Читаем без скачивания Шифр Джефферсона - Стив Берри

Малоун понимал, что без колеса невозможно узнать, что сделал Джексон. И поскольку оно существовало в единственном экземпляре, разгадка шифра только что улетела.

– Мы можем проследить этот вертолет, так ведь? – спросила Кассиопея.

– Быстро не получится. Он приземлится где-нибудь неподалеку и высадит пассажира.

– Того, кто стрелял в меня?

Малоун кивнул.

К ним подбежали управляющий усадьбой и Эдвин Дэвис. Малоун вернулся в здание и направился прямиком в кабинет Джефферсона.

Остальные последовали за ним.

Он нашел стол, где лежал пустой стеклянный колпак.

– В окнах снаружи, – сказал управляющий, – были стекла девятнадцатого века. Рамы изготовили при Джефферсоне. Они незаменимы.

– Усадьба не объект Всемирного наследия, так ведь? – спросил Малоун, стараясь ослабить напряжение.

– Объект с восемьдесят седьмого года.

Он улыбнулся. Стефани это понравилось бы. Сколько окон он повредил? Четыре? Пять?

Он услышал, как окна открывают по всему дому, увидел, что дым рассеивается. Появилось новое лицо. Женщина средних лет с темно-рыжими волосами и веснушчатой кожей. Она представилась как старший куратор, хранительница артефактов усадьбы. Заметно расстроилась при виде того, что колесо исчезло.

– Оно единственное в мире, – сказала она.

– Кто был здесь? – спросил Эдвин Дэвис Малоуна.

– Старый знакомый, очевидно, затаивший обиду.

Он жестом пригласил Дэвиса и Кассиопею в библиотеку, а куратор и управляющий остались разговаривать в кабинете. Рассказал им о Джонатане Уайетте, потом добавил:

– Последний раз я видел его восемь лет назад на административном слушании, когда его уволили.

Дэвис тут же вытащил сотовый, позвонил, несколько минут послушал и выключил телефон.

– Он теперь контрактник. Работает по найму. Живет во Флориде.

Малоун вспомнил зашифрованное сообщение из письма Джексона. Двадцать шесть букв, пять знаков.

МРИБПОДОЕРОИБККИРТАПМПУДКБ

ΔΦ: ΧΘ

– Без этого колеса окончательное сообщение расшифровать невозможно, – сказал он. – Мы потерпели поражение. Теперь нужно сосредоточиться на Стефани Нелл.

– Мистер Малоун, – послышался женский голос.

Он повернулся.

Куратор.

– Насколько я понимаю, вас интересует шифровальное колесо.

Она пошла к нему, пройдя под аркой.

Коттон кивнул.

– Мы приехали за ним. Оно нам нужно, но, как вы сказали, это колесо единственное в мире.

– Оригинал единственный, – сказала она. – Не колесо.

Малоун слушал.

– Мы хотели, чтобы дети могли знакомиться с вещами Томаса Джефферсона в учебном центре. Поэтому изготовили копии его изобретений и устройств. Дети могли прикасаться к ним. Там есть колесо. Я сама поручила его изготовить. Оно сделано из пластика и очень похоже на оригинал. Там двадцать шесть дисков, на кольцевой поверхности каждого вырезано двадцать шесть букв. Мне ничего не оставалось, как попросить компанию, делавшую копии дисков, сделать их точно такими же, как сделал Джефферсон.

Глава 50

Бат, Северная Каролина

Хейл наблюдал за тем, как Нокс делал необходимые приготовления. Принесенные из бара шесть стаканов были расставлены в ряд на одном из столов. В каждый было налито по глотку виски. Нокс достал флакон с желтой жидкостью. Капитаны воззрились на содержимое. Болтон кивнул, выражая согласие продолжать. В любое время вызванный капитан мог уйти, признав свое поражение.

Но не на этот раз.

Нокс влил в один из стаканов несколько капель желтой жидкости. Яд был получен из карибской рыбы. Он был лишен вкуса и запаха, а убивал всего за несколько секунд. Содружество применяло его в течение многих столетий.

– Все готово, – сказал Нокс.

Хейл подошел к столу, посмотрел на третий слева стакан с виски, в котором был растворен яд.

Подошел Болтон.

– Все еще принимаешь мой вызов? – спросил Хейл.

– Я не боюсь умереть, Квентин. А ты?

Вопрос заключался не в этом. Целью было преподать этим троим урок, который они никогда не забудут. Не сводя взгляда с Болтона, он сказал Ноксу:

– Перемешай стаканы.

Он слышал, как донышки скользят по крышке стола, когда Нокс передвигал их, чтобы нельзя было понять, в котором содержится яд. Традиция требовала, чтобы участники поединка смотрели друг другу в глаза. Столетия назад команды наблюдали за перемещениями стаканов, потом делали между собой ставки на то, когда один из капитанов сделает неверный выбор.

