Стоп.
Дмитрий вынул предыдущий лист, просмотрел его и хмыкнул. Да, возможно, знакомый, но вряд ли Ольга в таких деталях рассказывала про этот культ. Вряд ли рисовала знаки.
«Особенно учитывая ее обычную разговорчивость, ага».
Значит, оба листа так или иначе упирались в дело Ордена. Или в доступ к архивам, или в непойманного культиста, который приехал следом за Ольгой и следит за ней, ухитряясь не попадаться на глаза знакомой девушке. Месяцами напролет. Возможно. Но маловероятно. Местному было проще – ему не надо, попавшись, делать вид, что случайно приехал на другой конец страны. И если принять, что Ольга все же не замешана напрямую и не прячет культиста в шкафу – а в это не укладывается вот такое поведение маньяка, – то остаются те, кто имеют доступ к делу. И при этом знакомые Ольги.
Сунув папку в сейф, Дмитрий запер кабинет и направился в справочную. Москва сейчас спала, и, конечно, заказать дело Ордена могли в любое другое управление Владивостока или даже округи, но Ольга-то работала именно в этом.
Кивнув Эле, сидевшей за конторкой, Дмитрий прошел дальше, туда, где лежали старые тетради с записями: кому что выдавали, кто какое дело просил. Если даже дела заказывали лично, выдавали их все равно через справочную.
– Значит, – заметил он себе под нос, – нужны запросы за прошлый год. Конец прошлого года. От публикации о деле и до той записи в видеопрокате. В идеале после приезда Ольги, что сразу добавляло улике веса. Потому что катализатор.
«Ты найди сначала запись, а потом уже на весы клади».
И Дмитрий искал. Записей за полгода скопилось столько, что одной тетрадью дело не ограничилось. И далеко не у всех отметившихся был разборчивый почерк. Даже наоборот.
«Хуже, чем у того ветеринара. Вот так глаза и портят».
Строчки мелькали, продвигаясь день за днем, неделя за неделей. Никому не был интересен этот чертов Орден, что на самом деле было скорее хорошо. Если по другим отделам ситуация была такой же, то по этой линии кандидатов в подозреваемые окажется немного. Долистав до даты приезда Ольги, Дмитрий принялся читать внимательнее. Если мозг убийцы работал на раздражителях, то встреча с москвичкой вполне могла вызвать повышенный интерес к московским делам по своему профилю. А там и до Ордена недалеко.
День за днем… когда нужная надпись мелькнула в нижней трети страницы, Дмитрий ее чуть не пропустил, настолько привык к отсутствию результатов. А когда разобрал бисерный почерк, то мысленно присвистнул.
«Значит, любите читать Киплинга, Сергей Александрович? Похвально. Но, кажется, любите вы читать не только его. Тоже похвально, особенно с точки зрения эксперта».
Несмотря на находку, Дмитрий заставил себя долистать тетрадь до конца, а потом и следующую до конца года. Больше никому в управлении это дело не было интересно.
«В целом логично. Эксперты по работе обязаны быть в курсе такой вот новизны, но… чертовы совпадения!»
Вернувшись в кабинет, он снял трубку и положил ее рядом с телефоном, чтобы не мешали хотя бы десять минут. Надо было подумать о совпадениях. И о том, что он как дурак не договорил тогда с Ольгой на свидании, потому что не доверял. В целом оправданно, но в частностях без Ольги в данном случае не получалось узнать почти ничего.
«Дурак ревнивый. Сколько учили, что свидетеля нельзя настраивать против себя? А она – именно свидетель ко всему прочему. В первую очередь свидетель. Работа. Поэтому надо было выкинуть из головы всю дурь и работать!»
Но даже огрызков информации получалось порядочно. Например, машина, которая, по словам Шабалина, стоит на кирпичах, почему и не годится для помощи в переезде Ольги. По дороге в кабинет Дмитрий заскочил в справочную и теперь знал, что Шабалин – гордый обладатель бордовых «жигулей» первой модели. А звонок в администрацию района дал адрес и номер гаражного бокса, который числился за автовладельцем. Может быть, машина и правда не на ходу. А может, и на ходу.
Затем пляж, на котором про Орден заговорила Ольга, а не Шабалин, хотя старший эксперт буквально несколько месяцев назад предположительно изучал копию дела. Опять же, можно было заказать дело, а потом понять, что времени его изучать нет, и оставить лежать. Можно. А можно и не оставлять.
