— Это много для меня значит, — шепчет она.
Мы смотрим друг на друга так долго, что начинает казаться, будто мир сжимается. Я испытываю непреодолимое желание прикоснуться к ней, сказать что-то еще, прочитать те закоулки разума, которые остаются тайной. В конце концов, Джуди поворачивается к экрану телевизора, но сдвигается чуть ближе и кладет голову мне на плечо.
Ее волосы соскальзывают с плеча и падают на спину, касаясь предплечья. На мгновение я теряюсь — в запахе ее волос и тепле щеки. И в этот момент чувствую что-то. Как будто нечто влажное пропитывает футболку. Она плачет.
Я застываю, разрываясь между нежеланием потревожить ее, если удобно так, и необходимостью видеть, понять, что происходит, и как, черт возьми, это можно остановить. Мгновение спустя Джуди прячет голову в руках, и я с ужасом наблюдаю, как ее плечи дрожат.
— Не надо, — произношу я, чувствуя себя беспомощным. — Почему ты плачешь?
Она трясет головой — это либо «не знаю», либо «не хочу говорить».
Но я не могу этого вынести. Заставляю ее убрать руки, стараясь поймать как можно больше слез, которые она не хотела показывать. Хотя Джуди делает вид, что ничего не происходит, как только я поднимаю ее подбородок, новая волна слез снова скатывается по щекам.
— Пожалуйста, Джуди, — шепчу я, удерживая ее лицо в руках и вытирая слезы пальцами. — Поговори со мной. Что я могу сделать?
— Ничего…
— Пожалуйста, — настаиваю я.
— Я в порядке, правда. Просто дай минуту, — она вытирает нос тыльной стороной руки, а я, чувствуя себя беспомощным, спешу предложить целую гору салфеток.
Видеть ее такой невозможно. Всегда сдержанная, Джуди редко позволяет себе показывать чувства, особенно боль. То, что происходит сейчас, походит на значительный прорыв, но в то же время на что-то катастрофическое, что я должен исправить. Но не могу, пока она не расскажет, что происходит. Поэтому решаюсь на самый простой выход, на то, что, как знаю, ей нужно, когда становится слишком напряженно.
Я поднимаю бровь и с трудом сдерживаю улыбку.
— А мы-то думали, что с ума схожу только я. Ты устанавливаешь совершенно новую планку.
Она смеется, всхлипывая, и я с интересом наблюдаю за тем, как Джуди собирает себя в кучу. Выдохнув, снова берет ложку. И это, черт возьми, оказывается гораздо тяжелее, чем слезы.
Но все же, сегодня она подарила нечто важное. Всего лишь малую частицу того, что жаждал — эмоциональной искренности, которую еще не заслужил. Но я не собираюсь быть жадным.
* * *
Час спустя, обменявшись множеством музыкальных хитов, которые задержатся в голове на долгие дни, я нежно укладываю Джуди на кровать, стараясь не нарушить мягкий, мирный вид ее лица. Я изо всех сил желаю оказаться рядом, уютно прижав к себе под пушистым одеялом.
Но не делаю этого. Мы просто друзья. И только друзья. Я аккуратно заправляю одеяло до подбородка, будто готовя буррито52 из нее самой. Задерживаюсь на мгновение, раздумывая, могу ли позволить себе единственное, хотя бы разок. Решив, что не выдержу, если не сделаю этого, оставляю легкий поцелуй на ее щеке.
В этот момент глаза Джуди неожиданно распахиваются, и я застываю, увидев, как она пытается понять, где находится и как сюда попала. Мгновение спустя легкая паника уходит.
— И снова этот взгляд, — бормочет она, сонно щурясь.
Я сильно сгибаюсь в коленях у кровати, убирая выбившиеся пряди волос с ее лба.
— Какой?
— Как будто никого кроме меня нет.
Черт. Я действительно становлюсь таким очевидным, да?
— Мне это нравится, — говорит она прежде, чем успеваю что-либо ответить.
Ей… ей действительно нравится?
— Ты уезжаешь? — ее голос начинает затихать, а глаза закрываются.
— Да. Уезжаю.
— О, — выдыхает она.
