не нашел аргументов для отказа…
Владимир внутренне усмехнулся: «Уж не в качестве ли антикризисного средства?» Но сказать вслух поостерегся.
— Тем более, что Ксэна все время давила на мою ногу своей изящной туфелькой.
— А Щелкунчик предложил пополнить бюджет вашего блокбастера.
— Да он мне противен, этот Неквас! Просто противен. Может статься, я и грошика не возьму из его «капусты».
— А Ксэна?
— Что Ксэна?
— Возьмете ее в картину?
— Уже взял. Очаровательная женщина. Остренький подбородочек… Ну, при современной компьютерной графике это легко поправимо. — Забирухин вдруг вспомнил, ради чего они встретились в шумном студийном кафе: — Вы только не подумайте, что новая роль Владика Гарденского как-то связана с появлением еще одного спонсора. Это сугубо творческое дело. Однажды просыпаешься среди ночи и видишь картину по-новому. Но может снизойти благодать и днем. Удел художника — тяжкая ноша! — И без перехода, без секундной паузы, спросил: — Так вы не лишите нас финансовой поддержки из-за такой мелочи, как амплуа, если уж говорить серьезно, очень посредственного актера?
Владимир растерялся, что случалось с ним крайне редко. Напомнить Забирухину о том, что в их соглашении Гарденскому определена роль главного положительного героя! Но в самом начале разговора Фризе уже сделал это. Семен Семенович даже бровью не повел. Появление нового спонсора развязало ему руки. Стукнуть кулаком по столу и уйти из проекта? Сыщик был так раздосадован, что мог бы использовать свой кулак и более эффективно, но дракой делу не поможешь. Он потеряет всякий доступ к съемкам! А он ведь обещал помочь тем бедолагам за речкой. Интересно, закончились ли запасы джина у перевозчика? Или он по-прежнему в запое?
Фризе взглянул на чашку с недопитым гадким коньяком, одним глотком опорожнил ее и уставился на голубой экран телевизора, подвешенного к стене над баром. Там привычно бегали мужики с пистолетами. Потом на экране возникла симпатичная старушка в интерьере уютной кухни и сказала, укоризненно глядя на Фризе:
— Там, где каждый хочет прийти первым, опаздывают все. Не торопитесь принимать решение…
Владимир не дослушал, от чего собиралась предостеречь доверчивых телезрителей старушка. А, может быть, она просто рекламировала чистящие средства «Доместос»?
— Не выпить ли нам еще чего-нибудь за продолжение сотрудничества, Семен Семенович? — весело предложил он, напряженно ожидавшему вынесения вердикта режиссеру.
— Конечно, выпить! — с энтузиазмом отозвался Забирухин. — Я мигом доставлю коньячок.
— Ну уж нет! — испугался Фризе, содрогнувшись при упоминании о гадком коньяке. — Теперь мой черед.
Он пошептался с молодой брюнеткой-буфетчицей, и через пять минут она принесла поднос, на котором стояли бутылка виски «Джонни Уокер», «Швепс» и тарелка бутербродов с красной икрой.
— Семен Семеныч, — спросила она с очаровательной улыбкой, — картина вступает в новую стадию?
— Уже вступила, Ирочка. Пробы идут полным ходом, — с тревогой глядя на бутылку виски, ответил режиссер. На лице брюнетки промелькнула едва заметная гримаска разочарования.
— Похоже, милая Ирочка имеет на вас серьезные виды? — спросил Владимир, когда буфетчица удалилась. — Или я ошибаюсь?
— Все имеют виды на бедного еврея, как только он начинает снимать хорошее кино, — меланхолично пробормотал Забирухин и, тут же встрепенулся, заметив, как его стакан наполняется янтарной жидкостью: — Володя! Володя! Умерьте свой пыл. Вы же знаете, что я много не пью!
Фризе знал. В день, когда началось их деловое сотрудничество, они выпили по бутылке текилы, а потом весь вечер пели революционные песни. И сыщику пришлось долго уговаривать режиссера не садиться за руль своей машины, а ехать домой на такси.
ГЛАВНОЕ — НАЙТИ В ЖИЗНИ ГЛАВНОГО
[13]
Пообещав режиссеру Забирухину спонсировать его будущий блокбастер и не ставить никаких условий в выборе актеров, Фризе захандрил. Он привык держать слово, чего бы это ему ни стоило. Теперь же складывалась такая ситуация, что при любом развитии событий он оказывался, если прибегнуть к высокому стилю, клятвоотступником. А если проще — дурак дураком: он же дал слово гостю с экрана не допустить участия молодого супергероя Владика Гарденского в этом самом блокбастере! Ему бы крикнуть «пришельцу», как крикнул залаявшей под окном собаке, Иоганн Вольфганг Гёте: «Ухищряйся, как хочешь, ларва[14], а меня ты не захватишь в плен»! Но Фризе был всего лишь частным сыщиком, хотя и имеющим степень кандидата юридических наук. Он вспомнил слова «небожителя» уже после того, как слова легковесного обещания слетели у него с языка. Он даже вспомнил, что Мефистофель в «Фаусте» вышел из черного пуделя.
Просыпаясь ночью от тревожных снов, Владимир подолгу не мог уснуть. Лежал в темноте и размышлял о том, как ему разрешить возникшие проблемы. Ночью они казались ему неразрешимыми. Но и утро не приносило радости. Прокрадываясь мимо занавешенного куском плотной ткани телевизора на кухню, сыщик уже не думал с вожделением о чашке горячего крепкого кофе. Он думал о том, что в любой момент может услышать хрипловатый окрик:
— Эй! Володя! Остановись, поговорим!
Казалось бы, чего проще: послать непрошеного гостя куда подальше и «закрыть тему». Но если про слова Веймарского небожителя сыщик вспомнил слишком поздно, то «отечественные истории» «закрытия тем» он помнил прекрасно. Чего нам стоило одно только «закрытие» кибернетики!
Фризе оправдывал свое вмешательство в потустороннюю историю словами небезызвестного среди театралов персонажа по имени Гамлет: «Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам».
Когда Фризе сделал замечание на неправильное ударение в имени одному своему приятелю-милиционеру, тот отмахнулся:
— Да мне без разницы! Когда я оформляю показания очередного преступника, у меня нет времени на то, что бы выяснять, где ставить ударение в его фамилии?!
— Ты прав, — сказал тогда Владимир с сарказмом. — Где уж тут обращать внимание на такие мелочи.
Приятель сарказма не заметил.
Есть явления непознанные, а есть — непознаваемые. Владимир Петрович был согласен с такой постановкой вопроса. Придет срок, и человечество их познает. А вместе со всем человечеством и он, Фризе. Вон, адронный коллайдер, доказал практически, что параллельные миры существуют! Скоро люди начнут туда «гулять», как с Тверской на Пушкинскую!
На счетах сыщика в нескольких европейских банках лежало больше миллиарда евро. Неплохой аргумент, чтобы поверить призраку, который пообещал снабдить сыщика «капустой» и свое обещание выполнил. Да еще в таком количестве.
Поэтому, стряхнув с себя вселенскую грусть, Фризе постарался расслабиться и получить удовольствие от утренней чашки кофе. Получилось. Кофе наконец-то обрел свой прежний замечательный вкус и аромат.
После завтрака он пошел в гостиную, сдернул с телевизора плед и включил его: на экране лихие парни пели песенку про «банкетоход». Он нажал на пульт управления. Экран погас.
Владимир разглядел в нем смутное отражение