Потом духи эти чертовы и то ли неведомая дама, то ли ведомая Ольга как кандидат на подарок. Непроверяемый запах на трупе – в бумагах этого нет, и нюхоскопов не изобрели. Верю Ольге, не верю Ольге.
«А если не подозревать ее в оккультизме, какие основания не верить? Слухи из Москвы? Так я и сам знаю, что их на десять надо делить».
И, конечно, знакомство. Ни с кем больше Ольга не проводила столько времени. И липнет он к ней, как пчела к… так, отставить. Это лишнее.
Таинственная сестра еще… ну ладно, это может быть вообще не связано. Дмитрий прекрасно знал, что люди порой пропадают и просто так, причем чаще, чем думают обычные люди. И все же разум за эту сестру зацепился, по крайней мере сейчас, когда голову не туманила ревность.
Он смотрел на заметки и думал о том, что все это – просто догадки и косвенные улики, которые проверять крайне тяжело. По крайней мере так, чтобы этого не заметил Шабалин, который в работе-то понимает.
Ладно. Что-то проверить все равно можно.
Подхватив куртку и зонтик, он запер кабинет и отправился к машине, не забыв по дороге посмотреть, кто нынче участковый в нужном районе.
В гаражах всегда кто-то был. Утро, день, вечер – неважно, потому что гаражи – это не просто машины, это социум. Подъехав к открытому боксу, у которого играли в шашки два потрепанных жизнью мужика, Дмитрий мастерски остановил машину, с жутким скрежетом, за который коробка передач потом спасибо не скажет.
«На какие только жертвы не пойдешь».
Выбравшись из машины, Дмитрий поправил клетчатую кепку, которая жутко не шла к спортивному костюму, и подошел к игрокам. Загнусавил, как мог.
– Мужики, это… привет, да. Не поможете? С металлоломом этим беда у меня. Слышал, у вас тут мастер есть, который что угодно починит?
– Ну… – Один из мужиков, худой, в замызганном комбинезоне, глянул на него и пожал плечами. – Это да, вот Ва…
– Сергеем Александровичем кличут, – прервал Дмитрий. – Шабалин фамилия. Говорили, руки золотые…
Мужики заржали одновременно, и второй, который потолще и лысый, протянул Дмитрию бутылку «Жигулевского». Пришлось с благодарностью взять.
– Надурили тебя знатно, – проржавшись, выговорил тощий. – Нет, ты слышал, Слава, у Шабалина руки золотые? Да они у него из задницы растут, к машинам вообще подпускать нельзя.
– Ну? – искренне удивился Дмитрий. Эксперт обычно был так зануден, что казалось, будто он знает и умеет все на свете. – А жигуль его вроде вылизан, мне ж его даже показывали… или и там надурили?
– Там – нет, – сжалился толстый. – Да ты пей, пока дождь снова не ливанул. Машинка у него отличная, так это потому, что Ваня Заречный за ней смотрит. Вот к нему бы тебе, но его сейчас нету, в Крым вчера уехал, и до июля. Не повезло тебе.
– Вот срань, – снова искренне огорчился Дмитрий, который очень хотел бы с тем мастером поговорить. – А этот Заречный, он по какой части? Может, мне его и ждать не стоит?
– А по любой, – ответил тощий. – И по двигателям, и по кузовной… да вот чего далеко ходить, Шабалину твоему зимой багажник выправлял. Машина как новенькая стала, будто только с завода.
– После аварии, что ли?
– Да не, изнутри.
– Изнутри-то как ухитриться надо, чтобы помять? – спросил Дмитрий, сделав глоток пива – холодного, вкусного. Совершенно ненужного, учитывая, что ему сейчас снова за руль. Черт. – Даже и не придумаю так-то.
Тощий пожал плечами.
– Железяки возил, а сложить нормально не мог. Говорю же, руки из задницы. Но бывает.
Дмитрий с философским видом кивнул.
– И правда. Ладно, мужики, спасибо и за совет, и за пиво. Приеду в июле. Бывайте!
«Интересно, и зачем тогда было врать? Не хотел помогать? Может, да только ведь сам-то помогать пришел. Любопытно».
Участковым на участке служил сержант по имени Казимир. Молодой, недавно из учебки, но правильный, горящий. И помочь следователю очень хотел. Дмитрию было даже почти жаль ему врать, но приходилось.
– Поступила
