Вы меня не пдвд. То, 4то я длю, необх. Выба у меня нет. Я не паник, я спок. Во всяк сл. не сдаюсь. СМШ. Спб за все. Для меня 4сть, 4то я бл Вашим др. Мне бдт не хвть наших рзгв. ХД. Максин»
– Что это? Ничего не понимаю. На каком это языке?
Максин с удивлением посмотрела на экран и перечитала сообщение, чтобы убедиться, что не наделала ошибок.
– Все в порядке. Я не ошиблась.
– Максин, это какая-то галиматья.
Она посмотрела на молодого человека с огорчением, словно ей предстояло научить медведя кататься на лыжах.
– Я выражаюсь языком СМС. Я написала: «Все хорошо. Никаких проблем. Прошу прощения, что не давала о себе знать. Была занята. Взрыв хохота. Спасибо, что помогли с Дюрефе. У нее, наверное, была истерика. Умираю от смеха. Она бесится. Это не ее дело. Но я знала, что вы меня не подведете. То, что я делаю, необходимо. Выбора у меня нет. Я не паникую, я спокойна, во всяком случае не сдаюсь. Смешок. Спасибо за все. Для меня честь, что я была Вашим другом. Мне будет не хватать наших разговоров. Хорошего дня. Максин». Видишь, это нетрудно понять.
– И было бы еще проще, если бы вы это нормально написали.
Максин покачала головой.
– Хоть ты и молодой, но, как говорится, мышей не ловишь.
Алекс весело посмотрел на нее.
– Да глядя на вас, я нервно курю в коридоре.
41
Алекс едва успел затормозить. До сих пор свободное шоссе вдруг закрыли силуэты машин. И масса красных огоньков вперемежку с предупредительными оранжевыми сигналами. Жуткая пробка на несколько десятков километров преграждала им дорогу. И во время отпуска заторы вещь неприятная, а если ты в бегах! Алекс впал в панику. Если так будет продолжаться, у него подскочит давление и в больницу надо будет класть его.
– Вот черт! – взорвался он.
– Однако, это было предсказуемо.
– Вы знали, что будет пробка?
– Было указано на табло.
– И вы мне ничего не сказали!
Молодой человек побагровел от гнева. То, что они оказались в пробке, хотя могли ее объехать, вывело его из себя. Максин же, казалось, была готова спокойно в ней стоять.
– Я попыталась, но ты же не захотел меня слушать.
– Вы должны были настоять!
– Ты должен был меня послушать!
Рассерженный Алекс с беспокойством вглядывался в вереницу машин.
– А что если это полиция перекрыла дорогу? Может, тут целый полк вооруженных до зубов полицейских сверяет лица шоферов с нашими фотороботами?
– Думаешь, у них есть наши фотороботы?
Максин захлопала в ладоши. Судя по всему, эта перспектива ее необычайно радовала. Поскольку Алекс ничего не ответил, она продолжила:
– Надеюсь, мы сможем их увидеть? С меня портрет уже писали. Но я не уверена, что тот, который написал Пикассо на вилле Калифорния, можно назвать настоящим портретом…
Она помолчала, о чем-то задумавшись, а потом сказала:
– И правда жаль, что нам пришлось выбросить твой телефон. Я уверена, что мы смогли бы найти наши фотороботы в Интернете.
Алекс, охваченный тревогой, уже воображал, как отряды быстрого реагирования готовятся к штурму. Быть может, они уже наставили на него свои автоматы. Он со страхом взглянул себе на грудь и вздохнул с облегчением: красной точки не было. Его еще не засекли, но это вопрос времени. Возможно, дрон как раз летал над «Твинго», определяя их местоположение, чтобы произвести как можно более точный взрыв. Нет, этого они не сделают. В машине сидела Максин. Она считалась жертвой похитителя. Они не могли ее взорвать. Но случаются ведь и сопутствующие потери. Он уже представлял себе пресс-конференцию, на которой префект полиции заявит, что у них не было иного выхода, как пойти на штурм.
Почувствовав чью-то руку на своем плече, он подпрыгнул. Максин смотрела ему прямо в глаза. Она была спокойна. Но, как ни странно, ее спокойствие только усилило панику Алекса.
– Не волнуйся. Если ситуация усугубится, я справлюсь…
Доверительный тон старой дамы его ничуть не успокоил.
– Когда вы мне это сказали в прошлый раз, я чуть не задохнулся в объятиях качка, а вы угрожали ему зажигалкой, вырубили его и привязали к стулу.
– Я и говорю, что ты можешь на меня положиться.
– И что вы предлагаете?
– Во-первых, я не думаю, что это полиция перекрыла дорогу. Люди уезжают на выходные, сегодня суббота…
– Нет, пятница.
– Ну все равно. На автостраде всегда пробки, полиция это или не полиция. И потом, если возникнет какая-то проблема, у меня всегда есть запасной выход.
– Какой же?
– Ребекка.
И она начала гримасничать и издавать странные звуки. Алекс, уже слишком хорошо знавший, на что она была способна, предпочел ее остановить, пока она не начала пускать слюни.
– На сей раз это не поможет.
– Боюсь, ты недооцениваешь мои актерские таланты.
И, словно желая ему доказать, что он ошибается, она искривила губы и согнулась, хрипло вскрикивая. Что твой Квазимодо в плиссированной юбке.
– Гии! Арх!
Впечатленному ее преображением Алексу сначала стало противно, а потом страшно. Он совершенно не желал, чтобы их заметили. Пока что они ничем не выделялись среди множества машин, и он надеялся, что так будет и дальше.
Он не раздумывая приложил пальцы к губам Максин, чтобы она замолчала. Она в удивлении широко открыла глаза. Смущаясь этого неожиданного физического контакта, Алекс отдернул руку.
– Простите.
– Ничего страшного, мой мальчик. Давненько меня никто не целовал.
– Я вас не целовал!
– Ты поласкал мне губы, – сказала она игриво.
Молодой человек стал красным, как помидор, и вжался в сиденье.
Максин разразилась смехом, заполнившим всю машину.
– Ты не находишь, что я тебя завожу?
Наполовину обидевшись, наполовину успокоившись, Алекс тоже стал смеяться, пока Максин не заявила:
– Вообще-то, ты не в моем вкусе.
42
Они уже добрый час стояли в пробке, заглушив мотор. Алекс не сдвинулся ни на сантиметр. Максин, как всегда, старалась использовать ситуацию с пользой. Она придумывала, во что поиграть. Угадывание департаментов по номерным знакам не очень удалось – их знала только она. Такое впечатление, что молодежь уже ничему не учат в школе. Затем она предложила конкурс «Угадай, кто это?». Но Алекс понятия не имел о большинстве тех, кого она предлагала ему узнать: Фернан Рейно, Ги Люкс, Мистенгет и даже Рене Коти…[40] Потом они попытались назвать всех птиц и животных в алфавитном порядке – на А, на Б. На В… Молодой человек сломался на букве З.
Ей не хотелось
