Ярополке. А современный кинематограф прибавляет к этому списку еще и Владимира, сделав Свенельда спутником и его жизненного пути. Я бы сказала, что кинообраз Свенельда, оставшегося зрелым, но не старый мужчиной почти до конца Х века, знаменует почти полный отрыв его от реального прототипа и выход в самостоятельную жизнь в качестве «антагониста вообще». «Варяжский ярл Свенельд» имеется среди персонажей повести В. Валуцкого «Агнеш и Анастасия», где действие происходит в середине XI века. Это уж никак не может быть наш Свенельд, и появление такого персонажа означает, что имя «бесконечно живущего» Свенельда почти стало нарицательным.
В современной художественной литературе Свенельд заслужил почетное звание «архизлодей всея Руси». Это тоже человек, способный на поступок, но в основном разрушительного характера. Он – персонаж чуть ли не каждого романа, посвященного Игорю, Ольге, Святославу. Это «суровый норманн», и практически везде – персонаж отрицательный. «Амбициозный военачальник», «свирепый варяг», «хитрый воевода» – его обычные эпитеты. Кто бы ни был избран в главные герои – его соперником и противником будет воевода Свенельд.
В одном романе к нему применяется загадочный этнический термин «черный варяг», видимо, отражающий общую черноту его души. Главные его качества – коварство, склонность к предательству, корысть, вероломство, властолюбие. Неоднократно его обвиняли в стремлении погубить очередного князя, чтобы самому завладеть киевским столом – к чему он в исторической действительности, как мы уже отмечали, стремиться не мог, поскольку этого не позволяло его не княжеское происхождение. Даже в романе Светланы Кайдаш-Лакшиной «Княгиня Ольга», где сама Ольга – женщина невредная, Свенельд описан в самых черных красках:
«Князь же Игорь отдал воеводе Свенельду право собирать дань с древлян с 922 года. Уже несколько лет Свенельд исправно это делает… Но отчего же он так угрюм и далек от всех?..
Бог Хорс, как известно про него, часто перевоплощается в волка, и когда он таскает овец из стада, этим он наказывает его хозяина… Но откуда же в глазах Свенельда этот волчий блеск?
Он жаден к наживе, иногда страшно с ним находиться рядом…
В гостях у князя Мала впервые ощутила княгиня Ольга эту особую породу Свенельда, его отъединенность от улыбающихся друг другу людей…»
Это ж не человек, а явный оборотень – «особой породы», угрюмый, жадный, отъединенный от улыбающихся друг другу людей, с волчьим блеском в глазах. В сюжете романа он совершает несколько ничем не мотивированных убийств – такому не нужны особые мотивы, чтобы творить зло.
«Суровый, рано поседевший сорокалетний витязь, с орлиным взором водянистых глаз, косым рваным шрамом на левой щеке и длинными усами… вспыльчив и в гневе страшен» – так описан этот наш герой в романе Станислава Пономарева «Гроза над Русью». У его «насупленные мохнатые брови», из-под которых холодно поблескивают «ледышки его северных варяжских очей».
После гибели Игоря Свенельд не теряется:
«На третий день к вечеру в город на Горе прискакала дружина Свенельда. Воевода со скорбным лицом, но ликуя в душе, хотел опередить события. Замысел был: окружить княжь-терем своими гридями и объявить себя великим князем Киевским, силой оружия и подкупом добиться признания своей власти у киевлян».
Так же властолюбив Свенельд в романе Андрея Сербы «Мечом раздвину рубежи». Он таит прямое намерение захватить власть сразу же, как только останется единственной вооруженной силой в Киеве, и Ольга об этом догадывается, как будто это самое естественное дело.
«Ольга не отрывала взгляда от Свенельда: может, хоть чем-то выдаст свои тайные мысли? Напрасные надежды: лицо главного воеводы невозмутимо, глаза, как всегда, холодны, тонкие губы словно застыли под густыми вислыми усами. «Черный ворон», – вспомнила вдруг Ольга прозвище, полученное Свенельдом от жителей Червонной Руси… Это прозвище воевода получил не только за свой внешний облик… Гораздо больше роднили воеводу с этим пернатым хищником сила и жадность, стремление любой ценой завладеть приглянувшейся добычей, а также неимоверная хитрость…»
Этот Свенельд – тонкий интриган. На время своего отсутствия он подсылает к Ольге молодого красивого варяга по имени Вальдс, который пытается за ней ухаживать (но ведет себя при этом так глупо, что вчистую проигрывает битву за ее сердце священнику Григорию).
Кстати, заметим, что волк и ворон – животные, с которыми писатели Свенельда сравнивают – являются важнейшими мифологическими образами, связанными с хтоническими силами, враждебными человеку, а также (особенно волки) символизируют статус изгойства, чуждости, нахождения вне общества. Отсюда естественно вытекает образ убийцы, грабителя и насильника, но одновременно волк – это воин, вождь, отправляющийся за добычей в чужую землю. Ворон, в свою очередь, сопричастен магическим (шаманским) искусствам. В скандинавской мифологии все эти темы тесно связаны с образом Одина – бога мертвых и колдовства, а также повелителя павших воинов. Его спутниками являются два волка и два ворона. Мне кажется, здесь уже вступило в действие «коллективное бессознательное», в результате чего усилиями разных авторов, имевших совершенно разные методы, принципы и цели, сформировался мифический образ Свенельда – воина-волка, ворона, носителя агрессивного, коварного и корыстного начала, этакий «проводник в мир мертвых». Ведь он, если взглянуть на летописные легенды, фактически был причиной гибели четырех князей, с которыми имел дело! Из-за соперничества с ним погиб Игорь; Свенельд бросил Святослава на растерзание печенегам; Свенельд подбил Ярополка к нападению на брата Олега, из-за чего тот погиб, а в итоге и сам Ярополк пал в борьбе с другим братом, Владимиром. «Волчий блеск в глазах», «длинный, с горбинкой нос, черные как смоль волосы, постоянно приподнятые плечи и чуть склоненная вперед голова» – даже внешности его приписывают волчьи и вороновы черты. Таким образом, писатели с XI по ХXI век дружно соединяют усилия, формируя образ «варяга-волка». И я сильно склоняюсь к мысли, что формирование этой, литературной по существу традиции началось не сейчас, а тысячу лет назад – еще до перенесения легенд из устной сферы в летопись.
Одно из немногих исключений – роман Василия Седугина «Князь Игорь», где Свенельд – «спокойный, но решительный человек, умелый военачальник». Симпатичный, настоящий друг Игорю. Но поскольку Игорь там занят больше личными неурядицами, то и Свенельд не особо себя проявил.
В книге В. Каргалова о Свенельде ничего плохого не говорится, и виновником трагедии он сделан почти поневоле. Еще после второго похода на греков (дунайского), когда конунг Хельги (здесь он просто варяг-наемник, появившийся на Руси между двумя походами на Царьград) жаждал добычи и был отправлен Игорем на Каспий, он потребовал себе в сопровождение Игоревых людей, и князь послал с ним Свенельда. Через год-другой Свенельд вернулся, без Хельги, но с богатой добычей, стал
