— Увидимся утром, — сказал Ян и вышел.
Глава 21
Брэнди стояла и наблюдала из окна детской, как герцог и его невеста выезжают на прогулку. Фелисити была одета в зеленый вельветовый костюм для верховой езды и величаво, во весь рост восседала на спине Кантора, будто лучшая наездница в мире, уверенная в себе и элегантная, настоящая английская герцогиня, а не какая-то там дочь захудалого шотландского графа. Брэнди с ума сходила от ревности и страстно хотела сделать что-нибудь, лишь бы прекратить это, ведь чертова англичанка ехала на ее любимом Канторе. Осознав, что устраивать скандал неуместно, Брэнди отвернулась от окна, продолжая учить с Фионой уроки.
Сегодня утром Брэнди достала из шкафа старый том шотландской истории Бранденстона, развернула карту Англии и дала Фионе задание: найти на этой карте Суффолк. Девушке нравилось мучить саму себя.
— Суффолк, — сказала Фиона, совершенно по-шотландски. — Где это, Брэнди?
— Это местность в Англии, малышка, где живет Ян, когда уезжает из Лондона. У него там замок, называется Кармайкл-Холл, и озеро. Ян плавает в этом озере.
Воображение Брэнди сразу же нарисовало картинку: Ян, нагой и прекрасный, выходит из воды и отряхивается, точно так же, как он сделал это тогда, в своей спальне. Такой красивый… нет, стоп, хватит.
— Ох, — воскликнула Фиона, — где же это его герцогская резиденция. — Девочка водила пальчиком по западной части Англии.
— Господи, Фиона, где ты это услышала?
— У бабушки, — ответила та быстро, не отрывая пальчика от карты, — а что значит «герцогская»?
Брэнди подняла голову и засмеялась.
— Как тебе объяснить, малышка, просто ты та смешно произнесла это. Слово «герцогский» обозначает то, что принадлежит Яну, пока он является герцогом. Понимаешь?
Это было не лучшим определением, но Фиону казалось, оно устроило. Она кивнула.
В конце концов, маленький пальчик остановило на карте, где было написано «Суффолк», а затем она подняла глаза на сестру:
— А когда от нас уедет эта противная леди?
Брэнди вздохнула.
— Не знаю, малышка. На этой леди Ян собирается жениться.
— Но почему? Ведь он так много смеется, когда с нами, даже когда Перси здесь. Не думаю, что Ян будет смеяться, когда она станет его женой. Может быть, ты сможешь его отговорить?
— Я? Нет, я не смогу, он не послушает меня. Сейчас ничего уже не изменишь.
— А почему она приехала? Она ведь не любит нас?
— Хороший вопрос. Но я не смогу на него ответить, Фиона.
— Ну и ладно, лишь бы она Яна не увезла с собой. Может, ей подложить жабу в постель…
Брэнди схватила Фиону и подняла со стула.
— Не стоит. Но знаешь что, если ты сделаешь это… Да, хотелось бы увидеть ее лицо. Одну из тех жирных жаб, что прыгают в окрестностях Перран-портского болота. Нет, не стоит. Яну это не понравится. Ведь она его будущая жена. Нужно прилично вести себя, даже если это нам не нравится.
«О чем они сейчас разговаривают?» — подумала Брэнди.
Ян ехал следом за Фелисити по дороге, идущей вдоль крутого берега моря. Герцог не мог понять, что держит его в Пендерлиге. Он купил овец, вложил деньги в производство, и вроде бы не было особых причин оставаться здесь дольше. Ян никак не мог признаться себе, что остался в Шотландии из-за Брэнди. Он вспомнил, как она смотрела на него, долго, пронзительно, так смотрят только на самых близких и дорогих сердцу людей.
Еще раз представил хижину, мягкие, теплые губы девушки, со всем прилежанием, на какое только способна невинность, старающиеся доставить ему удовольствие.
— Ян, давай поедем помедленнее. Не хочу переходить на галоп, особенно на такой ужасной дороге. Здесь почти в пятьдесят футов обрыв. Похоже, в этой проклятой стране нет даже приличных дорог.
Ян придержал коня и повернулся к невесте.
— Прости, дорогая, я задумался.
— Ян, что с тобой происходит? Стал сам на себя не похож. Ты изменился, и, я должна заметить, не в лучшую сторону. Неужели тебе нравится общаться с этими вульгарными людьми? Прости меня, но это правда. Ведь они тебе не по душе. Может быть, нам лучше поскорее вернуться в Англию?
— Фелисити, — ответил Ян, поравнявшись с девушкой, — зачем ты приехала в Пендерлиг? Я же написал тебе, что немного задержусь. Что касается общения «с этими вульгарными людьми», как ты выражаешься, да, мне нравятся мои родственники. Особенно — Клод, кашляющий сквозь оставшиеся зубы, и леди Аделла, старая сплетница. Теперь ответь мне, зачем ты приехала сюда?
Она не собиралась говорить ему, что ее мать настаивала на том, чтобы Фелисити держала герцога под присмотром.
«Он слишком далеко от тебя, моя девочка, — сказала мать, — мужчина, если за ним не присматривать хорошенько, может попасть в беду. Да, моя милая, тебе стоит поехать к нему и попасти его там. Мужчины непостоянны, и за ними нужно приглядывать».
Конечно, Фелисити не скажет ему этого.
Она очаровательно усмехнулась, зардевшись.
— Я ведь уже сказала, Ян, что скучала по тебе. Мне показалось это достаточным основанием для поездки.
Брови герцога поднялись почти на дюйм.
— Через всю Шотландию? Ведь Кармайкл-Холл совсем не близко.
Фелисити разгладила перчатки на руках, этот жест помогал ей успокоиться.
— Мне кажется, — холодно сказала она, потому что не могла сдержаться, — вы испытываете меня. Да, несомненно, вы изменились, ваша светлость.
— Изменился? Просто ты не видела меня раньше вне общества. Кроме того, я немало удивился, узнав, что ты, так любящая светскую жизнь, поехала в Шотландию посреди Сезона. Правда, зря потратила время. Совершенно не обязательно было приезжать.
Неужели он считал ее слепой и глупой? Чаша терпения Фелисити переполнилась.
— Неужели так трудно поверить в то, что мне хотелось тебя видеть? Или, может быть, ваша светлость, я мешаю вам развлекаться? Неужели ты надеялся, что я не сумею разглядеть твое отношение к Брэнди? Эта маленькая сучка заставила тебя позабыть все на свете. Но обмануть меня не удалось. Я видела, как она смотрела на тебя, эти полуулыбки, попытки завлечь, очень мило, не правда ли? Думал, я не замечу, с какой любовью ты писал про нее? Или тебе наплевать на то, что я чувствую?
Ян, удивленный, уставился на нее. Сколько яда могло поместиться в таком очаровательном милом ротике, который на первый взгляд казался мягким и нежным. Он дернул поводья, и Геркулес подался назад. Герцог успокоил его, а затем попытался успокоиться сам. Что Фелисити хотела услышать от него? Подтвердить, что Брэнди — сучка? Она спросила его, наплевать ему или нет. Ян уже сам засомневался. «А может, она права, — подумал его светлость, — может, мне действительно наплевать?»
