окажется непреодолимой.
Она взяла из тайника деньги, купила говядину, свинину, цыпленка, хлеб, апельсины, сыр, финики, инжир и пиво, положила все это в корзинку и отправилась на поиски благородных родичей Бодуина. Она не позволяла себе думать о репутации Рогана, так точно изображенной в пьесе (а заодно отказывалась думать о том, что лорд Роган видел, кто играл лорда Стервятника), но старалась быть веселой и дружелюбной и держаться на равных. И поэтому непрерывно болтала, так что Лайане не удавалось вставить ни слова. Сначала Лайана старалась быть сдержанной. Ей не нравилась навязчивость Габи. Не нравилось, что женщина мешает им с Роганом побыть наедине.
Но постепенно Лайана оттаяла. Как приятно иногда послушать женские разговоры, тем более что из Рогана приходилось силой вытаскивать каждое слово, а в замке Морей никогда не бывало гостей. Не с кем побеседовать, кроме служанок и Леди, дверь которой слишком часто бывала закрыта.
Кроме того, Лайане нравилось, что Габи обожает Бодуина. Она то и дело следила за ним странным взглядом собственницы, не то жены, не то матери, не то чудовища, намеревавшегося высосать из него жизнь. Неужели она сама точно так же смотрит на Рогана?
Мужчины настороженно переглядывались, не зная, что сказать и как реагировать друг на друга. Но тут Габи предложила, чтобы Роган научил Бодуина драться длинными шестами.
Женщины уселись на землю и принялись за сыр с хлебом, наблюдая, как тренируются мужчины. Роган был хорошим, хоть и строгим, учителем. Он трижды сбил Бодуина в холодную воду ручья. Но и Бодуин не зря назывался сыном своего отца. Когда Роган намеревался в четвертый раз послать Бодуина в ручей, тот ловко увернулся, и Роган полетел лицом вниз в ледяной поток.
Лайана немедленно вскочила и метнулась к мужу. Сидя в воде, он выглядел таким растерянным, что Лайана расхохоталась. Ей вторила Габи. Даже Бодуин улыбнулся. Роган не сразу, но все же ответил улыбкой.
Лайана протянула руку, чтобы помочь ему встать, но Роган, все еще улыбаясь, потянул ее на себя.
— О, какая несправедливость! — вскричала она. — Я уже почти высохла!
Он встал, вытащил ее из воды, отнес на солнышко и сел рядом, а сам стащил рубашку. И когда Лайана вздрогнула, обнял ее и прижал к себе. Лайана поняла, что в жизни не была так счастлива.
— А где еда? — спросил Роган. — Я проголодался.
Габи принялась вытаскивать из корзинки аппетитные блюда. И четверо взрослых и двое детей принялись пировать. Габи по-прежнему говорила больше всех, развлекая присутствующих веселыми историями из деревенской жизни, однако тактично избегала упоминания о том, что семья Перегринов всячески угнетает и запугивает своих крестьян.
Роган постепенно стал расслабляться, задал Бодуину несколько вопросов о торговле шерстью и даже спросил, не знает ли тот, как увеличить настриг шерсти.
Малышка Сара, только что научившаяся ходить, взяла финик и, забавно ковыляя на пухленьких ножках, с помощью отца подошла к Рогану. Тот взглянул на нее. Он никогда не уделял особого внимания детям, но отметил, что девочка очень хорошенькая, темноглазая и кудрявая. Она протянула ему финик, а когда Роган взял фрукт, приняла это за приглашение и плюхнулась к нему на колени, прижавшись спинкой к его груди.
Роган в ужасе уставился на мягкие детские локоны.
— Никогда не видела чужих людей, — пояснила Габи. — Это моя Сара.
— Возьми ее, — прошептал Роган Лайане. — Немедленно убери девчонку.
Но Лайана неожиданно оглохла.
— Ну-ка, Сара, отдай инжир дядюшке Рогану.
Девочка торжественно взяла ягоду и поднесла ко рту Рогана. Когда он попытался взять ягоду у нее, та протестующе завизжала. Бедняга с таким видом, словно его пытают, открыл рот и позволил ей скормить ему инжир.
Лайана беседовала с Габи, делая вид, будто не замечает ни Рогана, ни ребенка, но то и дело подсовывала девочке фрукты. Устав кормить дядю, Сара прижалась к Рогану и заснула.
Скоро, слишком скоро солнце опустилось за горизонт, и Лайана поняла, что пора идти домой. Она не хотела, чтобы этот чудесный день кончался. Не хотела возвращаться в мрачный замок Морей. Она вложила руку в ладонь Рогана и опустила голову ему на плечо. Они еще долго сидели так, втроем, со спящим ребенком.
— Это был лучший день в моей жизни, — прошептала она. — Жаль, что все приходит к концу.
Роган крепче обнял жену. Совершенно пустой, никчемный день, и больше его на такое легкомыслие не уговорить! Впрочем, он согласился, что это было… скажем… приятно.
Сара проснулась и заплакала. Пора было возвращаться.
— Вы придете завтра? — спросила Лайана и увидела слезы благодарности в глазах женщины.
Лайана уже задумала назначить Габи кем-то вроде домоправительницы. Габи сделает все, чтобы служанки сохраняли чистоту в доме, а Лайана сможет проводить с мужем больше времени.
— Жаль, что нужно возвращаться, — повторила Лайана. — Хотелось бы, как Габи и Бодуин, жить в простой хижине и…
— To-то они с такой радостью отказались от своей простой хижины, — фыркнул Роган. — Этот обед стоил им годового дохода!
— Полугодового, — поправила Лайана тоном человека, проводившего много времени над счетными книгами. — Зато они влюблены. — Она мечтательно вздохнула. — Я видела это в глазах Габи. Должно быть, я смотрю на тебя точно так же.
