– Может, тогда я? – Шапочка на мгновение оторвался от созерцания планшетника.
– Без тебя мы тут точно не справимся, так что тоже не вариант. Нужны не обремененные работой люди с хорошей боевой подготовкой и стабильной нервной системой.
– На себя намекаешь? – хмыкнул Елисей.
– Вообще-то на Валерьяна и Евельяна.
– У них-то «стабильная нервная система»? Смеешься? – Это Дарий снова вставил свои «фе» в разговор.
– Валерьян, может, и не очень уравновешен, зато Евельян его сможет привести в чувство в случае чего. Так что вопрос решенный.
– Почему-то я даже не сомневался, что отправят именно нас, – хмыкнул Валерьян, подмигивая мне.
– Вот что-что, а интуиция у этого оболтуса действительно выше всяких похвал, – вздохнул его двойняшка. – Мы уже и вещи собрали, и приблизительный план путешествия наметили.
– И когда успели-то? – изумилась я.
– Пока некоторые по лесу бегали и сопли по лицу размазывали.
– Между прочим, вполне обоснованные! – И вот тут я очень кстати вспомнила, что вообще-то обиделась на этих предателей.
– Только не начинай опять! – взмолился Изя, но было поздно.
Скелетик, до этого стоявший неподвижно и притворявшийся частью интерьера, отмер – и в прямом и в переносном смысле. Промаршировав к Кобелюке, он вытащил из какого-то совершенно немыслимого места перчатку и залепил ею Дарию по морде. Пресвятые хомячки, что здесь началось…
Никогда еще не слышала, чтобы выражались так витиевато и тем не менее прилично, но при этом контекст носил самый нецензурный характер. Впрочем, куда мне до опыта этого милого графа, вставшего на защиту девичьей чести?
– Граф Владислав, что вы себе позволяете? – возмущенно прорычал Кобелюка.
– Всего лишь использую свое право на дуэль!
– У вас нет такого права, уважаемый, – все тем же рычащим голосом отозвался взбешенный Дарий. – По кодексу чести на требование проведения дуэли претендует только живое существо, к коим вы не относитесь ни по одному параметру. Так что простите, уважаемый Страж, но данная выходка бессмысленна и чревата наказанием определенного рода.
– Это какого же? – сжав зубы, спросил скелетик.
– Например, лишение некоторых благ цивилизации. Скажем, домашнего кинотеатра?
Кости графа Владислава из желтоватых медленно стали превращаться в сероватые, что я расценила как крайнюю степень испуга. Видимо, для скелетика эта часть «благ» и правда очень важна. Бедненький, а все из-за меня! Что же, буду переводить стрелки. И только я открыла рот, чтобы заступиться за заступника… заступник заступился сам.
– Потомок валашских господарей никогда не променяет честь дамы на результат мыслительно-рукоблуднической деятельности человека! А мы с вами еще пообщаемся!
И вот после этой зубодробильной фразы скелетик повернулся ко мне, поцеловал ручку и гордо пошел на выход. Остальные стояли и глупо хлопали глазками. Я, между прочим, тоже. Да уж, неисповедимы пути хомячковые – никогда не узнаешь, где обретешь друга, а где – потеряешь…
Теория 9
Пенный шелест волн
– Ха, лошары, у меня карты закончились! Обломитесь!
– Ты смухлевала! – возмутились мои надзиратели, они же охранники, они же мозговыносители.
– Ничего подобного! Куда мне, по-вашему, карты прятать? В труселя?
– Уж не знаю, куда именно ты их засунула… но факт остается фактом. Ну не могла ты у нас выиграть! Причем пятнадцатый раз подряд! – Валерьян с досадой отбросил карты в сторону.
– Ну, прости, дорогой! Я не виновата, что у тебя сегодня звезды в позе рака… то есть в созвездии, и не приносят ничего хорошего!
– Все равно ты мухлевала!
– Считай как хочешь, – пожала я плечами. – Главное, условие выполняй!
Зло глянув, светловолосый Валерьянка, как я окрестила его про себя, встал и натянул на тело рубашку. Причем третью по счету. Да-да, глупо, у нас была игра на… одевание. А что может быть хуже в тропической зоне, где намеком на прохладу является лишь кондюк, да и то работающий через раз? Вот и я подумала, что раздевание только порадует парней. Поэтому и предложила одеваться для развлечения. Сначала мою идею поддержали, но после череды проигрышей… в общем, материли меня знатно и… мысленно.
– Ребята, давайте жить дружно? – глядя на закипающего брата, примирительно улыбнулся Евельян. – Предлагаю запастись кремом от загара и отправиться на покорение пляжа.
