— Что там у вас творится? — поинтересовался бармен, протянув ему рюмку.
Сэмми осушил рюмку двумя точно отмеренными глотками и промокнул губы носовым платком.
— Бог его знает, — вздохнул он. — Я в этих делах не смыслю. Но Стив — башковитый парень, можете не сомневаться.
— Точно! — сердито фыркнул кто-то. — И холодный, как рыба, — словно и не человек вовсе. У него ледяная вода в жилах вместо крови. Пройдет мимо, так даже не поздоровается, а зыркнет на тебя, как на пустое место.
— У него голова другим занята, — невозмутимо возразил Сэмми. — Наш Стив в последнее время много думает. Он и спит-то всего два часа в сутки.
— А чем он занимается?
— Не знаю, — признался Сэмми. — Наверное, что-нибудь изобретает.
— Скорее всего, в один прекрасный день мы все взлетим на воздух с его изобретениями, — проворчал бармен. Завсегдатаи, сидевшие вокруг камина, согласно закивали. — Поезд подходит, слышите?
Сэмми поудобнее устроился за стойкой.
— Значит, для Стива приехала новая посылка.
Так оно и оказалось. Старик взял пакет и вышел из здания вокзала. Он немного постоял, наблюдая за тем, как поезд исчезает вдали. Призывная песня паровозного гудка пробудила ностальгию в чахлой груди Сэмми. Он вздохнул, вспоминая былые деньки беззаботных скитаний, голода и случайных попоек. Что ж, сейчас он устроился получше. Его хорошо кормят, заботятся о нем — одним словом, никаких хлопот. Но приятно было хоть раз в неделю снова слышать паровозный гудок...
Сэмми уселся в обшарпанный автомобиль и покатил к особняку. Через десять минут он вошел в прихожую, где его встретила серьезная девушка в белом халате.
— Посылка пришла? — спросила она.
— Конечно, Марион. Вот она.
Сэмми протянул девушке запечатанный пакет. Она повернулась и торопливо пошла на второй этаж.
За три года, проведенные здесь, Марион Бартон стала неотъемлемой частью дома. Сперва ее наняли как временную ассистентку в лабораторию, пока отсутствовала постоянная сотрудница. Но она заинтересовала Корта, разглядевшего в ней немалые потенциальные способности.
Тот факт, что Марион была очень привлекательной — стройной, кареглазой, с персиковым цветом лица и губами, словно созданными для поцелуя, — абсолютно ничего не значил для Корта. Он просто занес ее в свой каталог как превосходный образец человеческой личности противоположного пола и сосредоточился на гораздо более интересном деле: исследовании ее разума. Успехи Марион радовали его.
— Она умна, — говорил он Сэмми. — Умна и чрезвычайно аккуратна. Я ни разу не видел, чтобы она допустила ошибку при проведении эксперимента. Она как будто точно знает, что я хочу, когда нужно подать мне скальпель или протереть линзы. Но самое главное — она совершенно лишена эмоций. Я буду держать ее при себе, Сэмми, и сделаю из нее настоящего ученого.
— Угу, — с глубокомысленной миной буркнул старик. — Значит, она делает все так, как тебе хочется? И при этом совершенно лишена эмоций, так? Может быть, может быть. Но уверен ли ты, что она не влюблена в тебя, Стив?
— Чушь! — отрезал Корт, но на всякий случай решил предупредить Марион. Скоро ему представилась такая возможность.
— Я хорошо плачу вам, — обратился он к ней. — Работая со мной, вы приобретаете бесценный научный опыт. Но у меня нет времени на эмоциональные переживания. Я не позволяю себе отвлекаться на что-либо иное, кроме работы. Вы меня понимаете?
— Вполне, — натянутым тоном отозвалась Марион. — Если хотите, я буду носить очки в роговой оправе и платья до щиколоток, чтобы мои ноги не отвлекали вас.
— Дело не в этом. Я хочу, чтобы вы поняли: между нами не может быть никаких, э-э-э... увлечений.
Марион немного помолчала, хотя ее глаза опасно сверкали.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Я не стану влюбляться в вас, мистер Корт. Такая формулировка вас устраивает?
— Разумеется, — ответил Корт.
Он отвернулся и тут же забыл о разговоре, в то время как Марион сверлила гневным взглядом его спину...
Она вспомнила эту сцену сейчас, когда вошла в лабораторию. Корт склонился за столом, приблизив один глаз к окуляру микроскопа и плотно сжав губы. Марион терпеливо ждала, когда он закончит свое занятие. Выпрямившись, Корт заметил ее.
— Получили? — спокойно спросил он. — Хорошо.
Он вскрыл пакет, вынул маленькую записную книжку в кожаной обложке и торопливо перелистал страницы. Его сильное загорелое лицо посуровело.
— Подождите, Марион, — окликнул он девушку, когда та направилась к выходу. — Я хочу поговорить с вами.
— Да? — Она остановилась.
— М-м-м... я знаю, что сейчас канун Нового года. У вас есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер?
Глаза Марион изумленно распахнулись. Секунду-другую она смотрела на Корта, не в силах осмыслить услышанное. Неужели он хочет назначить ей свидание?
— Вообще-то я собиралась...
— С вашей стороны было бы очень любезно, если бы вы остались здесь и помогли мне с работой, — перебил он без тени смущения. — Мне жаль, что так вышло, но это очень важно. Я хочу подтвердить результаты определенных анализов.
— Я останусь, — сухо сказала Марион и почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам.
— Хорошо. Пожалуйста, подготовьте эти предметные стекла.
В течение нескольких часов они работали в молчании: Корт сидел за микроскопом, а девушка деловито подкрашивала образцы специальным раствором. Наконец Корт откачал воздух из небольшой камеры и продолжал эксперименты в созданном им вакууме.
Время тянулось медленно. В огромном старом доме все стихло. Морозная висконсинская зима окутала дом снежным покрывалом и начертила узоры из инея на оконных стеклах. В комнате было достаточно тепло, хотя снаружи бушевала метель.
Марион потихоньку вышла из лаборатории и вернулась с кофе и сандвичами. Она поставила поднос на стол и покосилась на Корта. Он стоял у окна и неторопливо курил сигарету.
— Мистер Корт...
— Что такое? — Корт даже не оглянулся. Не ожидая ее ответа, он тихо позвал: — Подойдите сюда, Марион.
Девушка подчинилась. Она была изумлена, увидев, что лицо Корта потемнело и осунулось, а в уголках губ залегли глубокие складки. Но глаза ученого лихорадочно блестели.
— Вон там, наверху, — указал он. — Вы что-нибудь видите?
Звезды холодно поблескивали в черной пустоте. Казалось, будто в комнату проникает леденящее дыхание неведомого из безвоздушных пространств между планетами. Марион поежилась.
— Я не вижу ничего необычного, — призналась она.
— Естественно. Этого не увидишь невооруженным взглядом. Однако... — Корт устало потер лоб. — Не могу поверить, что мои эксперименты дали неверный результат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
