французской атаки, как по мне, был куда проще и вместе с тем эффективнее, чем тот, когда мы начинаем дёргать неприятеля за усы. Отбиваться в окопах с фланговыми таранными ударами нашей кавалерии — куда как выгоднее, чем самим накатывать на противника. Де Дье Сульт имел двадцать шесть пушек, именно они меня пугали более всего. Одно дело, пересиживать артобстрел в окопах, выбивая из нарезного и уже более быстрозарядного оружия врага, иное — самим подставляться. Но предпринимать действия первому — это, пусть и в меньшей степени, но имеет свои плюсы. Мы сразу задаём, навязываем противнику свой рисунок боя.
— Али-хан, начинайте! — отдал я приказ персидскому командиру, когда прибывшие поутру пушки были установлены в капониры.
Вооружённые парой пистолей, частью пиками, а главный перс в моём войске так и вовсе получил пару револьверов, воины Ирана, дружественного нынче России, выдвинулись вперёд, в сторону неприятеля. Рядом были готовы вступить в бой ещё и калмыки, чтобы у противника не возникло желание использовать только часть своей тысячной кавалерии. Следом за персами, стараясь спрятаться, шли фургоны. Это было красиво, завораживающе. Персидская конница выстроилась полумесяцем, причём идеальной формы, не было видно ни одного воина, кто бы выбивался из строя. И вот в таких порядках персы, постепенно разгоняясь, приближались к французам. Что может быть эффективнее в полевом сражении против конницы, чем каре? Правильно, каре, поддержанное артиллерией и собственной кавалерией. Или пара пулемётов. Но их пока нет, даже не знаю: к счастью, или к сожалению.
Вот и французы выстроились в три каре, а их артиллерия стала разворачиваться чуть в стороны, чтобы прикрывать построения с флангов, но при этом не задеть своих же. Вполне грамотно, но что более всего мне не понравилось, строились вражеские солдаты быстро, чуть ли не моментально, как механизм. Не думал, что в республиканской армии успевают вот так качественно обучить солдат. Впрочем, громил же Наполеон всех и каждого и создавал свои победы вот с этими же солдатами.
Персы шли, выставляя вперёд воинов с пиками, но перед ожидаемым столкновением, когда французы уже дали первый ружейный залп, не самый эффективный, так как персидская кавалерия заходила на каре с углов, затрудняя неприятелю стрельбу, воины Али-хана из первой линии отпрянули и дали выйти вперёд своим соплеменникам, вооружённым пистолетами. Персы нынче, словно забытые рейтары, на смену которым пришли несколько с иными задачами драгуны, также были в доспехах, пусть и спрятанных за одеждой, и с огнестрельным оружием, но ещё вдобавок и с пиками.
Да, были видны уже первые потери среди персов, но без этого нельзя. Будем надеяться, что среди тех, кого сейчас свалил залп из французских ружей, будет немало выживших. Персы не считали зазорным надеть кольчуги, которые могли уберечь от касательного попадания. Так что легкораненых, в основном от удара и падения, должно было быть больше, чем тяжёлых или убитых.
Французы стали перезаряжаться, а персы теперь направили на то самое сражающееся каре своих воинов с пиками. Начиналась чуть ли не свалка. Но я ждал, не отдавал приказа подавать сигнал к отступлению. Выжидали и калмыки, чьи кони отстукивали ритм мелодии героизма и смерти.
— Да есть же! — радостно выкрикнул я.
Всё-таки Николя Жан де Дье Сульт решился использовать свою кавалерию. Эх, жаль, это не поляки. Хотелось бы всяких Домбровских и Понятовских перерезать вот тут, за тысячу километров от России. Но и гусары подойдут также. Не много этого рода войск в республиканской армии, все больше ориентируются на конно-егерские полки да кирасир, но против бешенных азиатов, наверное, само то выставить лихих гусар. Они же… Эге-гей, прямо-таки своим видом прогонят трусливых… ну, и всё в этом духе.
Наверняка, персы сожалели, что, согласно плану, они должны были отступать и выводить вражескую кавалерию на карронады и последующий удар калмыков. Я почти уверен, что персидская конница, вот эти профессионалы, что были присланы шахом, смогли бы проявить себя и разбить полубригаду французских гусар, оставив вторую часть калмыкам или казакам, которые также не валялись в тени деревьев, а были готовы исполнить приказ. Вражеские кавалеристы увлеклись, они повелись на то, что персы действительно отступают. Сыграла тут свою роль психология французов, или воины Али-хана столь мастерски проводили манёвры, выводя противника на фургоны, но гусары прямо-таки в упор выскочили на уже готовые к залпу пушки-картечницы.
— Бах-ба-бах, — прогремело на поле боя, и сразу же фургоны стали собираться, чтобы откатывать к окопам.
Сотни картечин почти уничтожили целую гусарскую полубригаду. А те, кто ещё оставался в седле и пытался развернуть коня, оказывались под ударом персидских всадников. Разгром был грандиозный. Уверен, что в стане врага нынче пребывает уныние. Вторая полубригада, которая шла следом, также несколько замедлила ход, теряя динамику атаки, что в конной сшибке играет большую роль.
Конный таран калмыков врезался в четырёхрядный строй французских кавалеристов, прошибая его насквозь. Развернулись и персы, направляя своих коней вслед русским калмыкам. Не преминули размяться и казаки. Получалась такая ситуация, когда калмыки уже ушли, прорубив центр построения французских гусар, а казачья лава ударила вправо, персы влево. Тут бы бежать французам, хотя бы отойти метров на триста, откуда им уже могла бы помочь пехота, но сзади оказывались калмыки. Как бы храбро не умирали французы, они умирали…
Партия в шахматы, разыгрывающаяся здесь и сейчас, началась с того, что мой соперник слил два коня сразу же, чем подставил под угрозу всю свою игру. Но я не собирался играть по правилам, я «в Чапаева» — это когда по шашкам бить щелбаном, чтобы сбить выстроенные в ряд шашки противника. Так что я сделал следующий ход…
Как только моя кавалерия освободилась, добив гусар, и когда командирам удалось навести порядок и прервать потуги воинов начать собирать трофеи, я призвал всю конницу вновь поработать. Кони могли быть уставшими, но лошадок обычно хватало на две-три затяжные атаки, пока случилась только одна, так что был шанс, что сейчас не сильно трудоёмкая работа не утомит животных, и у них останутся силы на преследование.
В поле, прямо напротив трёх каре противника и виднеющихся в подзорную трубу резервов де Дье Сульта, я выстроил конницу. Огромная масса конных воинов дразнила французов, а в это время в полуверсте выставлялись железные трубы на устойчивых сошках, в которых уже располагались тяжёлые 12-ти фунтовые ракеты [время создания 32-х фунтовой ракеты Конгрива ещё не пришло, так что и 12-ти фунтовые — это тяжёлые ракеты]. Да, наши боеприпасы летели намного дальше, чем на полверсты.
