Читаем без скачивания Тайная каста Ассенизаторов - Андрей Стригин

— Ты мне поможешь? — задыхаясь от радости, спрашиваю я.

— Конечно. Жаль, что не хочешь погостить у нас, — чистая, осязаемая как материальный предмет грусть, вызывает во мне слёзы.

— Я сейчас не готов, — искренне говорю девочке, — попробую в другой раз.

— Буду ждать, — пространство заискрилось в безграничном веселье. — Была рада тебя видеть, — словно старому знакомому, говорит она.

Возникает туннель, наполненный яркими звёздами:- Тебе туда! — меня мягко толкает вовнутрь, страха вообще нет, лишь лёгкость, радость и… грусть. Кого же она мне напомнила?

Материализуюсь во дворе соседнего дома, аккурат, напротив двух пьяниц, пытающихся наскрести денег на бутылку водки. Они окидывают меня тусклыми взглядами:- Дай копеек двенадцать, — оживляется один из них.

Выгребаю всю мелочь, сую в жадную ладонь, удивляясь их реакции и посмеиваясь, иду в скверик, где оставил своих девушек. На полпути останавливаюсь, в великой досаде всплёскиваю руками, забыл магическую книгу в Отстойнике, но, чтоб вернуться обратно, большого желания нет.

Катя и Рита, сидят на скамейке, о чём-то весело болтают. Автомат, видимо Рите мешает сидеть, поэтому она сняла его с плеча и положила рядом со своей сумочкой. Просто идиллия!

— Ты уже пришёл? — задаёт она идиотский вопрос. — А где ты так вымазался?

— Автомат…

— Что, автомат? — мило улыбается она.

— Спрячь.

— Плечо натёр, — хлопнула она пушистыми ресницами, но, нехотя запихивает его под пальто.

Катя без очков, наверное, носик натёрла, окидывает меня изумрудным взглядом, зрачки — едва заметные щели:- В подвале был?

— Был.

— Книгу нашёл?

— Да. Но, потом потерял, — сознаюсь я.

Где?

— В Отстойнике.

— Загадками говоришь, напарник, — щурит она чудесные глаза.

— Это другое время, может и другая Вселенная.

— Э как, тебя далеко занесло, за тобой глаз да глаз нужен, — поджимает она пухлые губы.

Рита смотрит на меня во все глаза, в них великое удивление.

— С Вита-сом встретился, слегка подрались. Он с местным упырём был, сейчас обозлён до крайности, видимо, к ночи ринется упырей оживлять на древнем кладбище. Так, что, девочки, придётся сегодня пострелять.

— Так может, сейчас постреляем, — с боевым задором говорит Катя, — ты говоришь, он в подвале?

— Боюсь нам пуль не хватит, он Вия вызвал.

— Какого Вия? — пугается Рита.

— Обычного, одним взглядом всё живое в прах обращает.

— Вот сволочь, в потусторонний мир влез, — вскипела Катя.

— Почему, сволочь? — удивляюсь реакции напарницы, — он сам потусторонний.

— Все же, к дому стоит подойти, понаблюдаем за твоим подъездом, — тоном, не терпящим возражения, заявляет Катя.

— Как скажешь, подруга, — несколько фривольно говорю я, хотя, в принципе с ней согласен, а вдруг получится выследить упырей.

Катя окидывает меня жгучим взглядом. О, как он похож на тот, который я видел у неё в далёкие двухтысячные года. Как необычно сознавать, что в теле столь юной особы сидит умудрённая опытом роскошная женщина.

Рита неодобрительно покосилась на неё, резко встала, автомат нагло вылез из-под полы пальто, хмурю брови, девушка нехотя его прикрывает.

Дом находится слегка в низине, к нему ведёт крутая дорога, а вверху стоит бутовый забор. Решили расположиться наверху, обзор хороший, в случае чего, можно легко спрятаться за стеной.

Крайне спокойная картина: во дворе женщина вешает бельё; двое пьяниц купили бутылку водки, с радостными улыбками расположились за густыми кустами, аккуратно расстелили замусоленную газету, нарезают вареную колбасу, видимо с моей мелочи им даже хватило на закусь; детвора, в песочнице, лепят из песка пасхи; на балконе поливает герань полная модам, на голове, торчат в разные стороны бигуди….

— Вон он, упырь, что меня заманил в подвал, — из подъезда, в заляпанной краской одежде, показался мой старый знакомый. Он отвешивает комплимент вешавшей бельё женщине, щурится от яркого света, подходит к скамейке, начинает готовить её к покраске, подбегает соседский мальчик, просит кисточку. Упырь расплывается в улыбке, треплет его по волосам, что-то нашёптывает на ухо. Затем берёт мальчика за руку и ведёт со двора:- Мария Фёдоровна, не извольте беспокоиться, мы сходим за краской, здесь, недалеко, в соседнем подвале, он у вас настоящий помощник, — заискивающе кланяется он женщине с бельём.

Женщина благосклонно кивает:- Витюня, слушайся Якова Михайловича.

