- Оставайся здесь. И мне веселее будет. В шахматы играть умеешь?
- Умею, - кивнула я.
В итоге все дороги ведут в психушку. То ли плакать, то ли смеяться. А можно и все одновременно, но это уже истерика.
Глава 14 Андрей
Вроде как все правильно, все удобно, все вернулось на круги своя. Но пусто, блядь, пусто так, что выть хочется в четырех стенах. Я пил, я работал, я сходил с ума…
Я, наверное, буду последним эгоистом, если попрошу ее вернуться. Поэтому и молчал, просто пытаясь вырвать эту девочку из своей головы. О сердце я снова думать не хотел. Стоит признать, что она и там заняла место, как всё… Всё, уже не избавиться от этой боли.
Неделя прошла, пока я пытался разобраться в себе. Не выдержал. На звонок она, черт возьми, не ответила. Несносная девчонка! Я уже не в том возрасте, чтобы бегать за ней.
Ага, блядь, как раз именно этим сейчас и занимался, дозвонившись до Дины, которая пробормотала в трубку едва разборчиво: «Наконец-то дошло», и сказала, где находится Карина.
И кто меня пропустит в закрытое заведение в такое время? Наверное, подобным вопросом я бы задался раньше, а сейчас мне было плевать до обсессивно-компульсивного расстройства. Я сам не понимал, почему меня несет непонятно куда, ведь мог просто перезвонить завтра или послезавтра… Когда-нибудь…
Нет, мне надо было все решить здесь и сейчас. Завершить гештальт. Полное дерьмо со ссылкой на психологию.
Ворота были закрыты, свет уже не горел, но я упорно давил на звонок. Сонный охранник вышел на крыльцо с фонариком, подошел ко мне и спросил:
- Вы кто?
- Я к Карине.
- Посещения с…
- Она хозяйка здесь, - перебил я охранника.
- Уехала полчаса назад с главврачом.
Ты идиот, Андрей… Ждал, думал, взвешивал и опоздал. Конечно, нахрен ждать не определившегося психолога, когда рядом есть молодой симпатичный психиатр?
- Спасибо, - кивнул я и вернулся к машине.
По-хорошему, стоило бы уехать, но я, блядь, такой идиот, сидел и ждал. А чего? Не факт, что Карина сегодня вернется. Ладно, она не отвечает, значит, позвоним Алику.
Сергиенко ответил почти сразу.
- Да, Андрей Григорьевич!
- Карина где?
- Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, Карина Петровна ушла обратно, как только мы поужинали.
- Алик, я тебя, блядь, лицензии лишу и…
- Эй, спокойнее, я вас не узнаю, господин преподаватель.
Не знаю, какого черта на меня нашло. Я, наверное, слишком пошатнул алкоголем свою нервную систему. Моей готовности порвать Алика на куски позавидовал бы Халк.
- Пошел к черту, Сергиенко!
Стоило это сказать и повесить трубку, как на мое плечо легла ладонь. Я обернулся и, увидев смеющийся взгляд, сорвался.
- В машину! Бегом!
- Андрей Григорьевич, что вы себе позволяете?
- В машину!!!
Карина сложила руки на груди и нахмурилась в знак протеста. Я распахнул заднюю дверь и подождал немного. Нет. Буду действовать как неандерталец. Я буквально запихал Карину в салон, хоть она и сопротивлялась, а сам устроился рядом, держа ее запястья.
- Калинин! Какого черта ты творишь?
- Собираюсь тебя трахнуть, девочка.
Она застыла – не ожидала, видимо, такого поворота.
- Ты за этим приехал? – тихо спросила Карина после небольшой паузы.
- На самом деле я хочу разделить с тобой счета за электричество.
- А вот это же серьезнее секса.
- Но сексу это не помеха.
- Женишься на мне?
- Нет, - покачал я головой, ослабив хватку.
- Слава богу, - выдохнула Карина. – Я сама замуж не собиралась.