– Готово, – сказал Нокс.

Шесть стаканов стояли в ряд, их взболтанное содержимое успокаивалось. Поскольку вызов бросил Хейл, ему полагалось сделать первый выбор.

Один из шести.

Самый безопасный.

Он взял четвертый стакан, поднес его ко рту и осушил одним глотком.

Виски обожгло ему горло.

Он уставился на Болтона.

Ничего.

Улыбнулся.

– Твоя очередь.

Уайетт сел в пассажирское отделение вертолета. Он совершил побег в точности, как планировал, оставив Малоуна с пустыми руками. Теперь не существовало никакой возможности узнать вторую часть сообщения Эндрю Джексона.

Миссия завершена.

Он положил пистолет на сиденье рядом и поставил на колени нейлоновую сумку. Осторожно вынул из нее устройство. Вертолет поднялся с поля и полетел на запад от Монтичелло. Утренний воздух был чист и спокоен.

Уайетт нашел два лежавших отдельно диска и стал искать, как присоединить их к остальным. Через центры этих двадцати четырех дисков шла металлическая ось, прикрепленная к корпусу и удерживаемая в этом положении шпилькой. Он обратил внимание, что диски шириной около четверти дюйма плотно прилегают друг к другу, место для еще двух есть только в конце.

Уайетт осмотрел эти два. На каждом, как и на остальных, были буквы алфавита, вырезанные на кольцевой поверхности и разделенные извилистыми линиями. Он много читал об этом колесе и знал, что диски должны располагаться на оси в определенном порядке. Но Джексон не оставил на этот счет никаких указаний, лишь добавил пять странных знаков в конце. Решив попробовать очевидное, Уайетт повернул первый диск на оси и увидел цифру 3, вырезанную на внутренней поверхности. На снятых дисках были в том же месте цифры 1 и 2.

Видимо, порядок просто номерной.

Он вынул диски с осью из корпуса, придержал, чтобы не съехали, и установил их в нужном порядке.

Потом Уайетт снова вставил ось с дисками в корпус и нашел сообщение Эндрю Джексона, которое переписал раньше.

Хейл ощущал напряженность в комнате, создавшуюся после первого выбора стакана.

Теперь настал черед Болтона.

Его враг свирепо смотрел на оставшиеся пять стаканов. Суркоф и Когберн наблюдали с явным изумлением. Отлично. Эти двое должны понять, что он не тот, кому можно бросать вызов.

Болтон сосредоточился на стаканах.

Интересно, почему этот злополучный олух никогда не выказывал страха? Гнев сберегал его? Или безрассудство?

Болтон выбрал стакан, поднял его и проглотил содержимое.

Секунда. Две. Три. Четыре.

Ничего.

Болтон улыбнулся.

– Снова тебе, Квентин.

Уайетт изучал последовательность двадцати шести букв, с помощью которых Эндрю Джексон зашифровал сообщение шифром Джефферсона.

МРИБПОДОЕРОИБККИРТАПМПУДКБ

Начав слева, с диска под номером 1, Уайетт вращал его, пока не обнаружил М. Затем перешел к следующему и нашел Р. И продолжил искать буквы в этом порядке.

Вертолет миновал окрестности Шарлоттсвилла, пролетел над Виргинским университетом. Карбонель ждала его еще в нескольких милях. Они условились не связываться во время полета по мобильным телефонам или по радио, чтобы никто не смог подслушать или пуститься следом. Летчик состоял на службе в НРА, был предан начальнице. Уайетт начал понимать, почему диски так плотно сидят на оси. Трение удерживало их от вращения после того, как найдена нужная буква.

Они летели на запад, внизу расстилался лес.

У него оставалось все меньше времени.

И он продолжал искать буквы.

Хейл осушил второй стакан, не тратя времени на выбор. Подождал пять секунд, зная, что яд действует с невероятной быстротой.

Отец рассказывал ему о другом вызове, имевшем место давным-давно с Абнером Хейлом. После неудавшегося покушения на Эндрю Джексона и признания каперских свидетельств Содружества недействительными напряжение между четырьмя капитанами достигло предела, и Суркоф бросил вызов Хейлу. Тогда в стаканы был налит кентукийский бурбон. После второго стакана глаза Абнера закатились, и он повалился замертво. Произошло это не в той комнате, где они теперь находились, но где-то рядом, в похожей гостиной. Смерть Абнера Хейла смягчила напряжение в Содружестве. Его преемник, прадед Хейла, был более сдержанным и не страдал из-за того, что сделал его отец.

Еще одно правило пиратского сообщества.

Каждый проявлял себя.