– Ага, заодно поработить песчаных блох и с их помощью захватить вселенную. Нет уж, увольте! Я лучше тут посижу. Или на крайняк поваляюсь в гамаке на веранде.
– Маш, ты ведь прекрасно знаешь, что мы не можем уйти одни. Давай я тебя до лежака на ручках донесу? Ну, Ма-а-аш, так поплавать хочется…
– Вель, не дави на жалость! Не пойду я никуда! Вчерашних приключений сполна хватило!
– Ну, кто же знал, что есть вариант застрять в трубе водного аттракциона…
– Ага, а все потому, что кто-то слишком много ест! – Голос Валерьяна стал подозрительно напоминать заячий из горячо любимого мною Винни-Пуха.
– Вот теперь я точно никуда не пойду!
Ну да, набрала я за прошедшую неделю свой утерянный из-за нервов вес. И есть такое дело – с избытком набрала… Но это не повод издеваться! Апельсиновой корки – нет, животика – нет! Разве только чуть-чуть… Но я ведь на отдыхе – имею право! Тем более в кафешке по соседству так вкусно готовят… Особенно плюшки с маракуйей… м-м-м!
– Ладно-ладно! Ты очень стройная и красивая! Прям пэрсик, уах!
– Валерьянка, я тебя сейчас стукну во-о-он той статуей писающей девочки.
– Маш, вообще-то это уменьшенная копия «Писающего мальчика», – решил блеснуть познанием прекрасного и великого Евельян.
– Да-а-а? Автор сей красоты о-о-очень постарался, чтобы половая принадлежность данного творения осталась загадкой…
– Маша! – возмутились парни, а я только пожала плечами.
Разве моя вина, что там «мальчика» только с лупой и разглядишь. Впрочем, в данный момент меня волновал лишь вес статуи, потому что она имела все шансы стать орудием преступления!
– Только попробуй…
– Не сейчас, так позже… Как ты относишься к коктейлю со слабительным? – невинно поинтересовалась я, хлопая голубыми глазками.
– Так, бери это недоразумение, и пошли купаться! – И, более не обращая на меня внимания, Валерьян стал стаскивать многочисленные слои одежды.
Пока я прожигала недобрым взглядом эту занозу, успевшую довести меня до зеленых хомячков, Вель, от которого в принципе не ожидала подлости, подхватил на руки и понес… на пляж… к блохам… мля-а-а!
А тем временем…
Наблюдая издалека за резвящейся троицей, он с силой сжимал и разжимал кулаки. И главное, в произошедшем виноват сам – слишком настойчивым был, действовал неаккуратно, даже агрессивно. Но что поделаешь – слишком уж по вкусу пришлась девчонка, со своими синими наивными глазами, розовыми губами и улыбкой, что захватывала дух. Он захотел ее… С первой минуты, когда взгляду предстал этот ангел с бесовским характером.
Прикусив нижнюю губу, он с наслаждением вспомнил вечер, когда прокрался к спящей девушке в спальню и урвал первый и пока единственный поцелуй. Ее неповторимый запах до сих пор кружил голову, заставляя снова и снова делать глупости. Одной из них была прогулка на этот пляж. Зачем, зачем снова травить душу? Зачем, подобно какому-то извращенцу, наблюдать издали, стоически вынося укусы мелких кровопийц?!
И все-таки именно этим он и занимался, не отрывая взгляда от ладной фигурки в сапфировом купальнике. Как бы сейчас хотелось проследить губами струйки соленой воды, стекающей по бархатной коже. Провести рукой по плавным изгибам желанного тела. Завладеть, подчинить, сделать своей…
– Твою ж!.. – выругался мужчина, почувствовав, как одна из блох забралась под шорты и цапнула за драгоценное мягкое место.
Еще немного, и из положенных пяти литров крови в теле останется пара капель. Значит, как бы ни было сильно желание остаться, придется уходить. Но не страшно… Он еще вернется. Снова будет следить за своим ангелом, провожая жадным взглядом каждую улыбку, каждое движение. Но это будет уже завтра…
Возврат…
– Ребята, а давайте кого-нибудь спасем? – нежась под лучами заходящего солнца, предложила я.
Эта мысль пришла в мою буйную голову совершенно неожиданно – просто вдруг захотелось сделать что-нибудь хорошее, доброе… снова. Что-то участились в последнее время мои приступы «вселюбви и всепрощения». А самое страшное, что они больше напоминали аллергическую реакцию. То есть мне просто до зуда в пальцах, до красноты в глазах хотелось кого-нибудь спасти. В последний раз это был маленький щенок, брошенный противным дядькой-хозяином в помойку. Маленький мальчик, что был с мужчиной, рыдал так, что сердце кровью обливалось. А этот… нехороший человек просто взял и швырнул собачку в бак! И это на глазах у ребенка!