Она быстро оказалась на мне и потянулась к моему ремню на брюках. Блядь, я серьезно в сорок с лишним лет собрался трахаться на заднем сидении машины с девочкой, которая младше меня на полжизни? Хм… А почему бы и нет?
Карина нервничала, расстегивая мои брюки, но я ей не мешал. И сам ничего не делал. Ее пальцы коснулись моего члена, и я уже готов был кончить от этого безобразия, что творила эта девочка. Насадить бы ее сейчас на себя и трахать так… Ага, чтобы опять ничего не хотелось. Нет, хватит наших случайностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я хочу видеть ее ноги и едва спрятанные под своей рубашкой ягодицы каждое утро на кухне. Хочу, чтобы она спала со мной. Нет, не трахалась, именно спала. Я хочу ее всю, не только тело… Мне нужны ее мысли, желания.
- Карина, - шепнул я ей в губы, удерживая на себе и не позволяя двигаться, когда она уже разделась и со стоном опустилась на мой член. – Нам сейчас хорошо, потом может быть хуже.
- Я знаю. Мы будем оплачивать вместе электричество, - ответила она, поцеловав меня.
- Это не самое главное.
- Калинин, заткнись.
Карина оттолкнула мои руки и начала двигаться на мне. Я сжимал ее бедра, целовал грудь – в общем, почувствовал себя человек, который может отдаться и не думать ни о чем.
Что со мной сделала в итоге эта девочка? Она разбудила во мне человека, обычного человека.
Это не просто секс – это любовь. Чертова сука, которой я не мог найти определение. Я мучил студентов эссе на эту тему, я мучил себя и ее – не позволял себе отдаться, сопротивлялся.
- Девочка, я люблю тебя, - сказал, укусив Карину за шею. – Причем на этот раз так, как надо.
- Ты невыносимый и сложный человек, Андрей Григорьевич. Но за это и я тебя люблю, - она остановилась, не дав нам кончить. – И только попробуй испортить момент.
Нет, только не сейчас. Я замолчал и придвинул Карину к себе, укусив за сосок. Она застонала и снова начала насаживаться на меня. Блядь, я больше никогда не отпущу ее. Пусть сейчас во мне говорят гормоны, но здравый смысл все равно присутствует.
Да, эта девочка заслуживает большего, чем старый психолог, но она сама меня выбрала. Пусть теперь и терпит, потому что я выбрал ее.
Эпилог. Андрей
- Карина, пообещай мне только… - я не знал, как это сказать правильно, чтобы она поняла.
- Что?
- Если найдешь молодого и красивого, то скажи сразу. Я пойму.
- Идиот ты, Андрей Григорьевич, - вздохнула Карина, потянув меня за галстук. – Ничего ты в любви не понимаешь.
- Можно подумать, что ты много понимаешь.
- Вот скажи тогда, что бы ты написал в своем эссе, если бы тебе преподаватель задал такое?
Я задумался, поглаживая внутреннюю сторону бедра Карины. Опять без нижнего белья, в одной рубашке, а мне на работу пора.
- Подумаю над этим вопросом, но позже… - тихо сказал я.
- Андрей, у тебя еще есть время.
Секс, секс и еще раз секс – у нас все было пропитано им. Но при этом и было что-то неуловимо нежное, такое простое, обыденное, но не напрягающее. А этого я боялся больше всего.
Я расстегивал ширинку, когда спросил:
- А сколько у нас этого времени. Через несколько лет мне будет… Ну, будет много.
- Калинин… - застонала Карина, когда я вошел в нее. – Не в сексе-то дело. Я буду любить тебя всегда. И поверь мне…
Я задвигался чаще, пока она обвивала меня ногами, сидя на тумбочке, и заставил Карину замолчать.
Верить я ни в что не хотел, потому что вера – вещь хрупкая, легко разбиваемая о суровость жизни.
- Жди меня, девочка.
- Хватит меня так называть, - снова вспылила Карина.
Вот этой жизни в моей квартире и не хватало. Что такое любовь в итоге? Да когда ты уходишь с улыбкой и хочешь скорее вернуться обратно.
И именно это происходило со мной.
Конец
