подумай. Мне в последнее время кажется, что так будет лучше. По крайней мере, это единственный приемлемый относительно безболезненный выход.
– По пути наименьшего сопротивления. От усталости? Но это совсем не та температура взаимоотношений, к которой привыкли.
– Спасибо тебе за понимание. Я, кажется, в свою очередь поняла, почему и отчего устала. От себя самой. Я столько энергии трачу на собственный психоанализ, что не остаётся времени на всё остальное. Я как-то перебарщиваю, замыкаюсь только на себе, и ты видел, что из этого получается. Поэтому и появляется у меня желание от всех скрыться, чтобы хотя бы на время устранить причины этого состояния. Отсюда – отсутствие сил для внешнего мира. Вообще здесь всё-таки дело не только в усталости. Просто мне часто кажется, что я чего-то не делаю, чего-то не успеваю. И ещё. Знаешь, я часто жалею, что ты – не первый мой опыт. Вот тогда бы это, наверное, был по-настоящему счастливый опыт. А сейчас он омрачается моими внутренними истериками, корни которых как раз в прошлом. Я очень хорошо к тебе отношусь, но всё время боюсь обжечься, боюсь быть отвергнутой. Глупо, да? Но боюсь, неосознанно, потому что когда-то от этого было больно, и я до сих пор не могу прийти в себя до конца.
– Счастливо сразу не получится. У тебя уровень понимания сейчас очень большой, вряд ли такой может быть сразу. И что значит «быть отвергнутой»? – ты же много значишь сама по себе, без кого-то, кто тебя принимает или отвергает.
– Ты правильно делаешь. Никто для меня так много не делал. Я сама должна во всём этом разобраться, а ты просто должен знать о том, что со мной происходит, чтобы быть в состоянии мне помочь. А то я иногда веду себя так, как будто вокруг сплошные ясновидящие, и они должны угадывать, о чём я думаю, чего хочу, из-за чего дуюсь. Конечно, я чувствую твоё тёплое отношение. Даже не сомневайся. Просто иногда ты слишком долго отсутствуешь. Ты знаешь. Спасибо тебе.
– Болят десны – ем один шоколад – вспоминаю тебя – лесенка – ты сидишь на лестнице на одном из фото – но ты другая, угловатая-складывающаяся-постоянно-меняющаяся-легкая-алюминиевая-где -влезешь-там-и-слезешь-но-к-небу-поближе-побываешь –
– Знаешь, а разлуки – это даже хорошо, потому что каждый раз чувствуется, как в первый.
– Всё-таки не от расставаний, по крайней мере, не от долгих. А от того, что каждая встреча – праздник, за столько времени нисколько друг о друга не стёрлись. Чувства – или свежие, или их вовсе нет. Август, звёзды должны падать. Тут пыль, а ты посмотри.
– Мы действительно не стёрлись и не сотрёмся, если не будем друг друга доставать. Вот если бы мы с тобой не были так похожи в плане любви к уединению, мне кажется, кто-то из нас уже не выдержал бы. Кому-то общения не хватало, хотелось бы больше времени проводить совместно… А тут – полное взаимопонимание. Между прочим, в периоды разлуки оно у меня только усиливается.
– Кажется, что некоторая тяга к одиночеству в относительно интересном человеке всегда есть, потому что и растёт он в этом одиночестве, и с собой знает, что делать. Так что это сходство нам, я думаю, даром досталось.
– Вчера два часа стригла бездомную старую собаку, которая приходит к нам в гости. Она вся в репьях, шерсть свалялась так, что не поймёшь, где какие части тела болтаются. Вот я ей и восстанавливала терморегуляцию.
– Во мне такой доброты меньше, иногда я с тобой чувствую себя слишком жёстким – ты не ушибаешься?
– Ты в меру жёсткий. Мне это не мешает. Скорее наоборот – с тобой я мягкой оказываюсь.
– Ты – возможность. Здесь я могу думать, что приеду, смогу войти в твою дверь, коснуться тебя и свернуться около, говорить о книгах, куда-то пойти с тобой, и я знаю, что это будет, хотя не знаю, что именно, но это я и не должен знать. Уверенность в возможности.
– Я совсем недавно тоже об этом подумала. Только уже относительно тебя. Я тебе многое могу простить именно благодаря этой уверенности. Это ведь не со всеми бывает. Бывает одно только сплошное ожидание, а потом разочарование, и никаких возможностей. Я вот от тебя ничего не жду, вот ничего совершенно, и поэтому мне с тобой хорошо.
– Годами ждать весточки можно, живя как раз не только прошлым, но и будущим. Ожиданием, предвкушением, возможностью. И я думаю, это можно и сейчас, и иногда может понадобиться. И я от тебя, конечно, жду – того, что будет – да и ты ждёшь – (хотя есть различие – ждать человека, и ждать того, что будет с ним; я, наверное, и то и другое, может быть, ты – скорее первое).
– Я согласна, но с ожиданием можно и переусердствовать, – ждать слишком многого и не быть готовой к тому, что реальность отличается от мечты. Именно поэтому я жду только тебя, а не того, что будет с тобой. Что будет, то и будет.
– Вот я этого и боялся зимой, что ты можешь ждать не меня, а что-то другое совсем. А сейчас не боюсь, почему-то мне кажется, что я чувствую, как ты меня ждёшь, в лёгком тумане, иногда обволакивающем, но не слишком сильном.
– Я рисую теперь голых девушек и так, должна признаться, вошла во вкус, что просто не описать! На собственном опыте убеждаюсь, насколько вторичной и лишней является для женщины одежда. А мущщин рисовать не умею категорически. С детства. Как, впрочем, и детей. С детьми вообще ничего не умею.
– Да, мужчины какие-то неэстетичные. Но не воплотится ли кто-то из тобой нарисованных? я, конечно, возражать не буду, но ты мне немножко времени тоже оставь, пожалуйста.
– Близость с тем, кто тебя не любит, очень тяжела и неполна, но есть надежда на взаимность, или память о ней, или просто желание быть рядом, несмотря ни на что, в той мере, которая этому другому человеку не мешает. И любящий не всегда любит, но все равно надо быть с ним. И не в том дело, что ты мне психологический комфорт обеспечиваешь, скорее наоборот, мне с тобой хорошо потому, что я к тебе так отношусь, даже если бы ты ко мне и не всегда хорошо относилась. Это не от взаимности, а от внимания, близости каких-то общих установок. Мне кажется, и ты думаешь примерно так. Это слишком просто – выбрасывать человека
