Вот ты стоишь, смотришь на него, и понимаешь — взять его с собой нельзя, нет у него запасных жизней, не выживет он! И смерть его будет на твоей, сука совести. Это сейчас для него в мечтах служба тебе— приключение. А когда там за задницу возьмут, и потроха наружу, будет поздно. А может и понимает он все, да только уж лучше так, чем тут в подворотне от голода или от руки такого же оголодалого за кусок хлеба.
И решать тебе! Только тебе. Вот так — один на один со своей совестью. А она сука не подыграет, не спишет все на чужой мир и обстоятельства. Ее даже не обманешь! И все что ты можешь в этом споре, это решать насколько далеко ты готов зайти в своей подлости, чтобы отвернуться, ну или откупиться. Да, именно так, потому как логического и честного выхода нет. Вернее, есть — «усыновить» паренька и стать его наставником. Но и это не выход, это якорь что привяжет тебя к одному месту. А оно тебе надо?! Нет не надо. Значит, остается одно, откупиться. И выкинуть звереныша из головы, потому как понимаешь, сколько не дашь, а надолго ему не хватит. Скорее наоборот, чем больше дашь, тем больше шанс что он и до вечера-то не доживет, с таким-то сомнительным счастьем как крупная сумма в беззащитных руках.
Блин, мир по типу игры…, вот хреновая это игра, где мобы не бездушные куски кода, а вполне себе мыслящие, и очень даже голодные дети! Может, это я себя накручиваю, но желание найти древнего и… мать… у меня тут даже воображение дало сбой. Убить бы я его точно не убил, убить за вот это, мало! За это, тот, кто это сделал, должен был мучиться, мучиться долго, и жестоко.
Но стоять вот так посреди площади тоже не выход. Решение надо было принимать здесь и сейчас. А решения не было.
— Знаешь что, — я еще раз оценивающе взглянул на это замызганное создание, — пойдем-ка я тебя накормлю, а вести тебя к судье или нет, подумаю по дороге. Есть-то, хочешь?
Звереныш, сглотнув, кивнул, и снова уперся взглядом в землю. Но выдал его хвостик. Вот он то, до этого висевший куцей сосулькой, так и заходил из стороны в сторону.
Ближайшая харчевня была тут же на площади, да не одна. Туда где только что ел не пошел. Почему не знаю, неудобно наверно было. Зашел в ту, что стояла напротив.
Обстановка примерно та же. И не то чтобы все они были как под копирку, но в целом, если и отличались чем-то, так это мебелью да убранством на стенах. В прошлой, пара чучел на стенах висело, в этой, простенькое оружие.
А еще в этой харчевне была не милая подавальщица, а дородный мужик-тран, что смотрел на меня недобрым взглядом когда я усадил звереныша за стол.
Видать не нравиться ему такой посетитель, а может, боится, что тот у него что-то стащит. Но это ничего, добрая стопка монет быстро сделает его милым и добродушным.
— Мне бы комнату и поесть вон тому эрлину.
С этими словами я звякнул о стойку золотым. Это явно было больше чем запрошенная услуга, и если этот хрыч зажмет сдачу, я ему за его недовольно-презрительную рожу тут такой разнос устрою, что вовек не забудет.
Да, я понимал, что готов сорваться на этом амбале даже не за его взгляд, а просто, потому что на душе было хреново. Совесть и разум пока так и не пришли к однозначному решению по зверенышу, и от этого хотелось на ком-то сорваться. В идеале на древнем. Но древних тут не было, зато был недовольный чем-то хозяин заведения.
— Вам комнату на пару часов или на ночь? — Холодно, даже презрительно процедил бугай. И на золотой взглянул так, будто это не благородный металл, а кусок чего-то коричневого и дурно пахнущего.
И вот тут я, признаюсь, растерялся.
— На пару часов? Да нет, мне бы… — и тут до меня дошло, что под парой часов подразумевал тран, и почему так презрителен его взгляд.
Ну да, мы земляне тут уже не первый день. И насмотреться на нас, как с хорошей стороны, так и с не очень, местные уже успели. Это что ж здоровяк подумал, что я этого звереныша за миску супа в постель потащу? Да что он вообще себе позволяет?! Захотелось ответить так, чтобы сбить спесь с этого урода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— В отличие от вас местных, мы, странники, иногда наделены жалостью. И у нас дети по улицам голодные да оборванные не ходят.