— Куда этот гад идёт? — всполошилась Рита.

— Кровь высасывать, — у Кати губы кривятся в омерзении.

— Я, с Ритой, пойду за ними, а ты побудь здесь, Вита-с должен скоро выйти.

Катя яростно раздувает ноздри, мне даже показалось, что из них вылетело пару искорок, она нехотя кивает, видно очень хотела сама разобраться с упырём.

Поспешно спускаемся вниз, стараемся не терять из виду упыря.

— Рита, автомат дай, — требую я. Девушка безропотно стягивает его с плеча и передаёт мне.

— Оружие на пол, руки в стену! — грозный окрик застаёт нас врасплох.

Скашиваю глаза. Всё же засветилсь, нас держат под прицелом три милиционера.

— Ребята, у нас есть разрешение, я сотрудник КГБ.

— Оружие на пол!

— Да, чтоб вас, вы операцию нам срываете! — взрываюсь я, упырь с мальчиком исчезают в соседнем дворе, любая минута, смерти подобна.

— Будем стрелять на поражение! — твёрдо говорит он, но всё, же улавливаю дрожь в голосе лейтенанта милиции.

Откидываю автомат в сторону.

— Руки к стене!

— Позвольте удостоверение показать, — во мне как снежный ком нарастает раздражение.

— В участке разберёмся! — слышится холодное звяканье наручников.

Внезапно сущность Риты искажается, хрустит позвоночник, и вот, на месте милого лица скалится морда матёрого питбуля, с громовым рычанием кидается на блюстителей закона. Словно в замедленной съёмке, взлетает в воздух разорванное тело молодого лейтенанта. Рвётся шинель у другого, оголяя кровавые кости рёбер. Третий, в ужасе пытается бежать, но Рита, в образе кошмарного питбуля, в прыжке настигает его, ломает позвоночник, отрывает голову, лапой прижимает обмякшего человека к земле.

Я прибываю в ступоре, некоторое время ничего не соображаю.

— Мне жизнь ребёнка, важнее жизни этих мужчин, бегом, любимый! — словно сквозь вату слышу Ритин голос.

Хватаю автомат, несусь следом за ней. Забегаем в соседний двор, упыря с мальчиком нет.

— Они уже спустились в подвал! — набегу снимаю автомат с предохранителя.

Этот подвал ещё более жуткий, чем тот, в котором я побывал раньше. Трухлявая дверь висит на одной петле, вниз ведут земляные ступени, стены, набухшие от влаги и вот, вот, сомкнутся друг с другом. Всюду грязные сети подвальных пауков, множество слизней кормятся плесенью, чёрные жуки задирают брюха, выпускают зловонные струйки ядовитой жидкости.

Странно, но я вижу в темноте, похоже, мои глаза светятся, по крайней мере, зелёные отблески пляшут по стенам.

Рита, в образе питбуля, срывая паутину, несётся вглубь подвала, едва поспеваю следом. Ступеньки заканчиваются и переходят в уровень заброшенных сараев. В самом конце подвала, упырь держит вздрагивающее в ужасе тельце мальчика и уже готовится вонзить в тонкую шейку узкие клыки.

С яростным рычанием Рита бросается на упыря. Тот, непостижимо быстро отскакивает, бьёт её рукой, на пальцах, которых торчат длинные когти. Окровавленная, с визгом, Рита отлетает к стене, но вновь бросается на него. Тот запрыгивает на стену, ловко избегает её клыков, вновь рвёт ей тело, кровь фонтаном извергается из молодого девичьего тела.

— В сторону, Рита! — кричу я, пытаюсь прицелиться. Но, хитрый упырь заслоняется девушкой, пытается вцепиться ей в шею. Рита жутко взревела, прокусывает ему плечо, хрустнула ключица. Упырь тонко вскрикивает и почти кусает её за шею. Мешкать нельзя, выпускаю очередь из автомата. Серебряные пули веером расходятся в кромешной тьме, вышибая щепу с трухлявых дверей, но, пару пуль впиваются в плоть упыря. Поросячий визг звучит как приятная музыка, Рита, пользуясь моментом, отпихивает его от себя, благоразумно бежит ко мне, орошая своей кровью гнилую землю подвала.

Упырь скалится, словно бешеная собака, западая на ноги, стремится на нас напасть, вновь стреляю, пули с чмоканьем вонзаются в тело, теперь он кричит как тяжелораненый человек и от этого становится по-настоящему жутко, даже опускаю ствол автомата вниз. Неожиданно нежить лихорадочно зарывается в землю, разбрасывая в стороны всяческий мусор.

— Уйдёт! — вскрикивает Рита, подскакивает к упырю и, умело отрывает голову. — Неужели всё? — сама себе не верит девушка.

— Ты его убила. Живучая тварь! — мой голос дрожит от пережитого, — ты как, Ритуля?

— Не переживай, сейчас произойдёт регенерация, все раны стянутся, — откидывается она к стене, лицо бледное, на губах пузырится кровь, но, всё так же, над ней мерцает контур питбуля, — ты ребёнка успокой.