Вот тут как раз и посыпались, словно гвозди из рваного мешка, неприятности. А началось все с того, что Федор все-таки не до конца осознал, в какой именно стране он находится. Конечно, он женщинам не грубил, платком лицо на улице прикрывал уже в силу выработавшейся привычки и без малейшего ворчания, а про перекосы в межличностных отношениях между разными половыми сословиями вообще никогда и ни при ком не высказывал своего мнения. И все-таки упустил из виду, что в закостенелом за тысячелетия обществе крайнего матриархата на свободного, раскрепощенного и доступного в общении мужчину каждая женщина изначально смотрит как на свою собственность. Ну или как минимум на потенциальную цель для охоты. Малейший намек в поведении самца на общедоступность здесь сразу разжигал в воинственных самках похоть и напоминал им о собственном врожденном доминирующем положении в обществе. А ведь еще следовало учитывать огромную внешнюю привлекательность молодого Шабена, его приятное обхождение и неистребимую улыбку жгучего покорителя женских сердец. Только по этой причине на штурм его шаткого целомудрия обязаны были устремиться многочисленные охотницы за наслаждениями.
В сознании у Федора имелось понимание обязательной скромности в поведении, но как можно удержаться, когда все больше и больше начинаешь дружески сближаться с коллегами по работе, делиться с ними не только научными проблемами и частенько просто сиживать за одним столом. А тут еще одна из самых молодых и прекрасных девушек их группы, проживающая на постоянной основе в замке, сумела подстроить так, что поневоле, но сильно заинтересовала молодого парня своей внешностью. Всего двадцати лет отроду, выше среднего роста и необычайно стройная Ланлиетта еще и догадалась притвориться с самого начала жуткой скромницей и недотрогой, а Федор по своей глупой недальновидности как раз на это и клюнул, решив, что небольшой флирт с такой красавицей-тихоней не будет иметь неприятных последствий. И влип.
Причем влип настолько, что не сразу сообразил, что Ланлиетта подкармливает его незаметно сильнодействующим шауреси, о свойствах которого он прекрасно знал. А когда первый угар любовных приключений с коллегой немного спал, Федор сообразил, что отношение к нему и со стороны остальных коллег-женщин сильно изменилось. Буквально все они теперь на него смотрели настолько призывно, нагло и бесцеремонно, что это начинало пугать даже такого отъявленного ловеласа. Пришло понимание, что положение надо как-то стабилизировать, и лучшим выходом оказалось чуть ли не официальное оформление близких отношений с Ланлиеттой. Казалось бы, вопрос улажен и общее напряжение стало спадать, когда в игру вступила новая сила под названием: «Сексуальные домогательства со стороны шефа». А так как шефом оказалась несравненная, благородная и знаменитая магистра, то избавиться от домогательств оказалось ой как непросто. К тому же вполне симпатичная и миловидная Тонтита возомнила сделать себя первой красавицей столицы, бросив именно на это все усилия организованного ею научно-исследовательского института. И продолжила попутно усиливать давление на молодого иномирца.
Вполне естественно, что Ланлиетте, молодой Шабене двенадцатого уровня, такое положение дел вокруг ее обожаемого любовника очень не понравилось. Она устроила грандиозный скандал с привлечением родственников, полицейских и даже военных. В результате чего оказалась изгнана разбушевавшейся магистрой из замка навсегда. А ее личные вещи безропотно подчиняющиеся приказам слуги вышвырнули через окно на улицу. Но именно с этого момента события стали неуправляемыми здравым рассудком и свернули в трагическое русло.
Одновременно с выдворением молодой строптивицы магистра под каким-то предлогом вызвала Федора к себе, незаметно подпоила наркотическим нектаром и бесцеремонно и нагло воспользовалась его невменяемым сексуальным возбуждением. Мало того, после этого она продолжила поддерживать дурман в его голове четко выверенными дозами шауреси и практически наглухо пленила в собственной спальне.
Бродящая по улице и выкрикивающая проклятия Ланлиетта вначале дальше угроз ничего предпринимать и не собиралась. Но когда осознала, что ее любимый так наружу из замка и не появился, то прямо-таки озверела. Словно раненая волчица, проходив до утра вокруг замка, она умудрилась невероятным способом пробраться внутрь и добраться до самых тайных, хранящих страшные составы и вещества подвалов. Что она там подстроила и как, выяснить не удалось во время следствия даже признанным специалистам с мировым именем, но вскоре все здание снизу охватили синие языки пламени. Пока все в панике бросились тушить пожар и спасать собственные тушки, девушка пробралась в спальню, забрала оттуда потерявшего всякую связь с реальностью Федора, а вместо него оставила жуткий, смертельно опасный взрывающийся сюрприз. Видимо, девушка успела в свое время узнать слишком много тайн этого древнего строения, знала, как использовать имеющиеся в лабораториях реактивы и полуживых, плененных из эфирного слоя духов.
Поняв, что здание потушить не удается, Тонтита объявила о полной эвакуации, а сама бросилась спасать своего молодого любовника. Да там, в спальне, и погибла от жуткого, все сжигающего взрыва. Не помогли ей при этом ни талисманы, ни умения пятьдесят седьмого уровня. Одновременно с ней в разбушевавшемся пожаре лишились жизни еще три человека.
Само собой разумеется, что подобное событие вызвало небывалый резонанс в столице. Были задействованы лучшие полицейские силы, чтобы отыскать и арестовать виновных. А их и искать долго не пришлось: словно провалившись в нирвану сладкого безумия, Ланлиетта упоенно занималась сексом со своим любимым в одном из дальних поместий, принадлежащем одному из ее родственников. Причем розового нектара для своего напарника она не жалела и так напичкала его этой отравой, что она с трудом вышла из организма только через несколько недель. Парочку взяли под стражу, а за судебным разбирательством тщательно, со всей монаршей строгостью следила сама Сагицу Харицзьял. Одурманенного шауреси парня признали тоже виновным, непосредственным участником сговора и крамольного убийства. И тоже приговорили к наказанию. Но если девушку приговорили к казни в виде отсечения головы, то Федора приговорили к продаже в пожизненное рабство. Обычно только так и поступали со всеми молодыми, а особенно симпатичными мужчинами. А то, что он даже одного слова не смог сказать в свою защиту, судьи во внимание не приняли. Ярый, ортодоксальный, крайне воинствующий матриархат - в полной своей красе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