Тут я, конечно, приврал. На Земле этого добра хватает, особенно в Африке. Но то наши проблемы. И нечего из меня тут извращенца делать! А посему добавил:
— Так что накормите ребенка нормально. И еще, большинство из нас, что бы вы там о некоторых из нас не думали, к однополому сексу относятся негативно.
— Так это, — теперь вместо злости на лице хозяина была растерянность, — это как бы девочка.
Мля…, — я обернулся. Ну вот как тут определишь пол? Одежда-то у местных одинаковая, что-то вроде недлинных халатов до колен, зачастую стеганных. Разве что у эрлинов сзади разрез до хвоста. А на этом звереныше, обноски такие, что вообще непонятно чем они были в лучшие времена. Не под хвост же мне заглядывать.
— Точно?
— Ну, да.
— Тогда две комнаты. На сутки, пусть в тепле отоспится. И вот что еще, бадью ей с горячей водой, да и мне тоже. Вот же денек.
Последнее я, кажется, сказал вслух.
— Бывает, — уже добродушно ответил тран, и выложил на стол семь серебряных монеты. Сдача оказалась даже более щедрой, чем я рассчитывал. Тут система подсчета была непривычной — вот за сотню меди дают одну серебрушку, а золотой это не сотня серебряных монет, а только десять.
Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах. И местные боги видимо решили надомной посмеяться. Может точно стоит заглянуть в их храм? Кажется, тут есть богиня удачи, поставить ей свечку или что там у них? Вот только кажется нашел золотую жилу и на тебе, подкинули «нечто» в обносках. И вроде как можно послать, есть дела поважнее, но я же себя знаю, скину проблему, а потом сам себя грызть буду.
Да и какая это проблема, это вполне разумное существо, вон сидит уши прижало, а взгляд на соседний стол, где транка уплетает сочную ногу какой-то птицы такой, что комок к горлу подкатывает.
Ладно, как говорил герой одного мультфильма — делай добро и кидай его в воду. Вот разберусь с этой мелкой, может и мне это зачтется.
Есть, я не ел. Просто сидел и наблюдал, как кушает эта бездомная. Как же мало для счастья надо. Сначала она глотала куски почти не прожевывая, потом к поглощению пищи добавилось вполне заметное урчание, а когда дело дошло до мозговой косточки, то вгрызалась эта малявка уже с нескрываемым рычанием.
Зверь? Разумное антропоморфное? Набор внеземного кода или искусственный разум. Да какая к черту разница! Сейчас передо мной сидел голодный ребенок! И мне его было до слез жалко.
Бросить? Да хрен там! Ни к какому судье я ее естественно не поведу. Рабыня мне ни к чему. Найду приют…, нет, не думаю что приюты тут лучше наших Земных в средневековье. Найду ей дом, комнату сниму на худой конец. И пусть поживет нормально. От меня не убудет.
А свечку или подношение я богине удачи поставлю. И не в счет будущих удач, а вот за эту вот замухрышку. Только сейчас, наблюдая как та ест, я вдруг почувствовал, как уходит накопившаяся усталость, злость, трясучка сделать все и сразу. Время взяло паузу. Это там, за пределами этого стола я буду куда-то нестись, выбивать из Хлыста справедливость, убивать монстров и ваять из их шкур доспехи. Это потом. А сейчас, я с милой идиотской улыбкой просто наблюдал за голодной сиротой и в сердце поселился покой и радость.
Может кота дома завести? Нет. Жизнь слипера непредсказуема. Сегодня я на коне, а завтра…. А вот завтра я могу не проснуться в своем мире. И не только в своем. Но пока я жив….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Встряхнувголовой отогнал накатившие мысли. Девочка доела.
— Ну и как тебя зовут? — только сейчас я позволил себе этот вопрос. Уж слишком мне не хотелось прерывать ее кулинарное счастье.
— Флоя.
Имя это она произнесла с характерным пофыркиваем, я так наверно не смогу.
— Флоя. — Попытался я повторить этот звук.
Малышка рассмеялась. — Вы гладкокожие так не сможете.
Я улыбнулся. — Буду учиться. А теперь пойдем, дядя трактирщик отведет тебя в комнату и принесет горячей воды, помоешься.
