использовать это обстоятельство для определения положения источника звука, нужно знать еще одну очень важную вещь, а именно насколько велика чувствительность слуха дельфина к таким перепадам громкости между двумя ушами. То есть, к примеру, разница в 25 %, которая появляется при сдвиге источника звука вбок на 1 градус, — это много или мало? Может дельфин уловить такую разницу, или она для него ничего не значит? Вот тут и пригодились очень интересные результаты, полученные американским ученым Патриком Муром. Он приучил дельфина к тому, что у него на голове устанавливали две присоски: одна на правой, а другая на левой стороне головы, около ушей животного. В каждую из этих присосок был вмонтирован миниатюрный источник звука, и громкость звука от каждого из них можно было регулировать независимо. А кроме того, дельфин был обучен реагировать определенными движениями в зависимости от того, на каком ухе звук был громче — на правом или на левом. Меняя громкость звука, поступающего в правое и левое ухо и следя за ответными движениями дельфина, можно было прямо установить, какую минимальную разницу в громкости звука может уловить животное. И оказалось, что предел различия — всего лишь около 10–12 %. Сравним эту величину с тем, о чем говорилось выше — что сдвиг источника звука всего на 1 градус создает «перекос» в громкости звука на целых 25 %. Значит, дельфин способен отметить смещение источника звука всего лишь на полградуса! Это совершенно рекордный результат. Можете убедиться в этом сами, попробовав с закрытыми глазами указать направление на какой-нибудь источник звука; если ошибка составит несколько градусов, можете гордиться своими слуховыми способностями; скорее всего, ошибка будет заметно больше — и это вполне нормально. О точности же в полградуса нам не приходится и мечтать. А для дельфина это — самое обыкновенное дело.
Перечисление удивительных свойств слуха дельфина можно было бы продолжать и дальше, да боюсь надоесть. Вместо этого лучше обратиться к естественному вопросу, который, может быть, уже возник у пытливого читателя; а зачем, собственно говоря, нужен дельфину орган слуха с такими невероятно широкими возможностями?
Конечно, не ради достижения рекордов. Именно такие характеристики слуха нужны дельфину для того, чтобы использовать слух как основное средство ориентации под водой, чтобы он мог пользоваться еще одним замечательным приспособлением, которым наделила его природа, — звуковым локатором. О нем речь в следующей главе.
Глава тринадцатая
Уши вместо глаз
Если у тебя спрошено будет: что полезнее, солнце или месяц? — ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днем, когда и без того светло; а месяц — ночью.
Козьма Прутков
Нам трудно даже представить себе, как можно ориентироваться в окружающей обстановке без помощи зрения. Именно зрение дает нам подавляющую часть сведений о том, что происходит вокруг. Для человека и его ближайших родственников — обезьян — роль зрения совершенно исключительна. Ведь недаром мы говорим «моя точка зрения» (а не, например, «точка осязания»), «мировоззрение» (собака, наверное, сказала бы «мирообоняние»), «поживем — увидим» (а не «поживем — услышим»), «лучше один раз увидеть…» — продолжать можно было бы долго. Лишиться зрения в результате болезни или несчастного случая — страшное горе для любого человека. Но и для большинства других животных, за немногими исключениями (кроты, слепыши — животные, обитающие в темноте под землей), роль зрения в их жизни огромна. Если собака, кошка, антилопа, кролик потеряют зрение из-за болезни или травмы, в природных условиях они обречены.
Но с таким успехом пользоваться зрением могут только наземные млекопитающие, живущие в воздушной среде. Для обитателей водной среды зрение хоть иногда и очень важно, но все же значительно менее эффективно.
Все дело в прозрачности воды и воздуха. В воздухе в ясную погоду мы можем хорошо видеть предметы, расположенные на расстоянии десятков километров от нас — например, вершины отдаленных гор. В воде же это, к сожалению, невозможно. Даже в очень чистой и прозрачной воде видимость, как правило, не превышает нескольких десятков метров; дальше все расплывается в дымке. Если же вода замутнена частицами грунта или ила или в ней много мельчайших живых организмов, плавающих в водной толще, — планктона, то видимость может составлять всего лишь несколько метров, а иногда и на расстоянии вытянутой руки не видно ничего.
К тому же вода, даже относительно прозрачная, заметно поглощает проникающий сверху солнечный свет. Поэтому на глубине нескольких десятков метров (а в мутной воде — на глубине нескольких метров) всегда, даже в солнечный день, царит полумрак, а еще глубже — вообще кромешная темнота. Человеку-водолазу еще может помочь фонарь, но ни рыбы, ни дельфины такой возможностью не располагают. Согласитесь, в таких условиях зрение не всегда может быть полезным. Поэтому дельфины, хотя и располагают отличным зрением, далеко не всегда могут им пользоваться в своем подводном мире.
Правда, зрение неплохо служит дельфинам не только под водой, но и над поверхностью воды, где воздух чист и прозрачен, — все это мы обсудили, когда речь шла о дельфиньем зрении. Однако надводное зрение хоть и очень помогает дельфину, но все его проблемы, конечно, не решает: для животного в первую очередь важно все же знать, что делается в водной толще, в основной среде его обитания. А именно там возможности зрения ограничены.
Но, несмотря на ограниченные возможности подводного зрения, все дельфины — и зрячие, и полуслепые, и совсем слепые — прекрасно ориентируются под водой даже тогда, когда зрение оказывается бесполезным. Это потому, что природа заботливо снабдила их другим замечательным средством ориентации. Это средство — акустический локатор.
Больше полувека назад американские ученые Уильям Шевилл и Барбара Лоуренс, сотрудники Океанографического института, всерьез заинтересовались способностью дельфинов прекрасно ориентироваться даже в самой мутной, непрозрачной воде. Они специально поместили дельфина в заводь с особенно мутной водой и стали проверять, действительно ли он может видеть, не пользуясь глазами. Видимость в воде была практически нулевой — ничего нельзя было различить уже на расстоянии в полметра. А дельфин не только плавал безо всяких видимых затруднений, но и уверенно обнаруживал и различал в воде разные предметы. Если в воду опускали несколько кусков рыбы, он безошибочно направлялся к тому, который побольше, а если предлагали разных рыб, то уверенно выбирал самую любимую.
Когда обнаружилась эта замечательная способность дельфинов, стали проводить специальные эксперименты. Животных приучали к тому, что глаза им закрывали специальными наглазниками, так что видеть они наверняка не
