травматических отношений. В гараже, где преступница укрывалась, помимо орудий убийства, был обнаружен личный дневник, где она описывала свои деяния. Чтобы выйти на след убийцы Назаровой, оперативникам потребовалось два года. Впервые обо всех подробностях дела опасной серийной убийцы по прозвищу Освободительница смотрите отдельный репортаж после программы «Вести».
Смотреть дальше телевизор Ника не хотела, новости еще больше всколыхнули то, что она хотела забыть. Мать давно перестала ее винить в смерти Веры. А Ника всячески отгоняла от себя мысли, что она в этом грешна, находя себе оправдание, что так распорядилась судьба. И только начались зарождаться взаимопонимание и теплые отношения с мамой, как чувство вины, которое она так глубоко спрятала в недрах своей души, стало глодать все больше, поедая ее изнутри.
Она отправилась в детское отделение еще раз взглянуть на свое маленькое чудо. Через панорамные стеклянные окна хорошо просматривались кроватки-кюветы с новорожденными малышами. У одинаково спеленутых младенцев торчала только голова, они были похожи на кулечки. Для кого-то это кульки счастья, а для кого-то несчастья, как, например, для ее соседки по палате, которая намеревается написать отказ от ребенка и не поддается уговорам медперсонала не делать этого. Одни кричали, другие спали, лица одних малышей были красноватыми, другие синеватые или опухшими, одни волосатые, другие лысые. Малютки такие разные и в то же время похожие. В испуге, на мгновение, Нике показалось, что она не отыщет глазами свою родную кроху. Ведь она еще не успела запомнить ее личика. Но разве материнское сердце не подскажет? Да вот же она, справа, третья с края, лежит себе беззаботно, шевеля маленькими губками, совершая сосательные движения во сне. Вернувшись в палату, Ника села за стол и начала писать, передавая бумаге все чувства, испытываемые в данный момент.
Спустя семь месяцев после ужасных событий казалось, что жизнь понемногу возвращалась на круги своя. Случившаяся с Марго и ее семьей история не забывалась, а постепенно притуплялась в памяти. Но, в конце концов, наступили приятные перемены, Марго стала бабушкой. Дочь ее находилась в родильном доме, на завтра планировалась выписка. Маргарита была в приятных домашних хлопотах, остались небольшие приготовления для долгожданной встречи дочери и новорожденной малышки. Все было куплено, кроватка была собрана, детские вещи аккуратно разложены. Ей очень хотелось зажить прежней жизнью. К вечеру усталость взяла вверх, и Марго решила отдохнуть. Около часа она смотрела телевизор, полусидя в кровати. И успешно боролась со сном, спать было еще рано. «Я просто выключу телевизор и закрою глаза, — пообещала она себе. — Только вздремну, и все…» И, в конце концов, сон полностью овладел ею.
Вздрогнув, Маргарита проснулась. На стене возле кровати горел светильник. Посмотрела на часы. Двенадцать тридцать. В комнате стояла полная тишина. Может, телефонный звонок ей всего лишь приснился? Телефон зазвонил снова. Испугавшись, Марго схватила трубку.
— Маргарита Владимировна? — спросил мужской голос.
Неожиданный страх прожег все тело. Случилось что-то плохое. Она села на край кровати, прогоняя остатки сна.
— Да. Я слушаю.
— Маргарита Владимировна, меня зовут Михаил Сергеевич. Я врач центральной психиатрической больницы. Извините за такой поздний звонок, я по поводу вашей дочери…
Он замолчал. Волнение Марго усилилось. Время тянулось очень медленно. «Ну, говорите же! Говорите, что случилось!»
— У нее в роддоме произошел нервный срыв, она вскрыла себе вены.
Стало трудно дышать. «Этого не может быть, неужели это все повторяется? — подумала Марго, закрывая глаза. — Почему я ничего не почувствовала? Когда же это череда невзгод закончится…» Ей хотелось кричать, но удалось лишь прошептать:
— Она жива? Пожалуйста, продолжайте.
— Да. Хочу вас успокоить, сейчас ее жизни ничего не угрожает. Благодаря оперативным действиям медперсонала родильного отделения, удалось избежать трагических последствий. Учитывая ее нестабильное психическое состояние и суицидальные наклонности, ее в экстренном порядке доставили в центральную психиатрическую больницу.
— Я могу ее увидеть? — сквозь ком в горле проговорила Марго.
— Сейчас она спит, находится под действием седативных препаратов. Она размещена в специализированной палате под постоянным наблюдением. Как только будет возможно увидеться с дочерью в зависимости от ее состояния, мы вам сообщим.
Наступила тишина. Чувствовалось, что собеседник взвешивает каждое слово. Его речь была спокойной и размеренной.
— Подождите, пожалуйста! — воскликнула Марго. — Извините, я сейчас плохо соображаю. Ваше имя… напомните его. Как… как мне найти вас? Где находится моя дочь?
— Врач-психиатр Михаил Кулаков. Я позвоню вам завтра и сообщу адрес больницы. До свидания, Маргарита Владимировна!
Доктор отключил звонок. В квартире стояла тишина. Марго окинула взглядом комнату. Ей хотелось разрыдаться, но слезы не желали течь. В изнеможении она легла на кровать, свернулась клубочком, но сразу заснуть не смогла. Учащенное биение сердца и тысяча мыслей, которые сейчас роились у нее в голове, не давали ей это сделать.
30. Мама — как много в этом слове!
Ответы на вопросы, которые мучили майора Медведева на протяжении всего хода расследования дела Освободительницы, были получены. Головоломка была решена. Теперь следователи знали, каков был мотив убийцы, кто она и где она обитала. Преступления Владиславы Назаровой были раскрыты.
При осмотре гаража-логова убийцы, где укрывалась Назарова, была обнаружена сумка с инструментами, где находились орудия убийства в виде топора и скальпеля, защитная спецодежда, перчатки. На полках хранились весы, такие же, которые преступница оставляла в качестве сувенира жертвам на местах преступления, служившие атрибутами богини возмездия Немезиды. Насчитав еще семь фигурок, следователи пришли к мнению, что Назарова планировала в общей сложности двенадцать убийств. Дюжина — полный цикл законченности и целостности как символ космического порядка. Одна из стен гаража была полностью заклеена ужасными фотографиями, от которых кровь стыла в жилах. Назарова распечатывала их с сотового телефона, с помощью установленного в гараже принтера. Цветные фото красочно и ярко передавали весь тот кошмар, которому подвергались жертвы. Запечатленные во всех ракурсах и мельчайших подробностях кровавые злодейства согревали душу и будоражили фантазии убийцы, как и говорил психолог Беркович.
Беготня за убийцей, эта игра в кошки-мышки, закончилась, увенчавшись успехом. На допросах Назарова, понимая, что все сказанное будет использоваться против нее самой, молчала и не раскаивалась в содеянном. Но у следствия было достаточно фактов, подтверждающих ее причастность к совершению жестоких убийств. Найденные в логове дневники, от которых Назарова не успела избавиться, легли в основу дела в качестве неоспоримой доказательной базы ее вины. Многочисленные листы бумаги были исписаны вручную почти каллиграфическим почерком. В трех томах увесистых дневников Назарова с восторженным хладнокровием описывала эпизоды прошедших двух последних лет своей жизни. От этих записей с откровениями убийцы у следователей сжималось в груди.
