планировала приспособить под гостевую и кабинет.
Но я сейчас о планах не думаю.
В голове крутится загадка про командировки. Особенно мигает красный мустанг. Адам рассказывал, что он разбил его, но очень «вскользь». Никаких деталей. Потом еще дергался, нервничал, если я пыталась вникнуть.
Но мне какое дело?!
Закатываю глаза. Внутри — досада. Мне все еще больно. Тяжелый разговор на плечах стальными руками давит к полу.
Думай о себе. Сейчас думай о себе…
Слышу шум. Хмурюсь, вглядываясь вглубь квартиры. Показалось? Да нет! Еще чего! На кухне кто-то гремит сковородками.
Что за хрень?!
Медленно присаживаюсь и хватаю железную ложку для обуви. Крадусь. Еле ступаю! А потом выпрыгиваю из-за угла, чтобы застать врасплох!
— НА!
Визг долбит по перепонкам.
— Твою мать! — ору, со злости откидываю ложку на пол, — Ты что тут делаешь?!
Паша стоит, держится за грудь. Голый по пояс, морда опухла — красота.
Пару мгновений лупит в меня глазами, потом выдыхает и цыкает громко.
— Завтрак готовлю!
— Я…ты…боже!
Рычу от злости, сталкиваюсь взглядом с Глебом, который с интересом за мной наблюдает.
Так. Спокойно. Ты взрослая уже.
— Спрашивать, как ты попал в мою квартиру — смысл имеет вообще?!
— А спрашивать, где ты таскалась всю ночь — смысл имеет? — передразнивает сволочь!
Закатываю глаза.
— Я в душ.
— Есть будешь? — кричит в спину, но есть я не хочу.
Сдохнуть хочу.
— Нет!
— А я гренки мучу! Уверена?!
Мне хочется послать его на три буквы вместе с его гренками, но я только дверью хлопаю.
Две недели спустя
Это были самые ужасные две недели моей жизни. Ну или почти.
Я рухнула в прошлое, оказавшись там же, откуда так отчаянно старалась выбраться. В то время, когда только узнала о его измене…и будто не было ничего! Не было костюма, не было плана, ничего не было!
Я просто лежу, смотрю фильмы, иногда рисую. Почти никуда не хожу. Не хочу, потому что! Боюсь его встретить…
Справедливости ради Паша спасает. Хорошо, что он сам себя пригласил здесь жить. Помогает мне не разволиться на части, не умереть от тоски, а еще понять, как развивать бизнес, потому что творить — дело одно, а вот вести дела — совсем другое. И мне это не нравится. Я в этом полный ноль! Поставки, цифры, бухгалтерский учет — будто с другой планеты термины!
Вот, посоветовал мне записаться на бизнес-курсы, чтобы вразумить что куда. Говорит, пока будет помогать, но скоро уже не сможет. У него грандиозные планы на Россию. Пока он не определился какие конкретно, конечно, но он может не спешить. Ему некуда бежать. Это дает шанс мне. Подучиться, так сказать, заполнить пробелы.
От Кати помощи мало.
У нее семья, дети, ей не до этого всего. Надо как-то самой, если я хочу чего-то добиться…
Изучаю, вот, сижу.
Бизнес.
Фу, гадость-то какая! Не так я себе это представляла. Хотела рисовать и быть свободной, а тут на тебе! Контракты, поставки, цифры.
Убейте меня.
Ко всему прочему, я себя еще чувствую просто отвратительно! Как будто промокашка использованная. Вафля. Сегодня утром состояния тлена достигла и вовсе совершенно других высот...
Резко вскакиваю и бегу до туалета, а через мгновение меня выворачивает так, что ноги подкашиваются.
Жизнь — боль. Серьезно, убейте меня, пожалуйста!
Подоткнув голову рукой, не могу даже глаз открыть! Вся трясусь…заболела?! Или это нервы? Депрессия? Снова Адам? Он мне сегодня снился. Будто во тьме стоит, руки ко мне тянет и просит о помощи…
Глаза режет, в носу колет. Я съезжаю по стеночке, плюхаюсь на пол и еле дышу.
Господи, как же мне херово…отовсюду дергают…оставьте вы меня в покое!
Но он нам только снится.
— Эй! Ты где?!
Паша, как обычно, заходит без стука. Ненавижу эту его тупую привычку, хотя уже привыкла. Поднимаю глаза — в дверном проеме возникает его дурная башка.
Хмурится.
— Чего расселась?
— Ты обожаешь козырять своим IQ. Серьезно задаешь этот вопрос?
— Тебя стошнило?
Хочется рвать на себе волосы от тупости.
— Нет, мне по кайфу у туалета сидеть!
Встаю и подхожу к раковине, шиплю.
— Это все ты и твоя блядская утка! Говорила, не надо заказывать ее, а ты…
— Мне-то неплохо.
Одариваю его взглядом, полным ненависти, вызываю улыбку.
Руки поднимает, как бы защищаясь.
— Прости.
— Что ты хочешь? И опять без стука!
— Я спешил!
— Паша. Что. Ты. Хочешь?!
— Да дом же еду покупать. Сгоняешь со мной?
Медленно перевожу на него взгляд. Не надо обманываться — я вижу себя в отражении и искренне не понимаю: ты идиот?! Я похожа на бледную поганку! Думаешь, мне сейчас до домов твоих?!
Сказать что-то взглядом — талант. Я им владею отлично, потому что через мгновение Паша издает нервный смешок и кивает.
— Понял, принял. Тупой вопрос.
— Именно, — цежу, он вздыхает.
— Ну ладно…тогда одни как-нибудь. Фотки-то посмотришь? Или видеозвонок? Примешь?
— Боже…
— Ну что! Пожалуйста! Я волнуюсь! Мне нужна женская оценка! Вдруг Алисе не зайдет?
— Попроси Катю?
Мнется.
— Думаешь? Это не наглость?
— С каких пор тебя заботит наглость?! Напоминаю. БЕЗ СТУКА!
Теперь фыркает, глаза закатывает.
— Фу на тебя, ядовитая ты кобра! Я хотел узнать твое мнение и всего лишь!
Снова: убейте меня.
Присаживаюсь на край ванной, холодной водой прикладываюсь ко лбу, но киваю.
— Ладно, господи! Только замолчи!
— То есть, возьмешь трубку?
— Есть шанс этого избежать? Зная тебя?
— Ммм…ты права! Его нет! Супер! Тогда я позвоню…
— Вали уже, умоляю. Меня бесит твой голос!
Фыркает, однако отталкивается от дверного косяка и уходит.
Точнее, мне бы этого хотелось, но мы о Паше говорим, так что…вдруг в меня летит то, чего я никак не ожидаю.
— Ты в последние дни нервная пиздец. Теперь еще и тошнит. Лиз, а ты случайно...не беременная?
Ржу. Вот серьезно. В голос.
— Ты идиот?! От кого?! От ноута?! Если что, техника еще до такого не дошла и...
— А мне стоит напоминать о той ночи, когда я не видел смысла спрашивать, где ты шлялась?
Леденею. В одну точку смотрю,