Кажется, я улавливаю легкий намек на разочарование. Или, может быть, это лишь воображение. Что-то эгоистичное внутри жаждет разбудить ее и выпросить ответы. Вместо этого я выхожу из комнаты и направляюсь к выходу, прежде чем осознаю, что не могу запереть дверь. Мысль о том, чтобы оставить ее с незапертой дверью на всю ночь, даже если вероятность беды кажется маловероятной, не дает покоя.
Поэтому я снова опускаюсь на диван и ставлю будильник на телефоне, укрывшись пледом.
Я уйду прежде, чем она проснется.
Глава 19
Джуди
— Не могу поверить, что ты затащила меня сюда! Тут битком!
Дженна, наклоняясь через высокий столик у окна, чтобы перекричать гул музыки, окидывает растерянным взглядом переполненный бар.
— Привилегии работы в «Дайм»! — отвечаю я, притворяясь, что это обычное дело.
В нашей профессии мы, конечно, знакомы со многими владельцами заведений, но я давно не решалась на подобные авантюры. Дженна настояла, вытащив меня из квартиры, оставив Петунью недовольной и брошенной. Обещаю себе загладить вину щедрыми ласками позднее. Если повезет, смогу улизнуть через час и вернуться к ней к десяти.
Дженна обматывает прядь волос цвета клубничной жвачки вокруг пальца, взгляд снова скользит по полумрачному бару. Сегодня она — воплощение сахарной феи в ледяном голубом платье, которое опасно задирается до бедер при каждом движении. При входе она притягивала взгляды. Когда Дженна включает чарующий свет, мужчины теряют головы и спотыкаются.
— Эй, посмотри на того парня — ничего такой! — она указывает на мужчину у стойки, но я едва бросаю на него взгляд.
В тот самый момент, как согласилась выйти, я поняла: это план Дженны. Она непременно хочет меня с кем-нибудь свести.
Я делаю глоток виски с лимоном.
— Ты же знаешь, блондины — это больше твое.
Она задумчиво кивает.
— Верно, — говорит она. — Я к нему вернусь. Один для меня, один для тебя. Я подруг не бросаю, — подмигивает она, снова поворачиваясь к бару, чтобы продолжить поиски. — Один идеальный кандидат уже на подходе.
В этот момент телефон на столе вибрирует.
Тео: «Close to Me» уже второй раз за сегодня играет. Как ты дожила до 27, не услышав ее?
Я: Рада сообщить, на тот момент мне было 26. Ты хоть поспишь спокойно?
Tео: Я, что ли, выгляжу как человек, который спит спокойно? Вчера неудачно повредил шею.
Мои пальцы замирают над экраном, я обдумываю новую информацию. Я могла бы поклясться: сегодня утром, в гостиной, я слышала звонок телефона. Он вырвал меня из одного из самых глубоких и напряженных снов в памяти, всего на миг, прежде чем снова погрузилась в беспокойство и проснулась в пустой, разочаровывающе тихой квартире.
Тео: Чем занимаешься?
— О, смотри, — Дженна кивает в сторону пары мужчин за соседними столиками. — Тот, что на нас смотрит, кажется, сексуален. И блондин тоже…
Я фокусируюсь на мужчине, сидящем спиной к нам. В том, как черная футболка облегает его плечи, есть что-то удивительно знакомое. Он наклоняется, зачесывая назад густые темные кудри. И в этот момент я слышу ее — бодрую мелодию клавиатуры, заполняющую пространство.
О, нет…
— О, боже мой.
— Что? Что случилось? — Дженна оборачивается, чтобы посмотреть на то, что привлекло мое внимание. — Ты кого-то выбрала? Давай, Джуди! Вперед…
Она начинает подниматься, но я крепко сжимаю ее руку, удерживая на месте.
— Не смотри, не смотри. Это Тео. В черной футболке.
Она краем глаза подглядывает.
— Вау, ты с ним слишком много времени проводишь, если узнаешь со спины.
— Он был у меня прошлой ночью, — я делаю глубокий вдох, ожидая, пока до нее дойдут слова.
Глаза Дженны расширяются от шока.
— Что? Вы спите вместе? — она смотрит на меня с недоумением, когда просто качаю головой. Ее взгляд скользит от моего лица к плечам, затем к рукам, лежащим на столе, словно ища подсказки. — О, Джудиюка. Ты в него влюблена?
Эти слова — явное преуменьшение. Они не могут передать бурю чувств, распустившихся в сердце, обвивших каждый орган, сжимающих при одной лишь мысли о нем.
